Волчий пасынок: путь к сухому морю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Садись… как там тебя… Гай Канна. Выпьем вина. Конечно, сейчас несколько рановато для утренней трапезы, но без вина беседа уныла и безвкусна, как пресная лепешка. — не то предложил, не то приказал Табиб Осане.

Гай молча подчинился, осторожно опустившись на краешек одного из нескольких цветастых тюфяков, устилавших пол шатра. Взгляд его неотрывно и чутко следовал за движениями рук начальника караванной стражи, которые вполне могли выхватить из под груды тюфяков и подушек взведенный арбалет, либо же метательный нож, а то и трубочку с коварным порошком из лиан-баху, способных за несколько коротких мгновений лишить сил и сознания даже очень крепкого, здорового человека. Может быть Канна был гораздо более осторожен, чем требовалось, однако этот мир уже успел преподнести юному воину слишком много жестоких уроков, чтобы он когда-нибудь мог позволить себе расслабиться в присутствии других людей. Но шарумец извлек из-под тряпок всего-навсего невзрачный серый мех, слабо булькнувший в его широких мозолистых ладонях. Довольно хмыкнув, караванщик двумя пальцами вытащил пробку.

— Я узнал тебя чужеземец. — негромко сказал он, разливая вино в неглубокие, но объемистые пиалы. — Еще раньше Хона. Вернее вспомнил то, что слышал про тебя…человек с бледной кожей, воин из западных земель.

Он сделал короткую многозначительную паузу и закончил фразу:

— …принятый в кагаский клан, как равный и более того, добившийся, говорят, даже прав и власти младшего военного вождя. Не так ли? Впечатлен тем, что о тебе рассказывали, очень впечатлен. Караван почтенного Камнишан-тана из Ишшамы — ведь это твоих рук дело, Гай Канна? Или лучше называть тебя Хайканан? — не дожидаясь ответа, Табиб укоризненно покачал головой и произнес, словно бы про себя. — Если четно, я не слишком хорошо относился к Камнишану, как никак, соперник в торговых делах, но там погибло много хороших людей, славных караванщиков — да ниспошлет Утра земные блага их овдовевшим женам и осиротевшим детям и небесные блага их освободившимся душам…Подумать только, Гай Канна — знаменитый Хайканан!

— Они умерли быстро. — осторожно сказал Гай, тихонько подбираясь для прыжка и молниеносного удара. Караванщик не должен даже успеть вскрикнуть, иначе выбраться из лагеря будет более чем сложно.

В этот миг уранийцу показалось, что мысль присоединится к торговому каравану, идущему в сторону города-порта Пту была не самой удачной.

— В этом я не сомневаюсь. — холодно заметил Табиб Осане. — Уж что-что, а убивать быстро и чисто кагаские головорезы умеют. В их жестокости есть доля милосердия. Хоть и премерзкий народ — не находишь, Хайканан? — но все же не демонами порожденные даффы, способные сутки напролет истязать свои жертвы. Да ты успокойся, тур-атта, — (почтительное южное обращение к воину, отличившемуся силой и доблестью, прозвучало с изрядной долей иронии) — наслышан я о твоем искусстве располовинивать людей прежде, чем они успеют осознать, что ты меч вытащил.

Гай недовольно поджал губы. Редко, кто мог различить под его безразличным и расслабленным внешним видом туго сжатую стальную пружину, заряженную смертью — стремительной и неотвратимой. Убеленный сединами караванщик из Шарумы сумел. Гай попытался внутренне расслабиться, но у него не очень хорошо получилось. Он начал потихоньку злиться.

— Никак не мог вспомнить, где я видел, чтобы так рукоятью вниз носили мечи. — продолжал разглагольствовать Табиб, ни на секунду, не притупляя, однако, бдительности — мало ли что может выкинуть глядящий волком мальчишка. Сочтет, что ему уже вынесли приговор кинется с мечом, а в его возрасте такие забавы больше не прельщают.

— Сам понимаешь, годы уже не те — память не та, но-таки вспомнил, хвала длиннобородому Хонту, покровителю мудрецов и хранителю памяти! Ты, парень, из этих, тур-утнаган, воинов-волков, что выращивали в качестве своих личных телохранителей великие правители северных земель — государства, именуемого Уранус. Говорят, вам нет равных в бою, потому как вы все оборотни и превосходите обычных людей не только в выучке и искусстве владения оружием, но так же и силе и ловкости. И раны вы говорят много легче переносите, заживают они у вас быстрее. Так ли это?

И Гай Канна — в прошлом младший офицер Ордена Крылатого Волка, личной Гвардии Императорской семьи Урануса, Черной Гвардии, прозванной в народе Стаей Волчьих Пасынков как за свою двойственную человеко-волчью природу, так и за жестокость в сражениях и фанатичную преданность своему хозяину, магистру и монарху в одном лице; настороженно уставился на начальника караванной стражи. В голове молодого уранийца было черным-черно от зароившихся тревог и сомнений. Гай хорошо знал, как в южных странах не терпят и боятся всякой нежити и нечисти. Человека, признавшегося, уличенного, а зачастую и просто обвиненного в вампиризме или любой другой связи с Иными существами ждала немедленная и страшная казнь. Даже не казнь лютая, жестокая расправа. Его могли сжечь на костре, забить тяжелыми дубинами, обмотанными ремнями из сыромятной кожи с серебряными заклепками, или же утопить, зашив в предварительно просоленном и выбеленном мешке, а то и похуже — залить горло расплавленным серебром…Мало ли каких средств для борьбы с Иными не придумано и не испытано на практике.

Табиб поймал напряженный колюче-острый взгляд своего гостя и широко улыбнулся.

— Значит правда. Ты оборотень, тур-атта. Не бойся, я не буду бледнеть, меняться лицом и звать на помощь. Мне приходилось встречаться с вашим братом. Пока человек контролирует зверя, с ним можно, хоть и не желательно, находится в одном шатре.

— Я человек. — твердо сказал Гай. — Даже когда я нахожусь в волчьем облике, это ничего не меняет. Я — человек.

Табиб Осане отхлебнул изрядный глоток красного шарумского вина и, отставив руку с пиалой в сторону заметил:

— Вот теперь понятно, почему ты обнаружился так далеко, один и без лошади. Волк — зверь сильный, выносливый. Может бежать ночь напролет, да и потом не устанет…Ты знаешь, что за твою голову назначена порядочная награда, Хайканан?

Тон шарумца неуловимо поменялся, сквозившее в нем ироничное добродушие вкупе с философскими нотками, напрочь исчезло, сменившись холодной, едва прикрытой угрозой.

— Меня зовут Гай Канна. — с угрюмым упрямством повторил ураниец.

— Золотом. — словно не слыша его слов, продолжал Осане. — И сумма, скажу тебе, тур-атта, немалая. Что, если я захочу получить ее? Как никак, неплохая прибавка к моему скромному заработку караванщика.

— Ты не получишь ничего. — с ледяной уверенностью в голосе сказал Гай. — Кто-нибудь из твоих людей — возможно… Но ты не получишь ничего. Не успеешь.

Наглость степного разбойника, подлого грабителя караванов разозлила Табиба Осане. Угрожать ему в его же собственном шатре, посреди лагеря, полного его вооруженных людей!.. В то же время непреклонная уверенность и пугающая искренность, с которыми ронял свои скупые фразы молодой оборотень-меченосец внушили начальнику караванной стражи невольное уважение.

— Ты должен был знать, что я ненавижу таких, как ты. В моем лагере тебя не ждет ничего, кроме мучительной (это я тебе обещаю) смерти. Так я и все, подобные мне, поступали со всяким мерзкорожим степным пиратом, попадавшим нам в руки! О чем ты думал, когда шел сюда, Хайканан?!

— Я не оскорблял тебя, караванщик. — тихо и твердо проговорил кагаский вождь, делая вид, будто рассматривает причудливый рисунок на стенке пиалы. — И меня зовут Гай Канна. Не Хайканан. С этим покончено.

Табиб Осане отложил в сторону пиалу и задумчиво посмотрел на своего гостя. Ответы Канны несколько смущали его.

— Я вот говорю сейчас, угрожаю тебе, а все гложет меня одна неприятная мыслишка. — медленно проговорил он. — Подозреваю, я сейчас сильно рисковал…Ты мог бы схватится за меч.

— Пожалуй. — спокойно согласился Гай. — Но я хочу выйти из твоего шатра живым. И мне нужно в Пту. Я стараюсь держать себя в руках.

— У тебя это получается из рук вон плохо…

Внезапно на лицо Табиба набежала тень.

— Сожги меня Азус! А ведь когда-нибудь я не смогу оценить человека достаточно верно, и этот день, возможно станет для меня последним. Не находишь…Гай Канна? А хочешь знать, что прежде всего удерживает меня от того, чтобы не кликнуть Хона и не велеть ему собрать вокруг этого шатра лучников, а заодно начать вымачивать в соленой воде кожаные ремни, чтобы высечь ими так глупо попавшегося грабителя караванов… (это на тот случай, если ты каким-то чудом, ну, скажем, благодаря своим оборотничьим способностям, уцелеешь)? Нет не страх перед твоим мечом или клыками, хотя и он, пожалуй тоже. Просто я не знаю, как далеко отсюда твои кагасы. Улук и Хон сказали, что в непосредственной близости твоих проклятых соплеменников нет. Эти двое служат у меня давно и прежде ни разу не ошибались. Именно поэтому они оба, да и я, не в последнюю очередь тоже, все еще живы и водят со мной караваны. Как бы не были быстры кагаские кони, твои люди не успеют налететь на лагерь прежде, чем мои утыкают тебя стрелами точно диковинного дикобраза.