И мать повесила трубку.
Мать с отчимом выделили Шурочке три очередных тысячи, а до конца лета было ещё два с половиной месяца. Надо было срочно куда-то устраиваться.
И Юра опять пропал… Да ещё Настя зашла, расстроила — в конец.
Настя рассказала, что родители Арса едут за границу, в Испанию. И Арса берут с собой. Отец Арса собирается снять в Испании дом, и прожить там чуть ли не месяц.
Как Аре ни сопротивляется, его всё равно заставляют ехать. Как он там обходиться будет?
— И меня бросает! — сокрушалась Настя. — Правда, всё рассказал. Где брать, сколько стоит. И к кому можно пойти. И даже немного денег дал. У моих родителей деньги просить бесполезно. Да и нету у них….
— А Юрка?
— Твой Юрка — ненадёжный. Он то есть, то его нет. А мне надо!
— Ко мне приходи, — сказала Шурочка.
—'Да что к тебе… У тебя разве бабками разживёшься? А мне уже надо — каждый день. А бывает, и два раза. Как-то я быстро подсела…
Левой рукой она погладила свою правую руку, там, в локтевом сгибе. Там, где колола вены.
— Да, — сказала Шурочка. — Умерла наша «Зелёная пятница». Полгода только и продержалась.
— Как бы наша «Зелёная пятница» не превратилась в «Чёрную субботу», — мрачно сказала Настя.
А потом добавила, уже на прощание:
— Ты мне звони. Звони, когда Юрка объявится. Может, у него дешевле можно будет взять. Для своих-то… Не откажет.
Глава 14
Но и это было ещё не всё. Со страхом Шурочка поняла, что у неё наступила задержка. Только этого ей не хватало! И Шурочка отправилась к гинекологу, в районную поликлинику. Денег на платного специалиста, естественно, у неё не было.
Высидев унизительно длинную очередь и пройдя процедуру осмотра, Шурочка получила полное подтверждение своих предположений.
— Да, милая, ты беременна. Недель восемь. В браке?
— Нет.
— Рожать будем? — гинеколог, пожилая, и не очень опрятная с виду, усталая женщина, задавала свои вопросы почти автоматически.
— Не знаю… Нет!
— Надо рожать! Первую беременность прерывать опасно. Могут быть осложнения. Может потом вообще не быть детей.
— Но я…
— А что с вас теперь возьмёшь, с молодых. Кувыркаетесь с тринадцати лет и аборты делаете с четырнадцати…
— Мне уже девятнадцать, — сказала Шурочка, сама не понимая, зачем.
— Так рожай!
— А аборт… как это?
— А это — как с парнем быть, только наоборот, — устало усмехнулась гинеколог.
— Больно?