— Нет.
Она продолжала играть с собакой.
— С его стороны было безумием, полным безумием исчезнуть в такой момент. Неудивительно, что полиция сначала подумала, будто он замешан в этом деле.
— А что полиция думает сейчас? — спросил я.
Она посмотрела на меня.
— Ты не читал газет?
— Нет.
— Это человек по имени Морелли, гангстер. Он убил ее. Он был ее любовником.
— Они его поймали?
— Пока нет, но это он убил. Мне так нужно видеть Клайда, а Маколэй совсем не хочет помочь. Он говорит, что не знает, где Клайд, но это же смешно! Ведь мой бывший муж наделил его всякими там адвокатскими полномочиями, и я отлично знаю, что он поддерживает связь с Клайдом. Как ты думаешь, Маколэю можно доверять?
— Он — адвокат Уайнанта, и я не вижу причин к тому, чтобы ты, вдруг, стала ему доверять, — сказал я.
— Я так и думала. — Она слегка подвинулась на диване. — Присядь. Мне нужно задать тебе массу вопросов.
— Может, сначала что-нибудь выпьем?
— Что угодно, только не яичный ликер. У меня от него печень побаливает.
Когда я вернулся из кладовой, Нора и Йоргенсен проверяли друг на друге свои познания во французском, Дороти по-прежнему делала вид, что ест, а Мими опять играла с собакой. Я раздал напитки и сел рядом с Мими.
— У тебя очаровательная жена, — сказала она.
— Мне она тоже нравится.
— Скажи мне прямо, Ник: ты думаешь, Клайд действительно сумасшедший? Я имею в виду, сумасшедший настолько, что следует в этой связи что-нибудь предпринять?
— Откуда мне знать?
— Я так волнуюсь за детей! — сказала она. — У меня-то на него больше нет никаких прав — он позаботился об этом, когда мы разводились, — но у детей есть. У нас сейчас ни гроша в кармане, и я за них волнуюсь. Если он сумасшедший, то вполне может плюнуть на все и оставить их без единого цента. Как ты думаешь, что я должна делать?
— Подумываешь о том, чтобы упрятать его в психушку?
— Не-ет, — протянула она, — но я хотела бы поговорить с ним. — Она положила ладонь мне на руку. — Ты можешь найти его.
Я покачал головой.
— Ты ведь поможешь мне, Ник? Когда-то мы были друзьями. — Ее большие голубые глаза мягко и призывно светились.
Дороти подозрительно наблюдала за нами из-за стола.
— Ради бога, Мими, — сказал я, — в Нью-Йорке тысячи и тысячи детективов. Найми одного из них. Я этим больше не занимаюсь.
— Я знаю, однако… Дорри вчера вечером была сильно пьяна?
— Может, я и сам был пьян. Мне показалось, что с ней все в порядке.
— Ты не находишь, что она — весьма симпатичная девушка?
— Я всегда так и думал.