* * *
Судился раз адвокат за растрату денег, полученных им по исполнительному листу в пользу его доверителя.
— Да, господин адвокат, — обратился Александр Иванович к обвиняемому, — со своими блестящими способностями вы пойдете далеко-далеко… Вы не жнете и не сеете, а живете, как древние евреи жили: с разовой мечтой об… об манне…
* * *
Судился какой-то интеллигент за драку. Его спрашивает Трофимов:
— За что вы ударили господина Н.?
— За то, что он обижал моего друга, за которого я считал необходимым постоять.
— Это похвально! — одобрил судья. — Но за этого же друга теперь вам придется посидеть.
* * *
Другой «адвокатик», обеляя бесчинного богатого купца, попавшегося в драке с буфетчиком, называет своего клиента из почтения не иначе как подобострастным «они-с».
Трофимов долго слушает его с усмешкою и наконец прерывает:
— Да что вы мне все про анис да анис толкуете! Тут, батюшка, не анисом пахнет, а кутузкой!
* * *
Некий Прохоров жаловался на некую Боброву, обвиняя ее в нанесении побоев.
— Как было дело? — спрашивает у него Трофимов.
— Иду это я мимо ее дома и думаю: не зайти ли к ней по старому знакомству? И зашел. Гляжу: голова у нее повязана платком.
— Мигрень у меня была, — замечает обвиняемая.
— Осведомился я о здоровье и советую ей: вы бы, говорю, уксусом полотенце намочили бы и забинтовали бы голову. А она вдруг как размахнется — да и бац мне по уху!
— За что же? — удивился судья.
— За совет, должно быть.
— Вперед будете умнее! Она ведь не просила вашего совета?
— Не просила, но я хотел облегчить ее страдания и по доброте душевной дал ей верное средство.
— Господин судья, — говорит в свое оправдание Боброва, — когда у меня разыгрывается мигрень, так я очень нервной становлюсь.
Трофимов спрашивает у ней:
— Вы хорошо знаете Прохорова?
— Раза два с ним встречалась…
— А в гости к себе его приглашали?
— Нет, он сам пришел.
Судья говорит внушительно обвинителю:
— Являясь без приглашения в чужую квартиру, вы не могли рассчитывать на радушное гостеприимство…