В поисках апполона.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мне запомнились слова Георгия Петровича, запомнился этот миг потому особенно, что именно тогда только я по-настоящему осознал, что еду в экспедицию! Еду! На самом деле! Не опоздал.

Ведь при прощании в Ташкенте Жора — позвольте называть его теперь так, потому что он мой старый знакомый, простой, хороший человек и называл его в экспедиции я именно так, — при прощании в Ташкенте Жора, глядя на меня и в то же время находясь мыслями, как всегда, где-то еще, в каком-то далеком просторе, подтвердил свое приглашение и заверил, что экспедиция отправится не раньше 18 июня и что мне нужно звонить числа 13-го, а если что-то изменится, то он сам позвонит.

Я звонил из Москвы не 13-го, а 12-го, но дозвониться не смог — его не было на месте в музее, — не мог дозвониться по коду и ранним утром 13-го, но, руководствуясь какими-то смутными предчувствиями, все же заказал разговор через междугородную станцию. Около девяти утра по московскому времени телефонистка сообщила, что по номеру никто не отвечает. Я попросил перенести на час. Без десяти десять (по ташкентскому времени — без десяти час дня) я наконец услышал далекий голос Жоры:

— Завтра уезжаем, в семь утра. Понимаешь, так получилось с машиной. Директор нам…

Далее следовало что-то плохо разборчивое, да и не важное для меня.

— А как же я? — только и нашелся я спросить.

— Если успеешь завтра к семи утра, то пожалуйста. Понимаешь, мы…

— Крепс едет?

— Нет. И так народу много.

— А догнать вашу машину в пути я смогу? Перехватить где-нибудь…

Догнать — нет. Рейсов много на самолете, можно успеть…

— Хорошо, постараюсь, — сказал я и, чтобы не терять времени, повесил тотчас трубку.

Было без трех минут десять. Ничего не собрано, деньги нужно брать в сберкассе, неизвестно еще, когда самолет. К счастью, удалось быстро дозвониться в аэропорт. Осталось два рейса на Ташкент: один в четырнадцать сорок пять, другой ночной. На ночном не успеть, значит, нужно лететь в два сорок пять. Как я собирался легко себе вообразить. Вышел из дома в десять тридцать пять. То есть собрался за полчаса в экспедицию, которая отправлялась в неизведанные места на двадцать дней.

А еще сберкасса.

И билета на самолет нет.

И электричка в аэропорт оказалась неудобная — в обрез.

Но вдруг и ее отменили.

Такси не попадалось. Оставались минуты.

Слава богу, вовремя вспомнил: автобус-экспресс от метро «Каширской»! Успел.

В аэропорте тотчас пошел к начальнику перевозок. Оказалось, на Ташкент много свободных мест…

В половине одиннадцатого ночи по ташкентскому времени я был в районе улицы Виктора Малясова, где жил Гриценко с семьей и где в последний раз довелось мне быть шесть лет назад, перед экспедицией на Сырдарью. Меня окружала полная темнота — как назло, что-то случилось с электричеством в тот вечер, и света не было во всем районе. Как хорошо, что я успел бросить в рюкзак карманный фонарь!

В доме Гриценко все уже спали.

Крепко постаревший Полкан (шесть лет назад это была овчарка мужского пола во цвете лет) узнал меня, как ни странно. Но зато оглушительно лаял Смок — лайка-подросток, с которой мы только теперь были представлены друг другу заспанным начальником экспедиции. Кажется, он был мне рад, и при свете карманного фонаря мы выпили в саду на знакомом участке немного сухого вина. Меня по старой памяти положили на раскладушку под яблоней, с которой сыпались мелкие яблоки…

Около восьми утра за нами пришел автобус.

Вот так. Суток не прошло после моего звонка, а я из московской квартиры, можно даже сказать — из постели, перенесся за несколько тысяч километров, успел даже поспать под яблоней и теперь благополучно сел в экспедиционный автобус. И рюкзак был со мной со всеми фотоаппаратами, объективами, пленками. Ничего существенного я вроде бы в Москве не забыл. Ну не чудеса ли?

Встречаться с людьми, объединенными с тобой одним интересом, всегда приятно. А именно такие ехали в экспедицию. И с некоторыми из них я был давно знаком. Ботаник Елена Леонидовна Богданова, ставшая теперь кандидатом наук, зоолог Вера Григорьевна, весьма эрудированная женщина, всегда в курсе новинок литературы что и было, как правило, предметом наших разговоров в прошлой экспедиции; таксидермист (изготовитель чучел) Тахир, все такой же стройный и загорелый, как раньше, но… заметно посерьезневший — отец многочисленного семейства… Выросла за шесть лет и стала стройной и симпатичной шестнадцатилетней девушкой дочь Георгия Петровича Гриценко, Оля. С независимой, но приветливой улыбкой вошла в автобус Елена Алексеевна Загорская, географ экспедиции…

Вот так, встречаясь с людьми после большого перерыва, особенно начинаешь осознавать течение времени. И смысл его. Что вынесем мы из жизни? Результаты своих трудов — твой след в истории человечества и воспоминания о пережитом — след жизни всех в тебе. Тут особенно начинаешь понимать плодотворность, оправданность именно этих двух сторон бытия. Плоды трудов. И крупицы радости, которые ты сумел уловить и оставить. Остальное — то, что называем мы суетой. Отходы жизни, шлак, ничто. «Есть только одна непобедимая сила в жизни, и эта сила — Радость, — говорят мудрецы Востока. — Жизнь, вся жизнь Вселенной, всегда утверждение. Строить можно, только утверждая».

Все проходит, лица и тела стареют, горести забываются, уносятся в небытие. И только одно остается с человеком — Радость. Та Радость, что он когда-то принес другим. И та, которую сумел уловить для себя самого.

…А еще с нами ехали: двенадцатилетний сын Веры Григорьевны, Олежка — светловолосый, с курносым носиком-пуговкой, в больших темных очках; художник Рафаэль (25 июня ему исполнилось ровно тридцать), среднего роста, худощавый, красивый; узбечка Мамура, смешливая длинноволосая девушка, которая принесла с собой множество помидоров и огурцов, и, наконец, шофер Саидазим, молодой и какой-то округлый, мягкий парень, лицо которого временами становилось совершенно детским… Всего нас было одиннадцать. Нам предстояло провести вместе по крайней мере недели две. Мы уже составляли замкнутый коллектив.

По пути заехали в дом Тахира — с глиняными стенами, глинобитным домиком в глубине двора, множеством детей разного возраста… Нас провожала очаровательная дочка Тахира, десятилетняя Фируза.