В какой-то пьесе на репетициях все не удавалось наладить с статистами сцену, представлявшую ропот толпы. «Как вам не стыдно, господа, не уметь изобразить ропот! — увещевал статистов актер Максимов. — При вашем жалованье вы бы должны были научиться роптать образцовым образом!»
* * *
Возвращаясь в Россию из заграничного путешествия, Федор Иванович Тютчев написал своей жене: «Я не без грусти расстался с этим гнилым Западом, таким чистым и полным удобств, чтобы вернуться в эту многообещающую грязь милой родины».
* * *
В обществе в присутствии Тютчева шел разговор о литературе. Какая-то дама сказала ему:
— Я читаю историю России.
— Сударыня, вы меня удивляете, — сказал Тютчев.
— Я читаю историю Екатерины Второй, — уточнила дама.
— Сударыня, я уже больше не удивляюсь.
* * *
Тютчев говорил:
— Русская история до Петра Великого — сплошная панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.
* * *
В присутствии Тютчева словоохотливая княгиня Трубецкая без умолку говорила по-французски. Он сказал:
— Полное злоупотребление иностранным языком. Она никогда не посмела бы говорить столько глупостей по-русски.
* * *
Описывая семейное счастье одного из своих родственников, Тютчев заметил:
— Он слишком погрузился в негу своей семейной жизни и не может из нее выбраться. Он подобен мухе, увязшей в меду.
* * *
О российском канцлере князе А. М. Горчакове Тютчев сказал:
— Он незаурядная натура и с большими достоинствами, чем можно предположить по наружности. Сливки у него на дне, молоко на поверхности.
* * *
Узнав, что Горчаков сделал камер-юнкером Акинфьева, в жену которого был влюблен, Тютчев заметил:
— Князь Горчаков походит на древних жрецов, которые золотили рога своих жертв.
* * *
Князь В. П. Мещерский, издатель газеты «Гражданин», посвятил одну из своих бесчисленных и малограмотных статей «дурному влиянию среды».
— Не ему бы дурно говорить о дурном влиянии среды, — сказал Тютчев, — он забывает, что его собственные среды-приемы заедают посетителей.
Гостей князь Мещерский принимал по средам.
* * *
О председателе Государственного совета графе Д. Н. Блудове, человеке желчном и раздражительном, Тютчев сказал: