Моя команда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дэвид Бекхэм

Моя команда

Введение: За «Реал»

Любому, кто когда-либо играл футбол, довелось побывать в этих раздевалках. Истертые и поцарапанные плитки на полу, запах какого-то дезинфицирующего средства, который плавает везде, начиная приблизительно с уровня ваших лодыжек. Шеренги узких серых шкафчиков, к одному из которых тебе выделен собственный небольшой висячий замок, и их дверцы, чуть погнутые, из-за того, что многие годы подряд ими изо всех сил хлопали, за несколько минут перед тем как снова закрыть резким пинком, причем одна или две двери обязательно отсутствуют. Скамейки, тоже образующие шеренги, которые расположены так близко, что после игры ты изо всех сил стараешься не соваться на сидящего напротив товарища по команде.

Где-то далеко в конце дверь у одного из шкафчиков болтается открытой: это как раз мой. В полумраке раздевалки сверкающая белизна повешенной на крючок футболки мадридского «Реала» кажется светящейся, словно ее специально сделали такой, чтобы она всегда была центром внимания. Трусы и носки аккуратно свернуты и положены на скамейку. Я — в полном одиночестве. Можно расслышать приглушенные разговоры в дальнем конце помещения, неподалеку от той двери, в которую я вошел. Вдруг я понимаю, что моя жизнь меняется у меня на глазах, и при этом продолжаю машинально сворачивать свою одежду и укладывать ее рядом с формой, которую оставили для меня. Полуоткрытая дверь выходит на тренировочное поле. Возле двери на стене — зеркало, где можно увидеть себя в полный рост. Я смотрю на парня, отражающегося в зеркале, разглядываю сверху донизу. Кажется, что белая форма «Реала» делает меня большим, чем на самом деле. И заставляет меня почувствовать себя еще большим. Да это же просто полтора мужика! Улавливаю отзвуки возбужденных голосов. И внезапно осознаю, что заглядываю в собственное будущее. Возникает какой-то импульс удовлетворенности, нервы в конце концов успокаиваются. Я — на своем месте.

Фактически мы уже находимся здесь, в Мадриде, почти двадцать четыре часа; и этого оказалось для семейства Бекхэмов вполне достаточно, чтобы начать новую жизнь. Мой контракт с «Манчестер Юнайтед» истек в последний день июня, и я впервые вписал свою фамилию на вахте мадридского стадиона «Бернабеу» в первый день июля. И вот сегодня, 2 июля, мое приключение в «Реале» началось.

Мы все намерены стать частью того, что здесь случится: да, в новый клуб и новую страну перехожу вроде бы только я, но в Испанию переезжает вся моя семья. Мне хотелось, чтобы мы с самого начала были вместе и видели, куда и во что мы влезаем. И, честно говоря, я нуждался в поддержке. В течение почти целого месяца, предшествовавшего этим двум дням в Испании, волнение и напряженность все время нарастали. Я знал, что с того момента, когда во вторник днем в половине второго мы приземлимся в этой стране, каждая минута будет иметь немалое значение. Присутствие рядом членов моей семьи означало, что Мадрид — город и «Реал» — получат правильное первое впечатление обо мне: футболисте, который является мужем и отцом. Ромео исполнилось только девять месяцев, и он остался в Англии с родителями Виктории, но вместе со мной была Виктория, да и Бруклин тоже. А еще моя мама, которая согласилась взять на себя заботу развлекать нашего четырехлетнего малыша, когда тот будет сыт по горло тем, что вытворяют его мамочка и папочка.

Нервничаю ли я? Для этого нет оснований. Какие бы сомнения и заботы я ни привез с собой, они рассеялись буквально через минуту или две, после того как мы уселись в лимузин, который прислал за нами. В аэропорту Мадрида нас окружили шестеро полицейских на мотоциклах. Прекрасно: несколько мерцающих синих фонарей и вой сирен всегда улучшают настроение у Бруклина. А затем мы вырвались на автостраду. Это напоминало сцену из «Французского связного»: мы рванули на полном газу по крайней левой полосе, затем вильнули вправо и резко перестроились на первую полосу, а потом, недолго думая, снова вылетели к осевой. Другим участникам движения ничего не оставалось, кроме как уступать нам дорогу и позаботиться о себе. Папарацци мчались следом: на своих автомобилях и мотоциклах настолько быстро и опасно, насколько было возможно. По графику первой остановкой для меня предусматривалась больница, где я должен был пройти медицинский осмотр. Если нам действительно было суждено попасть в аварию, то я хоть, по крайней мере, двигался в нужное место. Впрочем, мне понадобилось совсем не много времени, чтобы в тот же день понять, насколько такая езда характерна здесь, причем отнюдь не только для полиции и представителей прессы. В Мадриде любой и каждый ведет себя за рулем так, словно все они отчаянно борются за наилучшую позицию на старте испанского этапа «Гран-При».

Когда я впервые вел разговор с представителями «Реала», то подумал: с моей стороны было бы честно дать им понять, что я с некоторым сомнением отношусь к идее перебраться в другую страну вместе с женой и детьми. Буду ли я чувствовать себя там устроенным достаточно хорошо для того, чтобы полностью сконцентрировать все свои мысли на футболе? Я знал, что для меня такое чувство совершенно необходимо, если я собираюсь сделать успешную карьеру в новом клубе. И я едва мог поверить в то, с каким пониманием они отнеслись ко мне. Ни одно из соображений, беспокоивших меня, не вызвало у них удивления и не показалось им неожиданным — вероятно, потому, что в Испании семейная жизнь действительно важна для каждого человека.

«Твоя семья должна быть столь же счастлива здесь с нами, как и ты сам, Дэвид».

Представители «Реала» восприняли как очевидное, что им необходимо всячески помочь нам почувствовать себя тут, словно дома. Викторию с Бруклином и маму быстро увезли куда-то, чтобы осмотреть несколько коттеджей, которые, по мнению людей из «Реала», могли бы нас заинтересовать. Мне бы, пожалуй, тоже хотелось отправиться вместе с ними, но я знал, что еще не время заниматься поисками подходящего дома, и я смогу примкнуть к этой охоте попозже. И в то время, когда мои близкие направились в сторону мадридских предместий, меня повезли в больницу «Сарсуэла» на свидание с врачом клуба «Реал», сеньором Корралем.

Мы галопом промчались через все обследования и анализы; различные специалисты проверили у меня сердечно-сосудистую систему, биомеханику, кровь, мочу, сделали кардиограмму, рентген и УЗИ. Затем сеньор Корраль собственноручно принялся изучать мое физическое состояние. Его особенно интересовали моя левая плюсна (Плюсна — пять костей, расположенных между фалангами пальцев стопы и семью костями предплюсны. Вместе с последними (образует свод стопы) и правая ладьевидная кость (Ладьевидная кость — кость стопы, расположенная между пяточной костью и предплюсной). Всего через два с небольшим часа мы были полностью готовы — хоть пылинки сдувай. Оператор из телевизионной студии мадридского «Реала» по пятам следовал за нами по всем запутанным коридорам больницы, пока двери очередного кабинета не закрывались у него перед носом каждый раз, когда я заходил куда-либо для конкретного обследования. Все, как мне казалось, широко улыбались от уха до уха: и врачи-специалисты, и персонал больницы, и другие пациенты, и даже телеоператор со своим всевидящим черным оком. А можно нам сделать фото? Нельзя ли взять автограф? Все это выглядело очень просто и непринужденно. Здешним врачам переправили сюда в полном объеме все медицинские сведения обо мне за пятнадцать лет, проведенных на стадионе «Олд Траффорд», и я уверен, что они добросовестно выполнили свое домашнее задание. Сам доктор Коралль производил впечатление человека, точно знающего, что именно он ищет. И он был изрядно счастлив, когда нашел это. Кто-то сказал мне впоследствии, что врач «Реала» сказал ожидавшим его газетчикам:

— David esta como nuevo. Fisicamente esta perfecto (Дэвид весь как новенький. Физически он идеален (исп.). Стало быть, он считал, что я нахожусь в достаточно приличном состоянии. И что та моя рука, которой я обычно расписываюсь, вполне готова поставить росчерк на контракте с «Реалом». А я тем временем отправился в отель — это был Тгур Fenix, — чтобы встретиться с Викторией, Бруклином и мамой. Думаю, что болельщики, которые начали собираться около «Феникса», испытывали по поводу Виктории ничуть не меньший энтузиазм, чем по отношению к новому футболисту, появившемуся в их городе. Тем не менее, моя жена казалась напряженной: ее только что провезли вокруг всего города в поисках чего-нибудь такого, что можно было бы назвать домом. В общем, то, к чему мы готовились, начало понемногу сбываться. А сейчас у нас с Бруклином было время для небольшой разминки на террасе нашего апартамента. Интересно, сколько из всего этого он сможет вспомнить, когда станет старше?

В пять часов подъехали автомобили, которым предстояло отвезти нас на «Бернабеу». До стадиона было совсем близко, и нам пришлось проделать совсем короткий путь по главной магистрали, где с приближением вечера поток машин становился все плотнее: «Реал» построил свою домашнюю спортивную арену на такой улице Мадрида, которую можно было сравнить с Риджент-стрит (Риджент-стрит — улица в центре Лондона, ограничивающая с запада район Сохо, где размещаются многочисленные увеселительные заведения). Конечно же, я бывал там прежде в качестве игрока «Манчестер Юнайтед», но когда мы плавно въехали в ворота на стадион, я очень многого не узнал. И неудивительно, поскольку кругом шло строительство: от самой дороги выгибали свои шеи подъемные краны, между грудами стройматериалов сновали землеройные машины и самосвалы. Хосе Анхель Санчес, директор «Реала» по маркетингу, сказал мне, что клубу пришлось реконструировать трибуну на той стороне поля, откуда выходили игроки:

— Когда Сантьяго Бернабеу строил этот стадион в сороковые годы, он разместил президентские ложи и кабинеты на трибуне напротив той, где находятся помещения для игроков. Этим мы как бы хотели сказать: наш зал заседаний никогда не будет конкурировать с нашей раздевалкой. Теперь, однако, инструкции Лиги чемпионов УЕФА указывают на то, что мы должны расположить их вместе.

Мы поднялись по лестнице наверх, к офисам клуба. И хоть причина была, разумеется, не в высоте или крутизне подъема, но я немного запыхался и сжимал руку Виктории чуть сильнее, чем обычно. Думаю, что мы шли каким-то коротким путем, поскольку, внезапно повернув за угол, сразу оказались на месте: перед нами — широкий коридор, головы, высовывающиеся из дверных проемов, полдюжины мужиков в одинаковых костюмах, переминающихся с ноги на ногу. С виду это напоминало ряд обычных кабинетов в любом современном офисном здании где угодно в Европе. Все выглядело очень просто. Никакой пышности, ничего шикарного или вызывающего. Мне это понравилось: «Реал» рассчитывал произвести впечатление не на входе. Я испытывал волнение, оттого что находился здесь. Люди подходили, чтобы обменяться рукопожатиями и представиться, и могу сказать, что они не скрывали от меня, насколько этот факт волнует и их тоже.

Хосе представил меня директору клуба по вопросам футбола, Хорхе Вальдано, — человеку, который наряду с президентом клуба сыграл, вероятно, наиболее важную роль в моем приглашении в Мадрид. Он выглядел весьма импозантно и при этом широко улыбался. Не знаю, сколько лет было сеньору Вальдано, но в любом случае он по-прежнему обладал телосложением и энергией настоящего игрока международного уровня, каковым этот крепкий мужчина когда-то и был. Я на миг представил себя рядом с ним в борьбе за мяч и скажу честно: мне бы не очень-то хотелось на своей шкуре почувствовать, как он оттирает противника от мяча. Хорхе был одним из немногих людей в клубе, которые совершенно не говорили по-английски, и для меня это было прекрасно. По крайней мере, тут мы с ним были на равных, верно? Сеньор Вальдано жестом пригласил меня в кабинет, около которого стоял. Из-за стола главного тренера поднялся Карлош Куэйрош. Увидеть его было для меня неожиданностью. Я все знал о решении Мадрида освободить с этого поста Висенте дель Боске. Знал я также и о том, что Карлош покинул «Олд Траффорд» с целью заменить его, равно как не было для меня тайной и то, насколько хорошо Карлош умеет работать. Но я не представлял себе, что он уже будет на «Бернабеу». Это был немного странный и вместе с тем обнадеживающий момент. Так кто и за кем здесь следует? Мы заключили друг друга в объятия. И отлично понимали друг друга — два новых человека, оказавшихся здесь в межсезонье, в конце июля.

Сейчас они были готовы показать мне все вокруг, и главное — мое рабочее место. Мы двинулись всей толпой назад, вниз по ступенькам. Хосе шествовал впереди и старался произвести впечатление официального гида «Реала», который ведет за собой экскурсантов: «А вот здесь то место, куда посторонние никогда не заходят», — сказал он, распахивая дверь, ведущую в раздевалку хозяев поля. На дверце каждого шкафчика висела фотография — здоровенная, чуть ли не от скамейки до самого потолка — того игрока «Реала», которому он принадлежал. На какое-то мгновение это вызвало у меня чувство, словно я снова очутился среди соперников, когда увидел их всех, причем практически в натуральную величину: Рауля, Фигу, Роналдо, Зидана, Роберто Карлоса и их товарищей по команде. Как оно будет выглядеть — играть рядом с ними, вместо того чтобы играть против них? Мы прошли через это помещение и оказались в туннеле. Я без труда вспомнил, как стоял здесь совсем недавно, в апреле, испытывая предстартовый зуд и ожидая начала игры. Теперь у меня было такое же чувство.

— Хосе! Есть тут где-нибудь мяч? Я не могу ждать. Мяч тут же появился. Я отдал его Бруклину, чтобы тот нес большую кожаную игрушку, а сам вышел в узкую полосу солнечного света около боковой линии. Виктория стояла рядом. Вечерело, и тени от нас протянулись далеко вперед. Здесь, в этом месте, собралась исключительно наша, сугубо частная компания. В нашем распоряжении был весь стадион «Бернабеу»: трибуны вокруг нас вздымались наподобие склонов гор, строительные работы, которые велись позади нас, на сегодня закончились. Я бросил взгляд на маму. Три месяца назад она сидела здесь где-то в дальнем углу, наблюдая, как я играю за «Юнайтед», и все подсказывало ей, что я еще вернусь сюда — играть за Мадрид. Я направился к штрафной площадке.

— Сюда, Бруклин. Давай-ка забьем гол.

Мы в течение минуты или двух перепасовывали мяч друг другу. Мой малыш казался утомленным и немного рассеянным. Это не был старый добрый «Олд Траффорд». Я оглянулся на Викторию, которая наблюдала за Бруклином. Затем она медленным взглядом окинула все поле. Мне кажется, я знал, о чем она думала. Сейчас требовалось быть храбрым, и рядом со мной стояла девушка, очень подходящая для этого. Ее глаза слегка улыбались. А затем Хосе спросил: понял, насколько важной и значимой была для меня эта конкретная минута.

А мы отправились назад в свой отель, где нас ожидали на ужин. Как оказалось, в этом отеле игроки «Реала» собираются перед домашними играми. Внизу там устроена для них отдельная столовая. Сегодня я влился в ряды мадридского «Реала» и нынешним вечером должен был отпраздновать это событие с теми людьми, благодаря которым этот переход состоялся. С моей командой, состоящей из агентов, работающих в фирме SFX, и с теми немногими людьми, которые представляют собой сердце «Реала» как организации. В их числе — наш помощник и добрый приятель Хосе, Хорхе Вальдано, Педро Лопес Химинес, правая рука президента, и его сын Фабио, Хосе Луис дель Валье, юрисконсульт президента. И Виктория. Госпожа Бекхэм выглядела невероятно красивой. Причем не только для меня — она очаровала и всех присутствующих, заставив сидящих рядом мужчин думать, будто футбол волнует ее в такой же степени, как и их. Впрочем, кто знает? Возможно, в этот единственный вечер так оно и было на самом деле.

Нас ждала парочка прекрасных часов. Я знаю, какое напряжение испытывал в течение последнего месяца каждый, кто находился в этой комнате. И теперь для них подошло самое время малость поостыть — с помощью холодного пива. Никаких щекотливых тем, никакой политики, никаких претензии; просто компания людей, которые испытывают друг к другу симпатию и доверие, а сегодня собрались, чтобы вместе посидеть и вкусно поесть. Даже формальности соблюдались не очень-то формально. Мои агент Тони Стивенс встал, чтобы сказать несколько слов. Простой тост в честь хороших партнеров: сначала меня и Виктории, а затем меня и мадридского «Реала». А я поблагодарил всех и каждого за ту многообразную работу, которую они проделали: — Я никогда не мечтал о том, чтобы играть за многие футбольные клубы. Но, тем не менее, нет такого игрока, кто не мечтал бы выступать в мадридском «Реале». Спасибо всем за то, что для меня эта мечта стала явью.

И только после того как я сел, мне вспомнилось нечто очень существенное. Почему я не поблагодарил самого главного человека? Почему не поблагодарил Викторию?

Но я уже упустил момент: Хорхе Вальдано стоял, повернувшись лицом к нам. И начал говорить — конечно же, по-испански. Сначала нам переводил один Хосе, но поскольку у присутствующих уже малость развязались языки, они начали подбрасывать собственные предложения насчет того, что именно могли бы означать по-английски отдельные слова. Все несколько заплуталось, но сеньор Вальдано знал, куда шел, и пахал свою борозду, ни на что не обращая внимания:

— Три года назад Флорентино Перес выдвинул свою кандидатуру на пост президента мадридского «Реала». Многие видели в нем лишь холодного, рационального бизнесмена и задавались вопросом, подходит ли он для этой должности. В конечном счете он выиграл выборы, потому что сделал самое невероятное, что только могли вообразить наиболее горячие поклонники клуба: он купил у «Барселоны» Луиша Фигу. Сеньор Перес пришел в президенты с честолюбивым намерением сделать футбольный клуб, который ФИФА пригнала наиболее известной командой XX столетия, самой знаменитой и в XXI. Чтобы достичь этого, мы нуждались в надлежащих игроках: не просто в наилучших игроках, но в таких, которые представляли бы футбол — и мадридский «Реал» — наилучшим образом. Рауль был уже здесь. Спустя год после Фигу наш президент привел на «Бернабеу» Зидана. Через год после него появился Роналдо. Однако в этой конструкции отсутствовал один элемент. Мы полагаем, что ты, Дэвид, являешься именно тем игроком, в котором нуждался мадридский «Реал» для полноты картины. Не только благодаря твоим способностям, но еще и потому, что ты в состоянии принести с собой тот футбольный дух, который воплощается капитаном сборной Англии. Уже по тону голоса сеньора Вальдано и по его жестикуляции можно было, даже не понимая испанского, сказать, что этот человек готовится к эффектной концовке. Вот он сделал глубокий вдох… и в этот момент сработал мобильный телефон Хосе. То был один из звонков, направляющих все разговоры в совершенно другое русло и становящихся тем единственным вопросом, на который ты действительно должен отвечать, причем немедленно.

— El Presidente.

Беседуя, Хосе и сеньор Перес много смеялись и обменивались шутками.

— Дэвид, президент хочет сказать тебе, что он очень сожалеет о невозможности присутствовать сегодня вечером здесь вместе с нами, но он никогда не делал этого при подписании других наших крупных контрактов. А посему он не думает, что с его стороны было бы правильным поступить на сей раз иначе.

Пауза. Только с целью удостовериться, что мы поняли шутку.

— А еще он говорит: «И не следует, разумеется, думать, будто ты не являешься его любимчиком».