Волчий пасынок: путь к сухому морю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты всегда путешествуешь в одиночестве, тур-атта Канна? У тебя когда-нибудь бывали спутники… или даже спутницы?

— Иногда они появляются, но ненадолго. Другим быстро удается найти себе место и занятие, они понимают, что рано или поздно нужно остановится. Меня же судьба гонит дальше. Иногда я пытался остаться вместе с ними, но из этого ничего не получилось.

— Одному сейчас путешествовать опасно. — поглаживая легкую, почти воздушную бороденку проговорил купец. — Нужно быть очень отважным и сильным человеком, чтобы осмелится попытаться в одиночку добраться до Пту, особенно, если не знаешь правильного пути. Немудрено, что ты заплутал и потерял лошадь. — (это была часть лжи, которую Табиб Осане придумал для того, чтобы объяснить своему хозяину появление Канны в караване, ибо, несмотря на дружеские отношения и высокое доверие к начальнику стражи, Фахим бан-Ана ни за что не потерпел бы подле себя присутствие грабителя караванов, чье имя уже успело стать проклятием для пустынь). — А случись встретиться на пути кагасам во главе с этим песчаным дэвом, которого они называют Хайканан?! На Большом Караванном Пути всегда ошивается превеликое множество разбойников и негодяев. Ах, эти проклятые кагасы! и даффы! те ничуть не лучше! Да убережет мудрый Баббет нас от встречи с нечестивцами. Его светлый лик прежде всегда был ко мне благосклонен, да. Не даром я на свои деньги возвел ему скромный храм в оазисе Кыш. Клянусь своими предками, алтарь в нем никогда не пустеет!.. Вот только грабителей с каждым годом становится больше, и год от года их банды, вырастая в количестве, становятся все более наглыми и дерзкими. Ни султан Шарумы, ни мальбер Добальтара ничего не могут с ними поделать, хотя регулярно посылают в степи войска, дабы присмирить презренных дикарей. Даже большому каравану с хорошей охраной путешествовать сейчас небезопасно. Ты должно быть храбрый человек, Гай Канна, и, несомненно, великий воин, каким представил тебя мой добрый друг Табиб, раз пренебрег такой опасностью.

— С меня нечего взять. — осторожно ответил Волчий Пасынок. — Я не вожу с собой товаров и золота. Они неизбежно вызывают алчность и потому опасны.

Табиб Осане ухмыльнулся в бороду: «Кривишь душой, тур-атта. Один твой кот чего стоит, да и оружие справное, только за ножны, без вложенных в них клинков, можно выручить знатные деньги. И чтоб мне жариться в пламенном дыхании Азуса, если меч твой откован не из стальгородского булата!»

— Разве это может остановить грабителей? Они ведь не знают, что ты везешь в седельных сумках, и никогда не верят на слово.

— На этот случай у меня есть Хищник.

Гай прикоснулся к рукояти своего меча.

— Даже хорошему воину не выстоять в одиночку одновременно против полудюжины врагов, знающих, с какой стороны следует браться за меч. — заметил Фахим бан-Ана. — Или я не прав, Табиб?

— Если только его руку не будет направлять сам Уран, Отец Битв! — откликнулся шарумец.

— А как же знаменитые герои из рассказов сказителей, почтеннейший тур-атта Осане? — обижено воскликнула Верима. — Великие воины-паладины, смело выступавшие и против десяти и против двадцати врагов? Неужели это всего-навсего истории?! Я не верю! Разве доблестный Нурин Нурган не бился один против целого племени даффов, этих степных шакалов, похитивших его младшую и любимую жену? Разве он не одолел их всех? Я сама видела, как, вступив через Южные ворота в Ишш, он ехал по городу, гордо уперев в стремя пику с насаженной на нее головой дикарского вождя!

— Ты не успел и рта раскрыть, а моя дочка уже бросилась на твою защиту, Гай Канна. Не странно ли? — добродушно рассмеялся маленький купец, потирая пухлые ладошки. — Я увез ее из Ишша специально подальше от тамошних вздыхателей, кои просто осаждают мой дом! Они только и ждут, чтобы сорвать ценный плод, который я растил и лелеял на протяжении пятнадцати лет. И вот, поди ж ты, в центре пустынь и степей, где кроме разбойников и негодяев можно встретить разве что одиноко парящего ягга, она находит новую мишень для своих женских чар!

Гай невольно смутился.

Фахим бан-Ана вдруг разом посуровел, сдвинул редкие брови и, погрозив толстым пальцем, совершенно серьезно предупредил Волчьего Пасынка:

— Смотри Гай Канна! Не поддайся искушению! Моя Верима очень легкомысленна…

— Папа! — возмущенно пискнула девушка.

— … и впечатлительна. Не вздумай воспользоваться ее слабостью и моим добрым отношением. Я должен сберечь свою дочку для замужества.

— Папа!!!

Подобная речь застала Канну врасплох. Ни о чем подобном он и не подумывал. Девушка, конечно, была очень красива и, несмотря на свою юность уже вполне созрела, как женщина, но Волчий Пасынок в известной степени был иммунирован от женских чар. Во всяком случае, они не заставляли его делать поступков, противных логике. Гай на секунду замешкался, подбирая достойный ответ.

— Я не посмею злоупотребить вашим гостеприимством и доверием, уважаемый. — повторил он слышанные однажды слова.

— Надеюсь, ты человек слова, юноша.

— Я не из тех, кто лжет. — сказал Гай и обернулся в сторону Табиба. — Это может подтвердить Осане-тан.

Купец из Ишша довольно закивал головой.

— Табиб не может выбрать на рынке хороший кусок ткани так, чтобы его при этом не надули на полцены, но в людях он разбирается, как никто другой. Этого у моего друга не отнять. Если почтенный Осане поручается за твое слово, я абсолютно спокоен.

— Я склонен доверять тур-атта Канне, мой господин. — сказал начальник караванной стражи, привычным жестом, характерным для многих южан, оглаживая бороду. — На меня он произвел впечатление человека… не способного лгать.

— Значит он таков и есть. — с легкостью заключил Фахим бан-Ана. — С тех пор как ты работаешь на меня, друг Табиб, я не помню ни одного случая, чтобы ты ошибся, выражая свое мнение о человеке.

— Может быть ты расскажешь о своих приключениях, достойнейший Гай Канна. — глядя на Волчьего Пасынка огромными изумрудными глазами спросила Верима, стремясь сменить неприятную ей тему разговора. Судя по тому, что мы уже услышали, на твою долю их должно было выпасть немало. Иначе откуда тебе знать, что тебя не прельщают ни деньги, ни почет, ни слава, ни даже любовь. Чтобы говорить так, все это нужно было испытать на себе.

— Боюсь, из меня плохой рассказчик… - сделал попытку отнекнуться Гай.

Ему вдруг сделалось неуютно. Конечно, он был очень благодарен этим совершенно незнакомым людям, проявившим к нему такое участие. Он вообще был людям, когда они одаряли его своим вниманием, но чужие попытки сорвать покров с прошлого всегда настораживали и пугали Волчьего Пасынка. Собственные воспоминания Гай считал исключительно своей монополией, и ему не нравилось, когда кто-то пытался вторгнуться в них, пусть даже прежде испрашивая на то разрешения. Еще больше этот страх усилился после приключения в Коричневых Песках, куда ему пришлось вторгнуться, спасаясь от разъяренного Сугана и его брата Обола. Канна понял, очень хорошо понял, насколько пугающей жестокой и опасной может быть собственная память.

— Когда и как ты попал на Юг, или как там вы называете наш край у себя на западе, Стигилион?