— Ага, — сказал Стадси. — Он такой истеричный.
XXIII
Когда мы, пожелав Стадси и Морелли спокойной ночи, покинули «Пигирон Клаб», было уже около двух часов.
Дороти плюхнулась на сиденье в углу и сказала:
— Сейчас мне будет плохо. Я чувствую. — Похоже было, что она говорит правду.
Нора сказала:
— Ну и напитки. — Она положила голову мне на плечо. — Твоя жена пьяна, Ники. Послушай, ты должен объяснить мне, что там произошло. Не сейчас, завтра. Я не поняла ровным счетом ничего из того, что там творилось и о чем говорилось. Они просто очаровательны.
Дороти сказала:
— Послушайте, я не могу ехать к тетушке Элис в таком состоянии. У нее будет припадок.
Нора сказала:
— Не надо им было так избивать того толстяка, хотя, наверное, во всем этом и был какой-то особый жестокий юмор.
Дороти сказала:
— Думаю, мне лучше поехать к маме. Хотя тетушка Элис все же будет иметь счастье видеть меня, поскольку я забыла ключ, и мне придется ее разбудить.
Нора сказала:
— Я люблю тебя, Ники, потому что от тебя приятно пахнет, и ты знаешь таких замечательных людей.
— Для вас ведь будет не очень не по пути, если вы завезете меня к маме? — попросила Дороти.
Я сказал: «Нет», и дал водителю адрес Мими.
— Поехали к нам, — предложила Нора.
— Не-ет, лучше на надо, — отказалась Дороти.
— Почему не надо? — спросила Нора, и Дороти ответила:
— Ну, мне кажется, что лучше не стоит. — Беседа продолжалась в том же духе, пока наша машина не остановилась перед гостиницей «Кортлэнд».
Я вышел и помог Дороти выбраться. Она повисла у меня на руке всем своим весом.
— Пожалуйста, давайте поднимемся только на одну минутку.
Нора сказала:
— Только на одну минутку, — и вылезла из такси.
Я попросил водителя подождать. Мы поднялись. Дороти позвонила, и Гилберт, в пижаме и домашнем халате, открыл дверь. Он предупреждающе поднял руку и тихим голосом сказал:
— У нас полиция.
Из гостиной донесся голос Мими:
— Кто там, Гил?
— Мистер и Миссис Чарльз и Дороти.