Зарёванная Верочка вылетела из кухни, как ошпаренная, и убежала, громко хлопнув дверью.
Вадик вскоре тоже стал собираться домой. Шурочка вышла его проводить.
— Не грусти, — сказала Вадику Шурочка. — Не грусти, всё ещё образуется.
И вдруг Вадик наклонился к Шурочке, слегка обнял её, и тихо сказал:
— Если ты согласна — пойдём, и завтра заявление подадим в ЗАГС. Я — совершенно серьёзно! Ты слышишь? Я — серьёзно!
И Вадик на мгновение прижал Шурочку к себе. Крепко так, очень крепко.
— Вадик! Ты что? — оттолкнула его Шурочка.
«Не такой уж он и маменькин сынок!» — подумала она.
— Я буду ждать, — сказал Вадик.
С тем он и ушёл, аккуратно прикрыв входную дверь.
Глава 13
Окончание сессии отмечали вчетвером. Светка со своей бутылкой потерялась где-то на подступах. Но о ней особенно никто и не грустил.
Это был первый раз, когда, на глазах у Шурочки, Юрка с Арсиком размешали в ложке маленький пакетик с порошком, потом прокипятили смесь на пламени зажигалки и набрали в два шприца. Один шприц был для Юрки, а другой — для Арсика и Насти. Насте — поменьше.
Шурочка отказалась наотрез. Она курила марихуану, как обычную сигарету. Просто, чтобы поддержать компанию.
Шурочка смотрела, как ребята кололись, и ей было страшно. Настю колол Аре.
— Приход… — простонала Настя и откинулась на кровать.
Скоро уже лежали все трое. А Шурочка сидела на полу и курила. Курила, курила….
Странное что-то происходило с ней. Она хотела воспротивиться всему происходящему и не могла.
В конце концов, усталость последних дней сессии взяла своё.
Шурочка подошла к кровати. Подвинула Юрку, который говорил во сне что-то непонятное, и прилегла на кровать вместе со всеми. Она начала засыпать.
«Что происходит со мной? — подумала она. — Может, всё то, что со мной происходит — это всё и есть сон?»
Ей показалось, что она сейчас, наконец, проснётся. Как было бы хорошо — проснуться!
Проснуться, и увидеть себя маленькой девочкой, а рядом увидеть маму — молодую, красивую, ласковую.
«Я не хочу всего этого. Я не хочу, как они… Как кошмарный сон я хочу забыть всё это… — подумала Шурочка, засыпая. — Боже, ты же знаешь, как я не хочу всего этого…»
Дня через три Юра снова исчез. Зато мать позвонила. Поздравила с окончанием первого курса.
— Мы с Николаем Васильевичем посовещались и решили, что на июнь, до конца месяца, деньги тебе дадим. А уж июль и август — ты должна сама о себе подумать. Устраивайся на работу, и зарабатывай. Пора уже! Уже взрослая, и нечего на нашей шее сидеть.
— Мам, а дальше? — спросила Шурочка. Она была готова к такому повороту событий. Мать её уже предупреждала, и не раз.
Дальше — видно будет. Николай Васильевич хорошо к тебе относится. Да не бойся ты, не оставим мы тебя. Вот постарайся, и покажи, как ты можешь. Подарочек ему купи. И всё будет хорошо. Это тебе — пробное испытание. Так он сказал. Приходи за деньгами на июнь — сегодня, или завтра. А то послезавтра мы уезжаем на две недели отдыхать. В Турцию!
— Ладно, мам. Я что-нибудь придумаю. Может, в Макдональдс пойду.
— Вот-вот, и прекрасно. Надо трудиться.