БНД против Советской армии: Западногерманский военный шпионаж в ГДР: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сотрудники разведывательных служб обоих германских государств до сегодняшнего дня остаются сторонниками этой позиции, что, как ни странно, объединяет их. Однако, правильность выражения «шпионаж во имя мира» вызывает все больше вопросов и сомнений. Это касается в большой степени и вышеназванного примера с авиационной разведкой с самолетов и спутников. Вспомним, что ошибочный полет американского разведывательного самолета U-2 с Аляски в воздушное пространство над Сибирью во время Карибского кризиса оказался одним из самых опасных моментов всей Холодной войны. С американской стороны этот полет был ошибкой пилота, проводившего рутинную атмосферную разведку для снятия проб радиации в воздухе (после советских ядерных испытаний), но СССР видел в нем подготовку американцами первого ядерного удара. Ведь ни один советский командир не смог бы поверить, что такая опасная авантюра в момент огромного напряжения кризиса была всего лишь ошибкой. Результаты спутниковой разведки во время многолетних переговоров об обоюдном сокращении обычных вооружений и войск в Европе с 1973 по 1989 годы приводили к постоянным спорам о количестве присутствующих в Европе и подпадавших под действие договора войск и блокировали тем самым прогресс переговоров.

Англо-американская историография Холодной войны уже два десятилетия отмечает большое значение разведывательной конфронтации между Востоком и Западом после 1945 года, без учета которой невозможно правильное описание не только дипломатического и военного, но даже культурного и ментального характера конфликта. «Общую картину разведки порой трудно создать на этом фрагментированном ландшафте». В истории международных отношений о разведке говорят как о «потерянном измерении», упоминают и о «революции в разведке», которая оказала влияние уже на ход Второй мировой войны и в еще большей степени развивалась после нее. Английские и американские историки с 1980-х годов решительно взялись за эти «белые пятна истории». За прошедшее время были написаны бесчисленные книги и статьи, причем о таких вопросах, которые ранее вообще не упоминались в исторических трудах. Но немецкие историки, по крайней мере, университетские, очень долго опасались ступить на этот англо-американский путь исследований, по поводу которого видный американский исследователь Ричард Олдрич сказал, что больше нет никаких сомнений в том, что «секретное правительство и было «Большим правительством»». Еще в 2001 году профессор Вольфганг Кригер писал, что в Германии «до последнего момента было очень мало проектов и публикаций, касающихся внешнеполитических аспектов деятельности секретных служб». Попытка оценки истории восточногерманского МГБ («Штази») — более научная, нежели публично-журналистская — была, пожалуй, одним из редких исключений последних лет. Но и тут основной упор делался на изучение влияния государственной безопасности на характер коммунистического правления и на общественные процессы в самой ГДР. Лишь очень постепенно, когда фокус внимания постепенно смещался с особого случая немецко-немецкого конфликта времен раздела Германии на более широкие аспекты истории Холодной войны, шпионаж и тайные разведывательные операции находиди свое место в исследованиях немецких ученых, занимающихся историей международной политики.

В значительной степени малый интерес профессиональных историков Германии объясняется очень ограниченным объемом открытых источников. Особенно серьезно эта проблема до самого последнего времени стояла перед теми, кто пытался изучать историю Федеральной разведывательной службы. Помимо сравнительно недавно открытых документов о ранней истории Организации Гелена, рассекреченных американцами, до сих пор в распоряжении ученых почти нет опирающихся на архивы сведений о внутренней жизни БНД. И недавно открытые для общественности досье в Федеральном архиве в Кобленце почти ничего не сообщают об этом. Даже доклад парламентской комиссии Меркера 1969 года, которая подвергла критической оценке деятельность БНД после ухода на пенсию ее многолетнего руководителя Райнхарда Гелена, до сих пор опубликован только в виде небольших выдержек. Пуллах, городок к югу от Мюнхена, месторасположение штаб-квартиры БНД, превратившийся, по сути, в синоним самой Службы (подобно Лэнгли для ЦРУ и Лубянке для КГБ) по-прежнему остается в историографическом отношении «терра инкогнита». Небогатый выбор мемуаров лишь частично закрывает эту «дыру», так же как и небольшое количество книг о БНД, почти все из которых написаны журналистами. Причем публицистика о БНД почти всегда касалась настоящих или предполагаемых скандалов. Начиная с вербовки бывших нацистов в Организацию Гелена с согласия американцев, шпионских скандалов начала 60-х — дела Хайнца Фельфе и «аферы с журналом «Шпигель»» и вплоть до просачивания в 1982 году информации о проводившейся в 60-х годах с претензиями на мировой масштаб, но фактически ограничивавшейся Италией операции «Ева». В настоящее время внимание журналистов привлекают дискуссии вокруг деятельности БНД до и во время вторжения США в Ирак в 2002-203 годах, а также вокруг слежки за журналистами, осуществлявшейся Службой. Насколько важна для развития исследований история БНД, содержащая «разоблачения вместо информации»? Не следует ли ожидать от истории секретной службы, чтобы она изучала, прежде всего, собственно работу разведки, а именно сердцевину ее деятельности — шпионаж? Причем не в виде саги о знаменитых «кротах», а в форме исследования ежедневной перспективы, без погони за сенсациями.

Ренессанс военной истории внутри всей исторической науки методически обращает свое внимание на изучение этой области, ставя вопросы социальной, повседневной, ментальной и культурной истории. Но при этом не следует забывать и о чисто военном измерении проблемы. К военной истории относятся как собственно военное измерение в форме современной истории операций, так и «взгляд снизу» на «военную историю, рассказывающую о смерти». Разведывательные службы при всей своей замкнутости и автономности выполняют определенные задания, которые ставит перед ними правительство — к ним относятся, пусть не исключительно, но пользующиеся особым приоритетом шпионаж и дезинформация, а время от времени также подрывная деятельность и саботаж. История разведывательной службы как история разведывательных действий, упущений и последствий потому явно должна быть чем-то большим, нежели сборником басен о супершпионах и охотниках на шпионов. От истории БНД следует ожидать и большего, чем анализа (весьма полезного, впрочем) недостатков ее организационной структуры. С этим напрямую связан вопрос, смогут ли вообще историки заниматься историей секретных служб, не скатываясь исключительно к «тайнам».

В этой книге будет сделана именно такая попытка: на основании досье, долгое время хранившихся в тайне в Пуллахе, рассказать об остававшейся неизвестной повседневной деятельности разведчиков. Предмет рассмотрения — разведка, которую Федеральная разведывательная служба вела против расквартированных в ГДР советских войск путем массового использования агентов — «источников», как их называют в лексиконе секретных служб, и контрразведывательные мероприятия, проводившиеся против них службой государственной безопасности ГДР. В узком смысле речь пойдет о сборе информации о «составе, дислокации и степени боеготовности размещенных в Восточной Германии советских войск» — о так называемой разведке боевого порядка и боевого расписания — «order-of-battle intelligence», то есть, сборе сведений о количестве, дислокации, перемещении, структуре воинских частей, проводившейся западногерманской внешнеполитической разведкой; о характеристике используемых ею для этой работы шпионов с Востока и с Запада и о системе связи с ними; а также о мероприятиях по противодействию этому шпионажу, в особенности осуществлявшихся Вторым главным отделом и второй линией МГБ ГДР, которые отвечали за контрразведку. В центре повествования находится отображение количественных и качественных масштабов активных разведопераций БНД по сбору информации о местах дислокации, инфраструктуре, перемещениям войск и о личном составе советских вооруженных сил в ГДР в период между 1950 и 1990 годами, а также о структурах и действующих лицах этого шпионажа, его объеме и его ограничениях.

Если временной диапазон в четыре десятилетия представляется слишком широким, то сама тема на первый взгляд кажется довольно узкой: ограничиваясь названными выше предметами, книга вовсе не представляет собой полномасштабную историю операций БНД в ГДР, поскольку политическая, экономическая и научно-техническая разведка в ней вообще не рассматриваются. Лишь «по касательной» повествование затрагивает восточногерманские вооруженные силы, то есть Главное учебное управление (HVA, 1949–1950), Казарменную народную полицию (KVP, 1950–1956) и, наконец созданную на ее основе Национальную народную армию (NVA, с 1956 г.). Почти не упоминая армию коммунистического немецкого государства, его пограничные войска и многочисленные военизированные формирования книга тем самым не дает и полной картины военного шпионажа БНД против ГДР в указанный период. Кроме того, авторы ограничили изучение разведывательной деятельности западногерманской спецслужбы в ГДР только агентурной разведкой, то есть, разведкой с использованием людей-шпионов, так называемой human intelligence (HUMINT). Мы касаемся технической разведки только в тех моментах, когда это необходимо для понимания разведывательной стратегии БНД, или когда точное разделение обоих разведывательных методов на основе имеющихся материалов не представляется возможным.

С другой стороны, книга не рассматривает усилий всех служебных подразделений («линий») службы государственной безопасности ГДР, которые среди прочего занимались (военной) контрразведкой — например, контролем транзитных путай между Западной Германией и Западным Берлином или охраной предприятий военной промышленности. В основном речь идет лишь об операциях Второго главного отдела МГБ (Hauptabteilung II), который было основной структурой в ГДР, отвечавшей за контрразведывательную деятельность, а в рамках этого управления — Четвертого отдела (Abteilung 4, HA II/4), занимавшегося именно военной контрразведкой.

Из-за все еще скудной информации из первых рук книга рассматривает политическое руководство БНД, ее внутреннюю организацию и структуру, наконец, взаимоотношения и связи внутри службы только в том масштабе, который представляется нам необходимым для правильного размещения нашей более узкой темы в общем контексте немецко-немецкой истории. Не только наша работа, но и вообще состояние исследований по-прежнему очень далеко отстоит от того, чтобы создать полную картину пуллахского ведомства, историю западногерманской спецслужбы в контексте государственно-структурного строительства западногерманского государства, социальную историю ее персонала, ментальную историю ее руководящего звена, администраторов и чиновников, офицеров связи, технического персонала и даже ее агентов, подобно тем знаниям, которыми мы уже обладаем о Министерстве госбезопасности ГДР как главном противнике БНД.

Такое ограничение основывается, прежде всего, на необходимости пользоваться только теми архивами БНД (и других ведомств), которые на настоящий момент открыты для исследователей, и попытаться на их основе внимательно рассмотреть самую важную форму разведывательных операций западногерманской разведки, оставаясь на твердой почве подтвержденных архивными материалами сведений. Потому книга, несмотря на то, что предмет ее рассмотрения связан со многими тайнами, не стремится к поискам сенсаций и созданию ненужных эффектов. Однако этой книгой мы хотели бы вызвать научную дискуссию вокруг гипотезы, которую мы здесь выдвигаем, проверяя на основе имеющихся у нас источников. Она состоит в том, что, несмотря на распространенную в общественном сознании картину, БНД во время всей Холодной войны успешно — в разном масштабе, но всегда успешно — осуществляла разведывательную деятельность против размещенных в ГДР советских войск.

По своему содержанию книга, основываясь, в частности, на открытых для публики с 2002 года материалах БНД, хранящихся в Федеральном архиве в Кобленце, затрагивает важный аспект деятельности западногерманской внешнеполитической разведки в годы Холодной войны. С точки зрения методики она, как и требует изучение новейшей истории, рассматривает историю обеих Германий после 1945 года не изолированно, а как асимметрично взаимосвязанную историю их взаимоотношений. При этом именно история секретных служб обладает особым потенциалом, ибо БНД и МГБ сталкивались как противники, стремясь обеспечить своему государству преимущественное положение в немецко-немецком противостоянии. Хотя книга изучает шпионаж за советскими войсками в Германии, она одновременно указывает и на международные взаимосвязи разведки. Так как обе немецкие армии могли после 1945 года рассматриваться исключительно в контексте объединенных вооруженных сил Североатлантического блока и Организации Варшавского договора, а немецкая военная история послевоенного периода в основном является частью истории этих военно-политических блоков, то и «война в сумерках» является, по сути, частью этого стратегического измерения конфронтации между Востоком и Западом. Тем самым узкая тема этой книги расширяется, обретая непосредственную связь с глобальной историей Холодной войны.

в) Джеймс Бонд мертв

Разведки получают информацию разными путями. Завербованный агент или кадровый разведчик благодаря шпионским романам и фильмам занимают основное место в общественном сознании, однако Джеймс Бонд был мертв задолго до того, как завоевал киноэкраны. Это касается не столько человека-агента как такового, поскольку он всегда был и сегодня остается незаменимым элементом разведки. Как раз в военном шпионаже Холодной войны мелкие агенты, непрерывно снабжавшие разведслужбу своими многочисленными, пусть на первый взгляд малозначащими донесениями в реальном масштабе времени, стоили порой гораздо больше, чем размещенные на важных постах профессиональные шпионы. В любом случае это справедливо по отношению к разведоперациям Организации Гелена и БНД против Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ, 1945–1954) и Группы советских войск в Германии (ГСВГ, 1954–1989, с 1989 по 1994 — Западная группа войск, ЗГВ). Несомненно, время от времени в борьбе разведок попадаются и «героические фигуры, и великие мерзавцы и нежные соблазнения», «но они никоим образом не представляют собой повседневную работу разведывательных служб». Даже для шпионажа Главного управления разведки МГБ ГДР на Западе, несмотря на знаменитые случаи вербовки выдающихся агентов — таких, как Габриэле Гаст, Гюнтер Гийом, Йоахим Кразе, Урзула Лоренцен, Йоханна Ольбрих («Соня Люнебург»), Райнер Рупп, братья Альфред и Людвиг Шпулеры — главную информационную ценность для разведки все равно представляла собой совокупность сведений, полученных из всех существующих источников.

На самом деле, HUMINT, агентурная разведка — лишь одна из разновидностей шпионажа. Разведка начинается с анализа открытых материалов из стран-целей, часто очень подробно опубликованных тамошними правительствами, парламентами, партиями, группами, и не в последнюю очередь — в средствах массовой информации и в специальной литературе. Демократии представляют в этом смысле лучшую цель, нежели диктатуры и авторитарные режимы. В основном принято считать, что демократическая форма государственности с ее плюралистически организованным обществом более легкая мишень, чем жестко контролируемые полицией диктатуры. Объем работы, проводимой на Западе разведкой МГБ — где кроме обычного шпионажа имело место и размещение на важных политических постах агентов влияния, попытки манипуляции средствами массовой информации, и даже попытки подготовки диверсионных и террористических мероприятий в ФРГ — просто не поддавался воображению западногерманской политической элиты и общественности. «Для контроля всех сфер жизнедеятельности на Востоке и на Западе путем использовании широкомасштабной сети информаторов контрразведывательные механизмы Федеративной Республики Германия не были созданы и не приспособлены для этого и сейчас».

Разведка при использовании открытых источников, open source intelligence (OSINT), при которой не подвергается опасности ни один агент, является основой и фоном для любых сведений, добытых тайным путем. Одновременно в ходе разведывательного анализа с ее помощью определяют, в какой сфере требуется получение дополнительных сведений, о чем необходимо узнать из секретных источников. Основную часть полученных тайным путем сведений современные разведслужбы добывают с помощью технической разведки. К разведке средствами связи, signal intelligence (SIGINT) с наступательной стороны относятся, прежде всего, разведка по получению информации с линий коммуникаций — communication intelligence (COMINT) и радиоэлектронная разведка — electronic intelligence (ELINT). COMINT — это старая добрая радиоразведка. Она определяет и идентифицирует источники излучений любого рода в электромагнитном спектре и перехватывает содержание отправляемых оттуда посланий, в особенности радиограмм. ELINT охватывает использование современных средств коммуникации и электронных приборов, например, радаров и беспроводных компьютерных сетей. В середине рассматриваемого в этой книге периода, то есть, примерно в 1970 году, авторы книги «Пуллах изнутри» Хёне и Цоллинг определили долю HUMINT и SIGINT в общем информационном «улове» ЦРУ всего в 20 процентов. Остальные 80 процентов приходились на сведения, полученные из открытых источников (OSINT) или на донесения аппаратов военных атташе. В этом уравнении, однако, отсутствуют данные оптической разведки — imaginery intelligence (IMINT). Фоторазведка приобрела столь большое значение вовсе не в годы первых полетов американских высотных самолетов-шпионов U-2 (первый полет такого самолета над Восточной Европой состоялся 20 июня 1956 года) и не после появления первого американского разведывательного спутника Discoverer 14 четырьмя годами спустя. Уже с 1945 года американские и английские разведывательные самолеты действовали в воздушном пространстве за Железным занавесом. У Федеральной разведывательной службы во время Холодной войны, правда, не было собственных спутников и самолетов для дальней фоторазведки, однако в ней было создано высокопрофессиональное подразделение для анализа спутниковых снимков, которые очевидно в основном покупались у коммерческих структур.

а) Радиоэлектронная разведка

б) Фото- и оптическая разведка (с самолетов и спутников)

в) Акустическая и гидроакустическая разведка

г) Вербовка граждан ГДР в качестве наблюдателей на местах либо внутренних агентов

д) Военный шпионаж, осуществлявшийся гражданами ФРГ во время их транзитных поездок, туристических и гостевых посещений ГДР

е) Получение сведений в ходе бесед и опросов выезжавших на Запад граждан ГДР

ж) Дипломаты, журналисты и военные атташе

з) Опросы на западногерманской границе

и) Военные миссии связи западных стран-союзников

к) Военные наблюдатели в соответствии с договором о мероприятиях, способствующих взаимному доверию, безопасности и разоружению в Европе

2. Состояние исследований и литература

Труды, посвященные дуэли восточных и западных секретных служб в разделенной Германии и противостоянию БНД и МГБ, регулярно появлялись на книжных рынках еще до 1989 года. Многие такие книги были написаны журналистами, и правдивость сообщаемых в них сведений едва ли поддается проверке, ибо трудно узнать, опирались ли их авторы в своих исследованиях на настоящих или фальшивых «доверенных лиц» или просто на сообщения прессы. «Классиком» среди этих трудов является, что касается западной стороны конфликта, «Пуллах изнутри» — история БНД, написанная Германом Цоллингом и Хайнцем Хёне в 1971 году. Хотя оба автора — редакторы журнала «Шпигель» — вызвали достаточно жесткую реакцию раздраженного Райнхарда Гелена, но основные методы разведки боевого порядка и боевого расписания, осуществлявшейся его организацией против советских войск в ГДР, они отразили весьма достоверно. До сих пор никто не превзошел «Пуллах изнутри» в описании этого раннего периода деятельности Организации Гелена и БНД. Даже новое исследование истории службы, написанное Петером Ф. Мюллером и Михаэлем Мюллером, тоже двумя журналистами, не смогло добавить много нового в описании разведывательной практики БНД с конца сороковых до восьмидесятых годов.

Самым известным из немецких публицистов, который постоянно и очень резко критически пишет о Федеральной разведывательной службе, является Эрих Шмидт-Эенбоом. Его книги свидетельствуют, что он, по меньшей мере, частично обладает знаниями о внутренней жизни Службы, даже если в книгах среди своих источников он называет исключительно опубликованные в средствах массовой информации материалы. Но видимо лишь окончанием Холодной войны и надеждами на «дивиденды от мира» даже в сфере разведслужб можно объяснить то, что Шмидт-Эенбоом в своей книге о БНД «Шпики без нюха» (1993) выступил за полный роспуск немецкой службы внешней разведки. Особенно полемическим становится его книга в тех местах, где он (в 1993 году!) рассуждает о «милитаристской внешней политике» ФРГ, а место расположение одного из филиалов БНД называет «местом преступления». Точно также и в своей последней книге «БНД. Немецкая разведка на Ближнем Востоке» он мечется между «теорией глупости» и «теорией заговора» (Вильфред фон Бредов) и не может решить, то ли пуллахские агенты бестолковы и ни на что негодны, то ли они представляют собой угрозу для демократической Германии. Но и в серьезной публицистике можно писать о секретной службе без апологетики с одной стороны и без скандалов — с другой, что доказывает книга Эрика Гуйера «Борьба на новых фронтах». После краткого описания деятельности Федеральной разведывательной службы в Холодной войне он переходит к новым задачам, стоящим перед немецкой разведкой после терактов 11 сентября 2001 года, чему и посвящает большую часть своей книги, потому она, разумеется, не может дать много нового к нашему предмету изучения.

Одним из ранних исследований противостояния западно- и восточногерманской секретных служб, вышедшим вскоре после мирного переворота 1989–1990 годов, была книга Петера-Фердинанда Коха «Враждебные братья». Но это было не столько «подведение баланса после пятидесяти лет войны между братьями», как гласил подзаголовок книги, сколько «экскурсия» по истории немецких спецслужб двадцатого века, где автор усиленно разыгрывал из себя хорошо информированного человека, но оценки его были весьма поверхностны. Более содержательной, с упором на шпионаж МГБ на Западе, была книга Петера Зибенморгена «Запад в прицеле «Штази»», вышедшая тоже вскоре после объединения Германии. Эта тема была дополнена в дальнейшем новыми исследованиями, посвященными работе восточногерманской разведки в Западной Германии. Хороший информативный обзор противостояния разведок в Германии, не ограничивающийся только борьбой БНД и МГБ, содержался в книге «Дуэль в темноте», подготовленной к выставке «Шпионаж в разделенной Германии» в 2002 году.

Более важной, соединяющей в себе материал из серьезных источников со свидетельствами участников противостояния, была книга американского журналиста Джорджа Бейли, бывшего офицера ЦРУ Дэвида Мерфи и отставного генерала КГБ Сергея Кондрашова «Поле битвы — Берлин», посвященная истории берлинских резидентур ЦРУ и КГБ в период с окончания Второй мировой войны до постройки Берлинской стены, которая, несмотря на некоторые ошибки, была первой в своем роде. «Поле битвы Берлин», как и книга Дэвида Стаффорда «Берлин под землей» о строительстве, использовании и разоблачении Берлинского туннеля (операция «Золото») не касаются военного шпионажа БНД в Восточной Германии, но освещают роль разделенного города как центра шпионажа в полтора первых послевоенных десятилетия, которым пользовался и аппарат Гелена.

Возможно, самыми новыми книгами на данную тему стали работы Пола Мэддрелла, прежде всего его книга о разведке боевого порядка и боевого расписания британских и американских равзведслужб в Германии первых послевоенных лет и труд о научно-техническом шпионаже западных секретных служб, в том числе и БНД, в ГДР вплоть до возведения Берлинской стены. Эта научно-техническая и технологическая разведка Запада в отличие от технологического шпионажа МГБ выполняла задачу не преодоления технического отставания, которым страдали страны Восточного блока, несмотря на запуск первого спутника и полет Гагарина в космос. Если восточноевропейские разведки охотились за западным «ноу-хау», то цели научно-технической разведки западных стран были намного ближе к обычному военному шпионажу, поскольку их интересовали, прежде всего, военные разработки СССР и его союзников, создание новых систем вооружения и боевой техники, поступавших в Советскую армию и армии стран Варшавского договора. В отличие от структурно разработанной научно-технической разведки, описываемый в нашей книге военный шпионаж представлял собой систему сбора донесений и наблюдений за состоянием и действиями ГСОВГ и ГСВГ, играя роль своего рода системы раннего сейсмического предупреждения на случай возможного нападения Варшавского пакта на Запад. Однако в сумме своих сведений он одновременно предоставлял Западу глубокие стратегические знания о противнике.