Глава 10
Закончился май. Закончилась и зачётная неделя, начиналась сессия. Шурочка занималась, как могла. Долги были, но их было не много. Вот уже все зачёты были сданы, и Шурочка начала готовиться к первому экзамену.
Юрка куда-то пропал на две недели. Конечно, для сдачи сессии это было весьма неплохо, но к исходу второй недели Шурочка начала волноваться.
Юрка-то исчез, как всегда — не предупредив, не оставив ни адреса, ни телефона. Но на такой срок он ещё не исчезал.
Папиросы он оставил. Полную коробочку — готовых, набитых. Все скинулись, он и оставил — на всех. «Зелёная пятница» функционировала. Теперь, когда занятий в институте не было, собирались не только в пятницу, но и в другие дни.
По-прежнему курили, собравшись в кружок. А потом веселились, танцевали. Всё было так, как всегда. А на время сессии — решили собираться после экзаменов.
Шурочка курила «травку» вместе со всеми.
Однако, в течение недели Шурочка брала из коробочки папиросу, а то и две, и курила одна, без компании. Уж очень грустно, скверно было на душе, когда веселящее действие папиросы заканчивалось. Мало того, что зверски хотелось есть. Почему-то хотелось выть, биться головой о стену, или, на худой конец, просто побить кого-нибудь.
Но стоило покурить, как снова становилось хорошо и весело на душе. И Шурочка уже не задавала себе глупых вопросов: «Где я? Я это, или не я?»
Смешно это всё. Я — это я!
Только Людочка стала отказываться от папирос с травкой. Людочку тошнило и, вместо сидения в общем кругу, Людочка бегала обнимать унитаз. Над Людочкой посмеялись немного и оставили в покое. Ну что с неё возьмёшь, с Людочки-то….
Но куда же пропал Юрка? Даже Арсик не знал.
И Шурочка выпросила у Арсика номер Юркиного домашнего телефона, оставшегося в Арсиковой записной книжке, ещё со школьных лет.
Хоть Юрка и говорил, что с родителями поссорился, но вдруг… Вдруг мать его знает что-нибудь?
На том конце провода отозвался усталый, и какой-то больной женский голос. Но как только Шурочка представилась, голос стал раздражённым и злым.
— Кто? Юрина девушка? А что, у него и девушка есть? Тоже нюхаешь порошок? Или на игле сидишь?
— Что? — Шурочка от неожиданности чуть не выронила трубку. — Ни на чём я не сижу!
— Не сидишь? Ты не наркоманка?
— Нет!
На том конце провода послышалось сопение, потом всхлипывание, и женский голос произнёс сквозь слёзы:
— Ты, может, не знаешь, а он из дома ушёл… почти год назад отец его выгнал… Он сначала марихуану курил, потом таблетки, потом героин нюхал. И он торговал… На дискотеках, и в каком-то клубе ночном… тоже торговал. Потом он колоться стал. Понимаешь ты, или нет! Он наркоман, на игле сидит!.. И отец его из дома выгнал. Так ты не наркоманка? Правда?
— Правда. Я студентка, только не из его института.
— Какого института? Разве он ещё учится? Его же выгнали в прошлом году. Он в прошлом году летнюю сессию не сдал, и его выгнали. Ты что, не знаешь?
— Нет. Он говорил, что на втором курсе. Это Арсик поступил со второго раза, а Юрка — с первого.
— Так и было. Да толку-то… Так ты точно, не наркоманка?
— Нет.
— Не знаю, что и сказать тебе. А номер наш — откуда ты знаешь?
— Арсений дал.
— А… Он и его втянул. Арсений тоже колется.
— Нет. — Шурочка задержала дыхание. — Нет, не может быть…