— Когда-то я качал ее на своем колене.
— На котором? — спросил он. — Можно я его потрогаю?
Из спальни вышли Нора и Дороти. Я увидел на радиоприемнике вечернюю газету и взял ее в руки. Заголовки гласили:
Нора, стоя у меня за спиной, тихо сказала:
— Я пригласила ее поужинать с нами. Будь ласков с ребенком, — (Норе было двадцать шесть), — она ужасно расстроена.
— Как скажешь. — Я обернулся. В другом конце комнаты Дороти смеялась над тем, что рассказывал ей Куинн. — Но учти: ты суешь свой нос в чужие проблемы и потому не жди, что я поцелую то место, где тебе сделают больно.
— Хорошо, не буду. Милый мой дурачок, не надо читать это здесь. — Она отняла у меня газету и засунула ее за радиоприемник.
V
В ту ночь Нора не могла уснуть. Она читала мемуары Шаляпина, пока я не задремал, а потом разбудила меня вопросом:
— Ты спишь?
Я ответил, что сплю.
Она зажгла две сигареты — одну для меня и одну для себя.
— А у тебя не возникает желания опять время от времени заниматься детективной работой — просто так, из интереса? Ну, понимаешь, когда подвернется что-нибудь особенное, вроде, скажем, дела Линдб…
— Дорогая, я полагаю, что ее убил Уайнант, — сказал я, — и полиция поймает его без моей помощи. Как бы то ни было, для меня это не имеет никакого значения.
— Ты суешь свой нос в дела, которые…
— Я хотела тебя спросить: а его жена знала, что эта мисс Вулф была его любовницей?
— Не знаю. Она ее не любила.
— А что из себя представляет жена?
— Не знаю… Женщина как женщина.
— Симпатичная?
— Когда-то была очень.
— Старая?
— Сорок — сорок два. Ну хватит, Нора. Тебе это ни к чему. Оставь Чарльзам чарльзовы проблемы, а Уайнантам — уайнантовы.
— Наверное, мне действительно поможет, если я выпью. — Она надула губы.
Я выбрался из постели и смешал коктейль. Когда я вернулся в спальню, зазвонил телефон. Я посмотрел на, лежавшие на столе, часы. Было около пяти часов утра.
Нора говорила в трубку:
— Алло… Да, это я. — Она скосила глаза в мою сторону. Я отрицательно помотал головой: нет, не надо. — Да… Да, конечно… Разумеется. — Она положила трубку и улыбнулась мне.
— Ты очаровательна, — сказал я. — Ну, что теперь?
— Дороти поднимается к нам. По-моему, она пьяна.
— Это здорово. — Я взял свою пижаму. — А то я, испугался, было, что придется лечь спать.