Операции английского флота в мировую войну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хотя поиски у Last Hope не дали никаких результатов, адмиралтейство продолжало верить полученным им сведениям, и 4 марта, когда Glasgow подошел к выходу из канала Barbara, кап. 1 р. Люс получил приказание еще раз осмотреть Last Hope. То, что адмиралтейство было дважды введено в заблуждение, показывает, насколько опасно руководить подобными операциями из центра, лишая инициативы и необходимой свободы действий непосредственных ее руководителей, способных лучше оценить то или иное сообщение разведки.

Командиру Glasgow не оставалось другого выхода, как подчиниться, и он пошел по назначению вместе с Orama, оставив поврежденный Bristol, который мог управляться только машинами.

Однако, раньше чем последнее приказание дошло до Glasgow, адмиралтейство получило новые сведения, говорившие, что пароход с углем Gotha вышел в условленное рандеву в 300 милях к западу от Коронеля с тем, чтобы 5 марта встретиться там с Дрезденом. Поэтому, не меняя распоряжений, посланных кап. 1 р. Люсу, адмиралтейство предписало Kent следовать в указанный пункт и уничтожить угольщик. Не теряя времени, Kent пошел к Коронелю, но, прибыв на место 7 марта, парохода не нашел.

Командир решил ждать. На следующее утро был густой туман. Днем погода улучшилась, и как только туман рассеяло, наш крейсер увидел в 12 милях на W не угольщика Дрездена, а его самого. Немедленно началась погоня, ход был доведен до 21½ узла, но расстояние мало менялось, и когда с наступлением темноты до Дрездена оставалось еще 8½ миль, он скрылся.

Ввиду того, что у Kent оставалось лишь 300 т угля, продолжать погоню было немыслимо, и кап. 1 р. Аллен возвратился к месту рандеву, дав радио о встрече с противником. Glasgow в момент принятия этого радио находился в лабиринте островков и раньше рассвета выбраться из него никак не мог. Утром 9 марта Glasgow полным ходом шел на присоединение к Kent, отправив Orama в бухту Possession с приказанием выслать угольщиков в Vallenar. Bristol до ввода в док был бесполезен. Kent пошел грузиться углем в Коронель, а Glasgow до 13 марта остался в месте рандеву, назначенном пароходу Gotha, ожидать Orama. Кап. 1 р. Люс предполагал организовать поиски в районе Mas a Fuera, крайнего острова группы Фернандец, которым немцы неоднократно пользовались раньше, и не ошибся.

В последнюю минуту были получены сведения, что пароход с углем вышел навстречу Дрездену на главный остров группы — Mas a Fuera. Kent с лихорадочной быстротой закончил погрузку угля в Коронеле и вышел, получив приказание спешить туда же.

С рассветом 14 марта Glasgow и Orama появились с западной стороны острова, а Kent — с восточной.

Сомнений больше не было. В бухте Cumberland на фоне отвесных береговых скал, явно вырисовывался Дрезден с развевающимися флагами. Что он не был интернирован, об этом говорил дым, валивших из всех труб; крейсер готовился уходить в надежде ускользнуть. Порт был нейтральный, но чилийское правительство ни разу не смогло оградить свой нейтралитет от посягательства немцев, неоднократно пользовавшихся островом, на котором власть правительства олицетворялась лишь «морским губернатором», занимавшим в то же время должность смотрителя маяка.

Командир Glasgow не колебался, и как только строения поселка вышли из-под угла обстрела, с 42 каб. дал залп. Накрытие получилось сразу, второй залп лег у самого борта Дрездена. Вслед за тем открыл огонь своими шестидюймовками и Kent. Дрезден начал отвечать.

Неравный бой не мог продолжаться долго, и противник через несколько минут спустил флаги и поднял, как казалось, белый флаг[98].

Наши суда тотчас прекратили огонь и приблизились. Дрезден горел, команда бросалась в воду, на стеньге был поднят сигнал о желании вступить в переговоры. С Glasgow была отправлена шлюпка со старшим офицером и врачом, но раньше чем она успела подойти к горевшему крейсеру, показался паровой катер под парламентерским флагом. Прибывший на Glasgow офицер от имени командира заявил, что Дрезден интернирован. Заявление было ложно, так как немецкий крейсер отказался выйти через 24 часа или разоружиться, и ответ кап. 1 р. Люса гласил, что он может согласиться только на одно условие — на сдачу «на милость победителя». Как только катер с немецкими офицерами отвалил, подошла шлюпка с смотрителем маяка. «Губернатор» находился в очень раздраженном состоянии, так как, выйдя навстречу нашим кораблям при первом их появлении, забыл захватить с собой свой флаг и едва не был потоплен огнем с Glasgow и Kent. Он энергично протестовал против нарушения нами нейтралитета, но признавал, что не имеет никаких средств заставить немецкий крейсер подчиняться его требованиям и что Дрезден стоит в порту со времени первой встречи с Kent. Он сделал все, что было в его силах, а именно, послал шлюпку в Вальпарайсо просить присылки военного корабля, прибытия которого он ожидает ночью. Командир Glasgow предложил немедленно удовлетворить все претензии за нанесенные на берегу убытки и по просьбе губернатора решил принять меры по приведению машин Дрездена в состояние, не позволяющее ими пользоваться.

Не успели закончиться переговоры нашего командира с представителем местной власти, как Дрезден взорвался.

Получив ответ Люса, кап. 2 р. Людеке решил привести в исполнение задуманный план — взорвать носовые погреба. Когда дым расселялся, Дрезден медленно опускался на дно и через час скрылся под водой. Противник потерял 20 человек убитыми и утонувшими, не считая многих раненых, находившихся на берегу. Для оказания им помощи были посланы врачи и санитары со всех кораблей, но так как работать на берегу не оказалось возможным, раненые были доставлены на всп. крейсер Orama. Прождав до следующего утра чилийского военного корабля и не дождавшись его, кап. 1 р. Люс оставил остров, полностью удовлетворив претензии местных жителей.

У берегов Бразилии, которую Германия всегда считала находящейся в сфере своего влияния и где она перед войной всячески подготовляла себе благоприятную почву, оперировал Кронпринц Вильгельм, пользуясь угольщиками, укрывшимися в ее портах. Из Пернамбуко вышел пароход Отави, интернированный в Лас-Пальмас. Через месяц ушел пароход Хольгер. Он был уличен в передаче германскому крейсеру по радио сведений о движении коммерческих судов и, не очистив документов, 1 января ночью проскользнул из порта в море. Правительству Бразилии надоели постоянные нарушения правил, и оно объявило, что впредь не будет выдавать вовсе судовых документов пароходам тех компаний, которые хоть раз не подчинились закону.

Начальник торгового порта в Пернамбуко и командиры сторожевых судов были смещены с должностей, а радиостанция в Fernando Noronha была закрыта.

После гибели Дрездена и последовавших дипломатических переговоров с Чили нейтралитет Бразилии постепенно стал делаться благожелательным по отношению союзников.

Хольгер очень близко, но удачно, разошелся с Inflexible и соединился со своим крейсером. Кронпринц Вильгельм к этому времени захватил английский пароход Hemisphere с 3 500 т угля в 300 милях от St. Paul Rocks, значительно восточнее обычного торгового пути, и приступил к погрузке.

Где именно соединился Хольгер с Кронпринцем Вильгельмом — осталось невыясненным, но во всяком случае не там, где мы этого ожидали. Весь этот район был обойден высланными де-Робеком Highflyer и двумя вспомогательными крейсерами, не обнаружившими никаких следов неприятеля. Единственно, в чем не оставалось сомнений, это в том, что Кронпринц перешел к северу, 10 января он захватил английский пароход Potaro в 4 400 т водоизмещением, шедший с балластом, а 14 января — Highland Brae — большой товаро-пассажирский пароход с разным грузом и пассажирами в Буэнос-Айрес. Пароходы точно следовали инструкциям адмиралтейства и прокладывали свои курсы вне рекомендованных лоциями путей. В этот же самый день была потоплена и шхуна из Канады Wilfred M. Пароходы имели радио, и немецкий крейсер оставил их при себе. 16 января он соединился со своим угольщиком Хольгером, вероятно, милях в восьмидесяти от местонахождения Highflyer. Две последующие недели Кронпринц занимался перегрузкой необходимых ему предметов с Highland Brae и оборудованием парохода Potaro в качестве вспомогательного крейсера. За это период немцы не раз были в очень опасном положении, так как английские суда ходили кругом. Последние два приза были захвачены в районе Highflyer. 17 января близко от них прошла Australia, направляясь в Гибралтар, а два дня спустя — Dartmouth, но еще ближе прошел Canopus, шедший в Дарданеллы.

Последний принял радио «купца», телеграфировавшего, что Кронпринц у St. Paul Rocks. Он немедленно изменил курс и вскоре наткнулся на остов канадской шхуны, но других следов неприятеля не обнаружил и потому продолжал свое плавание. Когда он подходил к острову St. Vincent, Highflyer с вспомогательными крейсерами вновь направился в свой прежний район. Кронпринц все еще держался там и 3 февраля опять удачно избежал встречи с английскими крейсерами, проходившими близ того места, где он захватил Highland Brae и где теперь топил норвежский барк Semantha с пшеницей из Канады.

К этому времени Принц Эйтель Фридрих, выдержав у м. Горн жесточайший шторм, вышел в Атлантический океан. Не рассчитывая на дальнейшую помощь угольщиков и обладая ходом, меньшим любого из английских крейсеров, он не рисковал подходить близко к берегам, а держался в море подальше от устья Ла-Платы. Здесь, в течение последних чисел января он захватил 4 судна — 1 русское, 2 французских и 1 американское — четырехмачтовый барк с пшеницей, направляющийся в Куинстаун. Первые три были потоплены. Американца, как нейтрального, сначала оставили, пытаясь выбросить пшеницу, но работа оказалась слишком трудной, и его, вопреки всем законам, постигла участь русского и французских судов.

12 февраля Принц Эйтель захватил еще один английский пароход Invercoe также с пшеницей. Видя, что запасов угля ему хватит ненадолго, он решил итти в Северную Америку и там интернироваться, стараясь по пути сделать что можно. Успех ему сопутствовал: 18 февраля, подходя к «большой дороге» из Пернамбуко, он потопил в течение этого и двух последующих дней еще три судна.

Ни на одном из них не было груза угля, и Принц Эйтель пересек дорогу, пройдя между Fernando Noronha и St. Paul Rocks. На этом курсе его ожидала большая опасность, и он миновал ее буквально чудом.

14 февраля были получены сведения, что зафрахтованный германскими агентами пароход направляется к Lavandeira Reef на восточной оконечности северного берега Бразилии с припасами для Кронпринца Вильгельма и для Карлсруэ, о гибели которого в то время еще ничего не знали. Немедленно была организована погоня, и Sydney, стороживший германские пароходы, стоявшие в Порто-Рико, и только что смененный французским крейсером Conde, получил приказание спешить к указанному пункту. Вспомогательный крейсер Edinburgh Castle, следовавший с островов Зеленого Мыса с двумя угольщиками, снабженными радио, был направлен к нему на соединение. Одновременно адм. Стоддарту было приказано выйти из Монтевидео и принять на себя руководство операцией. В результате, Edinburgh Castle, проложивший курс из Lavandeira Reef, и Принц Эйтель Фридрих, шедший на норд, разошлись чуть ли не вплотную, но все-таки друг друга не заметили. 26 февраля Sydney и Edinburgh Castle, соединились в назначенном районе, но адмирал не прибыл.

22 февраля он своевременно вышел из Abrolhos Rocks, но через полчаса после съемки с якоря его крейсер Carnarvon наскочил на необозначенную на карте банку и распорол себе днище, сделав пробоину в 95 футов длинною. Крейсер был принужден приткнуться к берегу, надолго выйдя из строя, и Стоддарт перенес флаг на Vindictive, который после ухода Canopus стоял на охране Abrolhos Rocks.

Пробоину удалось временно заделать собственными средствами, и Carnarvon смог добраться до Рио-де-Жанейро, где бразильские власти разрешили ему войти в док, как пострадавшему не от военных действий, а от «неизбежной в море случайности».

Эта авария была еще тем неприятнее, что на следующий день в адмиралтейство поступили сообщения, что Карлсруэ, Дрезден и Кронпринц Вильгельм идут на соединение в неизвестном направлении, причем не исключалась возможность попытки с их стороны нанести удар в Камеруне, где противник перешел в наступление, стараясь восстановить потерянное положение. Поэтому крейсеры Amphitrite и Laurentic были немедленно отправлены самым полным ходом к островам Зеленого Мыса. В районе Пернамбуко также без замедления были приняты соответствующие меры, и Sydney и Edinburgh Castle произвели поиск к островам Rocas и Fernando Noronha, но, ничего не обнаружив, пошли на соединение с адмиралом в Abrolhos.

На самом деле Кронпринц Вильгельм в это время оперировал в стороне от торговых путей, в 300 милях к юго-востоку от Fernando Noronha.

Так же как и Принц Эйтель Фридрих, он начал к этому времени ощущать результаты мер, принятых правительством Бразилии против подозрительных судов, и потому конец его был не за горами. Однако, 22 февраля ему удалось захватить еще два приза: один французский пароход Guadeloupe с 150 пассажирами и обмундированием для французской армии и другой английский Chasehill с грузом угля для Ла-Платы. Счастливый случай продолжил существование немецкого крейсера. Начав перегрузку угля, которая шла очень медленно, он закончил ее к 9 марта, утопив Guadeloupe. Пассажиры и команда были отправлены в Пернамбуко на Chasehill, после чего Принц Эйтель направился на север, причем снова едва-едва избежал встречи с нашим крейсером Macedonia, который, переменив свое вооружение на 152-мм пушки, шел на присоединение к Стоддарту и 10 марта прошел точку, в которой был потоплен французский пароход.

К этому времени обстановка стала выясняться. 9 марта Принц Эйтель Фридрих пришел в Ньюпорт-Ньюз, а через три дня прибыл Chasehill с сообщением о Кронпринце Вильгельме. Организация операций против последнего встретила некоторые затруднения. Наша Вест-индская эскадра была целиком занята наблюдением за немецкими пароходами, стоявшими в Гаване и Порто-Рико, а Североамериканской пришлось целый месяц стеречь Принца Эйтеля Фридриха, пока правительство США не решило разоружить немецкий крейсер и окончательно его интернировать.

Кроме того, этой же эскадре приходилось вести зоркое наблюдение за районом Нью-Йорка, почему не оставалось ничего иного, как возложить поиски на ту же ослабленную эскадру Стоддарта.

[98] Командир Дрездена говорил, что флаги не были спущены, а сбиты, и что их вновь подняли.