От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поскольку в течение полутора веков существование в Северной Америке владений Лондона и Парижа было фактом, с которым, несмотря на все доказательства и хартии, приходилось считаться, большое значение имел вопрос о территориях, занимаемых английскими и французскими колониями, и границах между ними. В дальнейшем мы подробно рассмотрим переговоры и дискуссии по этому поводу, а пока отметим, что обе стороны всегда стремились доказать, что они «реально» занимают и контролируют как можно большую территорию и преуменьшить размеры владений соперника. Так, английский автор XVIII в., стремясь преуменьшить сферу влияния французов в Северной Америке, писал: «Разве мы найдем Новую Францию и Луизиану вне пределов досягаемости больших пушек фортов на реке Св. Лаврентия и Миссисипи?».[332] В свою очередь, во французском справочнике для моряков, изданном во второй половине XVII в., говорилось: «… под именем Канада мы [французы. — Ю. А.] понимаем Новую Бретань, Сагене, собственно Канаду, Акадию, Страну Гуронов, Страну Ирокезов, Новую Шотландию, Новую Англию, Новые Нидерланды».[333]

Важным средством пропаганды истинных и мнимых достижений той или иной державы на колониальном поприще и одновременно наглядным свидетельством ее притязаний служили географические карты (рис. 4), которые порой изображали не реальную ситуацию (хотя бы в том виде, в котором это можно было сделать с учетом географических знаний того времени), а такую картину, какую хотели увидеть их авторы. Конечно, многие картографы искренне стремились к объективности, однако в данном случае нас интересуют не они, а как раз их более пристрастные и/или политически ангажированные коллеги.

Чаще всего авторы карт манипулировали с названиями, имеющими не только географический, но и явный политический смысл — «Вирджиния», «Новая Шотландия», «Новая Франция», «Канада» и т. п. Так, на некоторых английских и голландских картах XVII — начала XVIII в. названия «Канада» и/или «Новая Франция» помещались только на правом берегу реки Св. Лаврентия, тогда как «английские» названия покрывали всю остальную часть континента. Такую картину можно увидеть на картах С. Пёрчеса (1625), Р. Дадли (1646), Дж. Ли (1685), Х. Молла (1715) (см. карту 3).[334] Название «Вирджиния» зачастую (особенно в первой половине XVII в.) распространялось на всю Северную Америку к северу от Флориды (карты Де Лаэ (1625), Меркатора (1633), Блаэ (1640)).153

Другое «говорящее» название «Новая Британия», изначально относившееся к северной оконечности Лабрадора, на некоторых картах стало перемещаться к югу, охватывая весь полуостров (иногда вплоть до залива Св. Лаврентия). Это хорошо видно при сравнении в целом очень достоверной и объективной (для своего времени) карты Хондиуса (1640; см. карту 4), а также карт Шагена (1671), Сенекса (1710) и др.[335]

Авторы французских и «профранцузских» карт, наоборот, стремились максимально сократить размеры английских владений и соответственно расширить пределы территорий, считающихся, пусть и на бумаге, владениями Парижа. Хотя вплоть до 1670-1680-х годов французы имели весьма смутное представление о том, что именно находится за Великими озерами, на картах Н. Сансона (1650), П. Дю Валя (1653), Ф. Дю Крё (1660), Висхера (1680) практически все внутреннее пространство Североамериканского континента включалось в состав владений Парижа, тогда как «Вирджинии» отводилась узкая прибрежная полоса (особенно у Висхера).[336] Такая картина стала еще более распространенной после того, как французы на практике начали освоение долины Миссисипи. И хотя на рубеже XVII-XVIII вв. французские поселения долины реки Св. Лаврентия и форты в Луизиане были практически никак не связаны друг с другом и между ними простирались колоссальные массивы неосвоенной территории, на картах Г. Делиля (1703), Л. Аннепена (1704), Сансона (1705) и даже на упоминавшейся нами английской карте Сенекса (1710) «Канада»/«Новая Франция»/«Луизиана» граничат с Флоридой и Новой Мексикой.[337]

Следует также учитывать, что на всем протяжении XVII в. и в Европе и в самих колониях имелись весьма смутные представления о реальной протяженности североамериканского континента, его истинных очертаниях и географии его внутренних районов. Известия о новых открытиях распространялись медленно (а иногда не распространялись вообще), в результате чего многие ложные представления продолжали спокойно существовать даже после того, как они были опровергнуты на практике. Так, европейские географы и картографы долгое время были убеждены, что массив суши, расположенный между Флоридой и Калифорнией (существование которого было доказано еще испанскими экспедициями середины XVI в.), резко сужается где-то под 40° с.ш., после чего Северная Америка представляет собой лишь неширокий перешеек, омываемый с запада «Южным морем» (или «Морем Веррацано»), являющимся заливом Тихого океана.[338] Открытие французами системы Великих озер и территорий, расположенных к югу и западу от них (в том числе открытие Миссисипи и ее крупнейших притоков) свидетельствовало о том, что североамериканский континент в умеренных широтах не столь узок, как предполагалось. Однако в Англии результаты путешествий Долье де Кассона, Галина, Сен-Люссона, Перро, Жолье, Маркетта, Ла Саля и др. поначалу остались незамеченными. Уже упоминавшийся нами Уильям Блэтуэйт (фактический руководитель секретариата «Лордов торговли» в 1675-1696 гг. и член Совета по торговле и колониям в 1696-1700 гг.) пользовался картой Северной Америки из выпущенного в 1650 г. памфлета Э. Уильямса «Торжествующая Богородица, или Полностью и истинно оцененная Вирджиния», где Тихий океан был показан сразу за Аппалачами.[339]

Безусловно, некоторые современники отдавали себе отчет в том, что действительность отличается от положений колониальных хартий и что надпись на географической карте вовсе не обеспечивает контроля над той или иной территорией. Так, еще капитан Джон Смит в своем «Описании Вирджинии» отмечал, что «Вирджиния — это страна в Америке, которая находится между 34° и 44° с.ш. Ее границей на востоке является Великий Океан. На юге лежит Флорида, на севере — Новая Франция. Что касается запада — там пределы неизвестны». Далее он уточнял, что «та часть, в которой поселились англичане <…> находится на 37, 38 и 39°».[340] Еще более наглядным примером может служить процитированное выше замечание Э. Джонсона, констатировавшего, что соседями жителей Новой Англии являются французы, голландцы и шведы, но при этом отказывавшегося признавать за ними какие-либо права на занимаемые ими земли.

Неверные представления об истинных размерах и очертаниях Североамериканского континента; притязания на территории огромной протяженности, на которые еще не ступала нога европейца; споры о том, кто первым посетил Новый Свет (или какую-то его часть) и достаточно ли этого для того, чтобы владеть им; принцип реального владения и Доктрина двух сфер — все это накладывало отпечаток на представления современников о той ситуации, которая имела место в Северной Америке и вокруг нее. Все эти элементы (к которым следует прибавить внутренние установления метрополий) не образовывали четкой системы, но представляли сложный и пестрый конгломерат, состоящий из различных «пластов», отдельные из которых выдвигались на первый план в какой-либо конкретной ситуации. При этом представители различных европейских стран далеко не всегда понимали и принимали взгляды и поведение друг друга. В рассматриваемую нами эпоху различия между самими жителями Старого Света, проявлявшиеся в том числе в их подходах к тем или иным проблемам, были еще очень сильны. Как отметила П. Сид, «каждая страна приносила в Новый Свет <…> свои собственные политические идеи, политическую практику и т.п.», при этом то, что было очевидно для одних, далеко не всегда было понятным и приемлемым для других.[341]

Совершая первые шаги на колониальном поприще, борясь с монополистскими устремлениями пиренейских держав в сфере заморской экспансии, англичане и французы выработали свой собственный подход к вопросу о международно-правовом статусе земель, расположенных за пределами Европы. Безусловно, в процессе своего формирования этот подход испытал определенное влияние испанских и португальских установлений. Точно так же, как и пиренейцы, англичане и французы считали, что индейцы не имеют никаких законных прав (по крайней мере политических) на земли Нового Света; и Лондон и Париж стремились «закрыть» свои колониальные владения для представителей других держав; по обе стороны Ла-Манша выдвигались притязания, носившие ярко выраженный спекулятивный характер.

Однако самым важным было то, что в английском и во французском правосознании начала XVII в. заморские земли занимали особое положение. С одной стороны, на них не распространялись установления, действовавшие в Европе, с другой —события, происходившие «за линией», рассматривались отдельно от межгосударственных отношений. В то же время каких-либо обоюдно признанных норм (наподобие панских булл или Тордесильясского договора) или «правил игры» для Нового Света у англичан и французов в то время еще не было. Их выработка происходила по мере развития экспансии двух держав и нарастания межколониального соперничества, которое в значительной степени и стимулировало этот процесс.

Раздел II.

Колониальные конфликты, споры, контакты: англо-французские отношения в Северной Америке в первой половине XVII в.

Глава 1.

ПЕРВЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ И ИХ МЕЖДУНАРОДНЫЙ РЕЗОНАНС

Англо-французские отношения и Северная Америка в конце XVI — начале XVII в. Рейды Арголла (1613 г.)

На протяжении большей части XVI в., совершая свои первые робкие и не всегда верные и удачные шаги на колониальном поприще, Англия и Франция не рассматривали друг друга как конкурентов в сфере заморской экспансии. Определенная взаимная настороженность стала проявляться только в последние десятилетия XVI в. в связи с активизацией английской, а в определенной степени и французской колониальной экспансии в Северной Америке.

Первоначально это сводилось лишь к словам. Так, Р. Хэклупт младший в предисловии к опубликованному им в 1580 г. тексту донесения Ж. Картье о его втором путешествии к Канаду заявлял, что англичане должны увидеть в рассказе французского путешественника не только «то, что побудит [их] <…> установить торговые сношения с тамошними жителями, но также основать колонию в каком-либо удобном месте и таким образом овладеть этой страной».[342] В знаменитом «Рассуждении о колонизации Запада» Хэклуйт, не называя прямо возможных противников англичан, подчеркивал необходимость всемерно усиливать обороноспособность поселений, которые, по его мнению, должны были быть основаны в Новом Свете: «Имея укрепления там <…> мы [англичане. — Ю. А.] сможем препятствовать проникновению туда подданных других государей».[343]

Когда в начале 1580-х годов французы организовали несколько разведывательных плаваний к берегам Атлантического региона Канады, планируя основать там поселение (экспедиции Этьена Белленже), Хэклуйт расценил это как угрозу английским интересам. В октябре 1583 г. он находился во Франции (в составе английского посольства) и активно занимался сбором всевозможной информации о путешествиях и открытиях французов. Он лично встречался с Белленже, который, не подозревая Хэклуйта в каких-либо враждебных намерениях, рассказал ему о своих плаваниях, показал составленную им карту и даже выразил готовность в случае необходимости провести англичан своим маршрутом.[344] Однако Хэклуйт смотрел на дело иначе. В 1584 г. он писал, что его соотечественникам жизненно необходимо опередить французов и закрепить за Англией хотя бы остров Кейп-Бретон. «Если мы не будем укрепляться на Кейп-Бретоне», писал этот неутомимый пропагандист колониальной экспансии, «французы, нормандцы, бретонцы и голландцы или другие народы не только отрежут нас от великого залива Святого Лаврентия, где они уже опередили нас, но лишат нас и Ньюфаундленда, который мы открыли».[345]

Хэклуйт верно подметил, что в последние десятилетия XVI в. район залива Св. Лаврентия уже достаточно активно посещался французскими рыбаками и торговцами, и англичанам было сложно конкурировать с ними. Между подданными двух держав время от времени случались стычки, порой и те и другие не брезговали откровенным пиратством, однако до каких-либо крупных конфликтов, отражавшихся на межгосударственных отношениях Англии и Франции дело не доходило.

Вплоть до самого конца XVI в. единственной акцией англичан, имевшей более или менее четко выраженную антифранцузскую направленность, была экспедиция Чарлза Лэя (1597). Этот практически забытый и, как представляется, недооцененный эпизод ранней американской истории представляет большой интерес по ряду причин (кстати, это была первая серьезная попытка организовать переселение группы религиозных сектантов, так называемых браунистов, из Англии в Северную Америку). Однако нам прежде всего следует отметить, что одной из задач Лэя было противодействие развитию французского (точнее, бретонского, нормандского и гасконского) рыболовного, китобойного и звероловного промысла в заливе Св. Лаврентия.

Лэй принял решение основать поселение на островах Мадлен — небольшом архипелаге в южной части залива Св. Лаврентия. В июне 1597 г. его корабли вошли в бухту Баск-Харбор, но там уже находилось несколько промысловых судов из бретонских и гасконских портов. Рыбаки отнеслись к англичанам вполне лояльно, однако те повели себя вызывающе и даже попытались захватить одно из гасконских судов, заподозрив, что оно могло быть не из французской, а из испанской части Гаскони/Страны басков. За гасконцев вступились другие рыбаки; произошла перестрелка, после чего Лэй согласился вступить в переговоры с капитанами. Однако в итоге из-за надвигавшегося шторма, англичане предпочли ретироваться. В другой бухте, где Лэй попытался бросить якорь, ему также повстречались французы. Еще одна попытка обосноваться на северном берегу залива Св. Лаврентия также закончилась неудачей. После этого Лэй повернул назад. На обратном пути у побережья Ньюфаундленда англичане совершили несколько нападений на французских и испанских рыбаков. В частности Лэй захватил большое рыболовное судно с острова Бель-Иль, мотивируя свои действия тем, что этот остров принадлежал сторонникам Лиги, а значит союзникам испанцев и врагам англичан.

Вскоре после возвращения в Англию Лэй представил Тайному совету записку («Краткую платформу»), где выражал готовность повторить свой рейс в следующем году с тем, чтобы основать поселение на островах Мадлен и «навсегда лишить французов этих островов».[346] Однако правительство не проявило никакого интереса к его проектам. Залив Св. Лаврентия его не привлекал. Каких-либо последствий и тем более международного резонанса события 1597 г. не имели.

В течение ряда лет англичане и французы в Северной Америке практически не соприкасались. Сферы их активности находились на достаточно большом расстоянии друг от друга. Однако в начале 10-х годов XVII в. ситуация изменилась.

В 1613 г. по инициативе Антуанетты де Понс, маркизы де Гершевиль — вдовы парижского губернатора герцога Лярошфуко-Льянкура была предпринята попытка основать колонию и миссионерскую станцию в Акадии (французы так называли территории нынешних Атлантических провинций Канады: Новой Шотландии, Нью-Брансуика, Острова принца Эдуарда и прилегающую к ним северо-восточную часть штата Мэн). Эту часть французских владений, а также все остальные земли Новой Франции, расположенные к югу от реки Святого Лаврентия, молодая, энергичная, влиятельная и вместе с тем глубоко религиозная вдова получила от сьёра де Мона, владевшего ими на основании патента 1603 г.[347] Снаряженная маркизой де Гершевиль экспедиция, которую возглавил сьёр де Ля Соссэ, в июне того же года прибыла к острову Маунт-Дезерт (штат Мэн), где было решено заложить поселение Сенсовёр. Французы высадились на берег, разбили лагерь и даже начали распашку земли, как вдруг на горизонте неожиданно появился корабль под английским флагом.

Это был «Трежерер» — 14-пушечный корабль, принадлежавший капитану Семюэлу Арголлу, одному из участников Вирджинской компании, а в будущем помощнику губернатора (deputy-governor) этой колонии, незадолго до этого уже прославившемуся благодаря похищению легендарной Покахонтас. С начала лета Арголл крейсировал у побережья Мэна, очевидно рассчитывая ограбить какое-нибудь французское или испанское судно. Дж. Бэнкрофт пишет, что в Джеймстауне официально объявили, что «Трежерер» отправляется за треской,[348] однако это явно было сказано для отвода глаз. Медленно продвигаясь вдоль побережья Мэна, Арголл на одном островке в устье Кеннебека встретил индейцев, которые знаками сообщили ему, что неподалеку находится какой-то европейский корабль. По часто повторявшемуся слову «норман» Арголл понял, что корабль французский. Утром 2 июля 1613 г. «Трежерер» подошел к Маунт-Дезерту, и вскоре англичане увидели четыре белые палатки и небольшое судно, стоявшее на якоре в бухте. Арголл немедленно отдал приказ готовиться к бою.

На берегу появление англичан вызвало смятение. Несколько человек поспешили на «Жонас» (так назывался французский корабль), но они не успели поднять якорь. Пользуясь попутным ветром, «Трежерер» надвигался прямо на них. В ответ на крики и сигналы французов англичане открыли огонь из пушек и мушкетов. Французы не стреляли, так как на их корабле не было канонира. По свидетельству очевидца событий французского миссионера отца Пьера Бьяра, находившийся на «Жонасе» иезуит брат дю Тэ попытался выстрелить из носового орудия, но промахнулся. После этого «Трежерер» подошел к «Жонасу» вплотную и взял его на абордаж, несмотря на отчаянное сопротивление находившихся там французов (трое из них были убиты).[349] После этого оставшиеся на берегу сдались без сопротивления, полагая, что произошло какое-то недоразумение.[350] Сразу же подчеркнем, что Англия и Франция в тот момент находились в мире.

Захватив французский корабль, Арголл первым делом проник в адмиральскую каюту и вытащил из находившегося там сундучка с бумагами королевский патент и другие правоустанавливающие документы колонии, оставив все остальное нетронутым. После этого он, как пишет Бьяр, «с отменной учтивостью», заявил Ля Соссэ, что земли, на которые высадились его люди, на самом деле принадлежат англичанам, и поинтересовался, по какому праву французы появились здесь. Ля Соссэ возразил, что эти территории являются владением Франции, а он сам имеет необходимые полномочия своего монарха. Английский капитан попросил показать эти документы. С «Жонаса» был доставлен сундучок Ля Соссэ, но никакого патента там, естественно, не оказалось. Арголл, резко сменив тональность, закричал: «Итак, вы нас дурачили! Вы говорили, что имеете патент от своего короля и не можете это подтвердить. Вы — разбойники и пираты! Вы — заслуживаете смерти!».[351]

Англичане в буквальном смысле этого слова обобрали своих пленников до нитки, отняв у них не только все имущество, но и часть одежды. Правда, в итоге Арголл, очевидно, поняв или почувствовав, что зашел слишком далеко, сменил гнев на милость и отпустил половину французов. Однако другую половину он взял с собой в Джеймстаун, где их жизнь снова оказалась висящей на волоске. Губернатор Вирджинии сэр Томас Дэйл не на шутку встревожился из-за появления французов на североамериканском побережье и заявил, что все захваченные Арголлом «пираты» должны быть повешены. Такой поворот событий оказался неожиданным для самого Арголла. Он попытался умерить гнев губернатора, объясняя, что дал слово сохранить жизнь всем своим пленникам, но Дэйл был непреклонен. В этой ситуации Арголл проявил великодушие и извлек на свет божий патент и письмо французского короля, правда, приврав при этом, что его пленники якобы сами не знали об их существовании.[352]

Вскоре после этого Дэйл собрал совет, который постановил, что, поскольку на основании королевских хартий англичане имеют право на все территории Северной Америке, расположенные к югу от 46° 30' с.ш., оттуда следует изгнать всех чужестранцев. Эта задача была поручена Арголлу, все предыдущие действия которого получили единодушное одобрение вирджинской администрации, несмотря на то что район, где он действовал и собирался действовать дальше, находился вне юрисдикции Джеймстауна.

[332] Salmon Т. Modern History or the Present State of All Nations. Vol. XXXI: Being the Fourth Volume of America. London, 1738. P. 557.

[333] Dassie. Description generale des costes de l'Amerique. Rouen, 1677. P. 250.

[334] Карту Пёрчеса см.: Association of Canadian Map Libraries — Association des Carthoteques Canadiennes. Canada Historical Maps — Canada cartes historiques. Ottawa, 1980. Facsimile No 11; карты Дадли, Ли и Молла см.: The New World // Hargrett. Rare Books and Manuscript Library. Rare Map Collection // URL: http:// www.libs.uga.edu/darchive/hargrett/maps

[335] См.: Ibid.

[336] Карту Сансона см.: Wheat С. I. Mapping the Trans-Mississippi West: In 3 vols. Vol. I: The Spanish Entrada to the Louisiana Purchase, 1540-1804. San Francisco, 1957. P. 26-27; карты Дю Валя и Дю Крё см.: Canada Historical Maps — Canada cartes historiques. Facsimile No 19, 29; карту Висхера см.: The New World…

[337] См.: The New World…

[338] См., напр.: Fiske J. Old Virginia and Her Neighbours: In 2 vols. Vol. 1. London, 1897. P. 60-61.

[339] America in European Consciousness, 1493-1750 / Ed. by К.О. Kupperman. Chapel Hill; London, 1995. P. 11.

[340] Description of Virginia and Proceedings of the Colony by Captain John Smith, 1612 // Narratives of Early Virginia, 1606-1625 / Ed. by L. G. Tylor. New York, 1959 (reprint). P. 80.

[341] Seed P. Ceremonies of Possession in Europe's Conquest of the New World, 1492-1640. Cambridge, 1995. P. 3, 10.

[342] Dedication of Florio's «Cartier» // The Original Writings and Correspondence of Two Richard Hakluyts: In 3 Vols / Ed. by E.Taylor. Vol. I. London, 1935. P. 164-165. (Doc. No 29).

[343] Discourse of the Western Planting // Ibid. Vol. I. P. 274 (Doc. No 46).

[344] См.: Bellenger Etienne // Dictionary of Canadian Biography: In 3 vols. Vol. I: 1000-1700. Toronto; Quebec, 1966. P. 87-88.

[345] Цит. по: Campbell G.G. History of Nova Scotia. Toronto, 1948. P. 7.

[346] Цит. по: Quinn D. В. Leigh Charles // Dictionary of Canadian Biography. Vol. I. P. 451.

[347] О передаче части земель Новой Франции маркизе см. подробнее: Jones E. Gentlemen and Jesuits: Quests for Glory and Adventure in the Early Days of New France. Toronto; Buffalo; London, 1986.

[348] Bancroft С. History of the United States of America from the Discovery of the Continent: In G vols. Vol. I. New York, 1882. P. 105-106.

[349] См. отчет Бьяра: The Jesuit Relations and Allied Documents: In 73 vols // Ed. by R.G.Thwaites. Vol. III. Cleveland (Ohio), 1896-1901. P. 279-283.

[350] См. официальный отчет о захвате корабля: Rapport de Charles Fleury, maitre du Jonas, sur la prise de son navire par Argall // Nouveaux Documents sur Champlain et son epoque. Vol. I: 1560-1622 / Rec. et publies par R. Le Blant et R. Baudry. Ottawa, 1967. P. 152-153.

[351] The Jesuit Relations and Allied Documents. Vol. IV. P. 9-11.

[352] Parkman F. France and England in North America: In 2 vols. Vol. 1: Pioneers of France in the New World; The Jesuits in North America; La Salle and the Discovery of the Great West; The Old Regime in Canada. New York, 1983. P. 233.