Она мило улыбнулась и сказала:
— Но я хочу оставить это про запас на тот случай, если он…
— Если он открутится от обвинения в убийстве, да? Знаешь, ничего не выйдет, девушка. Тебе удастся продержать его в тюрьме дня три. К тому времени районный прокурор снимет с него показания, проверит их и придет к выводу, что Йоргенсен не убивал Джулию, и что ты пыталась выставить районного прокурора посмешищем, а когда ты предъявишь свои жалкие обвинения в двоеженстве, прокурор пошлет тебя ко всем чертям и откажется возбудить дело.
— Но он не может так поступить, Ник!
— Может и поступит, — заверил я ее, — а если ему удастся раскопать доказательства, что ты скрывала какие-то улики, он осложнит тебе жизнь настолько, насколько это будет возможно.
Она пожевала нижнюю губу и спросила:
— Ты честно говоришь?
— Я в точности излагаю тебе, что произойдет, если только районные прокуроры не изменили своих повадок с тех пор, как я имел с ними дело.
Она опять пожевала нижнюю губу.
— Я не хочу, чтобы он так просто отделался, — наконец сказала она, — и не хочу создавать никаких неприятностей себе. — Она взглянула на меня. — Если ты обманываешь меня, Ник…
— У тебя нет выбора кроме как верить мне или не верить.
Мими улыбнулась, коснулась ладонью моей щеки, поцеловала меня в губы и встала.
— Ну что ж, придется тебе поверить. — Она прошлась по комнате из конца в конец. Глаза ее сияли, казалось, она находится в состоянии радостного возбуждения.
— Я позову Гилда, — сказал я.
— Нет, погоди. Я предпочла бы сначала услышать твое мнение об этом.
— Хорошо, но только давай без всяких клоунских штучек.
— Ты боишься своей собственной тени, — сказала она, — ну да ладно, никаких штучек не будет.
Я сказал, что это было бы здорово, и спросил, не хочет ли она, наконец, показать мне, найденную в квартире Джулии улику.
— А то остальные совсем уже заждались.
Мими обошла кровать, приблизилась к стенному шкафу, открыла дверцу, отодвинула в сторону часть одежды и засунула руку в, лежавшее у задней стенки, белье.
— Забавно, — сказала она.
— Забавно? — Я встал. — Это же настоящая хохма. Гилд будет по полу кататься, когда узнает об этом. — Я направился к двери.
— Не будь таким противным, — сказала она. — Я уже нашла. — Она повернулась ко мне, держа в руке смятый носовой платок. Когда я подошел поближе, Мими развернула платок и показала мне примерно трехдюймовую цепочку от часов, один конец которой был сломан, а другой прикреплен к маленькому золотому ножику. Носовой платок был женский, и на нем виднелись коричневые пятна.
— Ну? — спросил я.
— Джулия держала эту цепочку в руке. Я заметила ее, когда все, оставив меня одну в комнате, вышли, и я, зная, что цепочка принадлежит Клайду, взяла ее.
— Ты уверена, что она принадлежит ему?
— Да, — нетерпеливо сказала Мими. — Видишь ли, звенья цепочки изготовлены из золота, серебра и меди. Ее сделали по заказу Клайда из первых образцов, добытых при помощи изобретенного им высокотемпературного способа получения металлов. Любой, кто хорошо знаком с Уайнантом, опознает цепочку — другой такой быть не может. — Она повернула ножик обратной стороной и показала выгравированные на нем инициалы: К.М.У. — Это его инициалы. Ножик я никогда у него не видела, однако, цепочку узнала бы с первого взгляда. Клайд с ней не расставался.
— Ты настолько хорошо ее помнила, что могла бы описать цепочку, даже если бы не увидела ее опять?
— Конечно.
— Это твой платок?