Через два часа её подняли и отправили в раздевалку. В каком-то полусознательном состоянии Шурочка добралась до дома и, не раздеваясь, упала на кровать.
Шурочка забылась во сне часа на два, и очнулась от боли.
Юра был в квартире. Он открыл двери своим ключом и возился на кухне.
— Очнулась? — спросил он, заглянув в комнату.
— Как больно… — простонала Шурочка. — Боже, как больно…
— Сейчас, сейчас, моя хорошая, — сказал Юра. — Сейчас я тебя спасу.
Он снова зашёл на кухню и вернулся оттуда со шприцом.
— Сейчас, потерпи ещё чуть-чуть.
Игла вошла в кожу почти незаметно. Шурочка не сопротивлялась. Через минуту теплая волна, идущая откуда-то из солнечного сплетения, захватила Шурочку.
Ощущение тепла, радости, несказанного счастья охватило её. Боли больше не было. Вообще — больше не было ничего.
И Шурочка поплыла по этой волне… Вот и всё.
Глава 16
Прошёл день. Шурочка встала, походила по комнате. Юрка был рядом. Был он заботлив, как мог. Сходил в магазин, принёс кое-чего перекусить.
— Шура, мне надо сходить. У меня всё закончилось. Ты как?
— Нормально. Не болит почти.
— Ты хочешь?
— Я боюсь.
— Да ладно! Давай!
— У тебя же закончилось.
— Одна есть. Я с тобой поделюсь.
— Не надо.
— Да брось ты! С двух раз ничего не будет. Тем более, что я тебе такую малость…
— Ладно, давай. Только ты сам. А то я — не могу колоть. Промажу ещё.
— Научишься.
Снова подступила тёплая волна. Сияющий мир распахнулся. Ничего более не существовало.
Когда Шурочка пришла в себя, Юрки уже не было дома. Постепенно действие укола улетучивалось. Реальность снова обступала Шурочку. И была эта реальность не радостна и жестока.
Болела голова. И душа болела. Болела, разрывалась. Шурочка плакала. Она плакала о том, что не будет на свете маленького мальчика, похожего на Юрку и на неё.
Болела душа ещё и потому, что чувствовала Шурочка свою слабость. Ведь она уже была готова оставить ребёнка — и вот, поддалась. Не оставила.
А ещё… Она укололась. А потом попросила ещё. Сама попросила! Конечно, у неё было оправдание. Было больно… Да нет, какое это оправдание! Это не оправдание! Такое было ощущение, что карабкалась она, до этого, вверх по наклонной плоскости. Карабкалась, карабкалась, и уже почти совсем было вылезла… но оступилась, и летит теперь прямо в глубокую, бездонную пропасть. Страшно стало Шурочке.
«Как все! — вдруг вспомнила Шурочка своё, такое недавнее желание. — Так что же это такое — «как все»? Что это такое? Поманило — и бросило! И теперь я снова — не «как все»! Потому что ещё шаг, и я — наркоманка. Мне ведь уже хочется! Хочется! Хочется!»