— Что купила его в баре… у незнакомого мужчины… за браслет. Я слышал.
Нора забыла про сэндвич и подалась вперед. Глаза ее, теперь почти черные, сияли.
— Ты полагаешь, что она взяла его у отчима?
— Да, я так полагаю, — сказал я, но получилось это у меня слишком честно.
Нора сказала:
— Ты просто несносный грек. Но, может, она и правда взяла его у отчима: тебе-то откуда знать? К тому же, ты ведь не веришь в историю, которую она тут рассказала.
— Послушай, дорогая, завтра я куплю тебе целую кипу детективных историй, только не надо ломать свою милую головку над всякими тайнами сегодня. Она просто-напросто хотела сказать, что Йоргенсен ждал ее возвращения домой, чтобы попытаться соблазнить ее, а еще она боялась, что, будучи такой пьяной, сама не устоит и сдастся!
— Но ее мать!
— Эта семейка — не чета другим. Ты можешь…
Дороти Уайнант, моргая от яркого света, нетвердо стоя в дверях и одетая в слишком длинный для нее халат, сказала:
— Пожалуйста, можно я немного побуду с вами? Мне там одной страшно.
— Конечно.
Она подошла и калачиком свернулась рядом со мной на диване, а Нора пошла искать, чем ее укрыть.
VI
На следующий день мы все трое сидели за завтраком, когда приехали Йоргенсены. На их телефонный звонок ответила Нора; положив трубку, она постаралась сделать вид, что нисколько не заинтригована.
— Это твоя мать, — сказала она Дороти. — Она внизу. Я сказала, чтобы она поднималась.
— Черт возьми. Лучше бы я ей не звонила, — сказала Дороти.
— В общем-то, мы вполне можем пожить и в прихожей, — сказал я.
— Он шутит, — сказала Нора и похлопала Дороти по плечу.
В дверь позвонили. Открывать пошел я.
Прошедшие восемь лет никак не отразились на внешности Мими. Она стала лишь чуть более зрелой и эффектной. Мать выглядела более яркой блондинкой, нежели дочь, и была крупнее Дороти. Она засмеялась и протянула мне руку.
— Счастливого Рождества. Ужасно приятно после стольких лет вновь тебя увидеть. Это мой муж. Мистер Чарльз — Крис.
— Рад видеть тебя, Мими, — сказал я и пожал руку Йоргенсену. На вид он был лет на пять моложе жены: высокий, прямой, худой, с тщательностью одетый загорелый мужчина; прямые волосы его были прилизаны, а усы напомажены.
Он поклонился всем телом.
— Рад познакомиться, мистер Чарльз. — У него был тяжелый тевтонский акцент; рука была гладкой и мускулистой.
Мы вошли в номер. Когда с представлениями было покончено, Мими извинилась перед Норой за неожиданный визит.
— Но мне так хотелось опять повидать вашего мужа! К тому же, единственный известный мне способ вовремя попасть куда-нибудь с этой гадкой девчонкой — это притащить ее туда самой. — Она одарила своей улыбкой и Дороти. — Пора одеваться, милая.
Милая, с набитым тостами ртом, пробурчала, что ей совершенно непонятно, почему она должна терять целый День у тетушки Элис, даже если этот день — Рождество.
— Готова поспорить, что Гилберт не едет.
Мими сказала, что Аста — прелестный песик, и спросила, есть ли у меня хоть какие-либо идеи насчет того, где может находиться ее бывший муж.