— Говори.
— Я имею в виду наедине.
Я похлопал ее по руке.
— Потом.
Мими провела меня в свою спальню и тщательно закрыла дверь. Я сел на кровать и закурил сигарету. Мими оперлась спиной о дверь и улыбнулась мне очень нежной, Доверчивой улыбкой. Прошло с полминуты.
Затем она сказала:
— Я ведь нравлюсь тебе, Ник, — и когда я ничего не ответил, спросила: — Верно?
— Нет.
Она рассмеялась и отошла от двери.
— Ты хочешь сказать, что не одобряешь моего поведения. — Она уселась на кровати рядом со мной. — Но я ведь нравлюсь тебе по крайней мере настолько, чтобы ты не отказал мне в помощи, да?
— Это зависит.
— Зависит от че…
Открылась дверь, и вошла Дороти.
— Ник, мне необходимо…
Мими вскочила и вплотную приблизилась к дочери.
— Убирайся отсюда, — сквозь зубы процедила она.
Дороти вздрогнула, но сказала:
— Я не уйду. Тебе не удастся…
Мими наотмашь ударила Дороти по губам тыльной стороной ладони.
— Убирайся отсюда!
Дороти вскрикнула и поднесла руку к губам. Не отнимая руки ото рта и не спуская с лица Мими взгляда расширенных, испуганных глаз, она попятилась и выскользнула из комнаты.
Мими опять закрыла дверь.
— Было бы здорово, если бы ты как-нибудь приехала к нам в гости и захватила с собой коллекцию твоих милых, очаровательных плеток, — сказал я.
Казалось, она не слышит меня. Глаза ее были темны и задумчивы, губы слегка растянуты в полуулыбке. Когда она заговорила вновь, голос ее звучал более глубоко и гортанно, нежели обычно.
— Моя дочь влюблена в тебя.
— Ерунда!
— Она влюблена и страшно ревнует. У нее просто судороги начинаются, когда я приближаюсь к тебе на расстояние десяти футов. — Мими говорила так, словно думала о чем-то другом.
— Ерунда. Может, у нее и осталось легкое похмелье от того состояния опьянения мною, в котором она находилась, когда ей было двенадцать, но никак не более.
Мими покачала головой.
— Ты не прав, ну да ладно. — Она вновь села рядом со мной на кровать. — Ты должен помочь мне выкрутиться из этой истории. Я…