— Мириам! Не уходи. Я исправлюсь, я сделаю все, что угодно. Не уходи, Мириам.
Она вышла и захлопнула дверь.
— Пустите меня, — умолял Нанхейм Гилда. — Пустите, я приведу ее назад. Я жить без нее не могу. Я только приведу ее назад и расскажу вам все, что захотите. Пустите, я должен ее вернуть.
Гилд сказал:
— Чушь. Садись. — Он подтолкнул маленького человечка к стулу. — Мы пришли сюда не затем, чтобы смотреть, как вы с этой бабой танцуете ритуальные танцы. Где ты был в тот день, когда убили секретаршу?
Нанхейм закрыл лицо руками и зарыдал.
— Если будешь и дальше прикидываться, — сказал Гилд, — Я тебе таких тумаков наваляю…
Я плеснул в стакан немного виски и протянул его Нанхейму.
— Спасибо вам, сэр, спасибо. — Он выпил виски, закашлялся и, вытащив грязный носовой платок, принялся вытирать им лицо. — Я не могу так сразу вспомнить, лейтенант, — заныл он. — Может, я был в заведении Чарли, а может, и здесь. Мириам наверняка вспомнит, если вы позволите мне вернуть ее.
Гилд сказал:
— К черту Мириам. Как тебе нравится идея попасть в кутузку за то, что не можешь вспомнить?
— Дайте мне одну минуту, я вспомню. Я не прикидываюсь, лейтенант. Вы же знаете, я всегда выкладываю вам все до последнего. Сейчас мне просто плохо. Посмотрите на мое запястье. — Он протянул правую руку и показал нам запястье, которое начало опухать. — Погодите одну минуту. — Он опять закрыл лицо руками.
Гилд подмигнул мне, и мы принялись ждать момента, когда память маленького человечка вновь заработает.
Неожиданно Нанхейм отнял руки от лица и громко засмеялся.
— Черт возьми! Поделом мне было бы, если бы вы меня зацапали! В тот день я был… Погодите, я вам покажу. — Он направился в спальню.
Через несколько минут Гилд позвал:
— Эй, мы не собираемся торчать тут до утра. Давай поскорее.
Ответа не было.
Когда мы вошли в спальню, она оказалась пуста, а открыв дверь в ванную, мы обнаружили, что и ванная тоже пуста. Окно в ванной было отворено, за ним виднелась пожарная лестница.
Я ничего не сказал и постарался не выразить своим видом то, что думаю.
Гилд сдвинул шляпу со лба чуть назад, сказал:
— Зря он это сделал, — и направился к телефону в гостиной.
Пока он звонил, я покопался в тумбочках и шкафах, ничего не нашел. Искал я не слишком тщательно и оставил это занятие, как только Гилд привел полицейскую машину в действие.
— Надеюсь, мы быстро его найдем, — сказал он. — У меня есть новости. Мы установили, что Йоргенсен и Розуотер — одно и то же лицо.
— А как вы это установили?
— Я послал человека побеседовать с той девушкой, которая подтвердила его алиби, с Ольгой Фентон, и он, в конце концов, вытянул из нее эту информацию. Правда, он говорит, что относительно алиби ему ничего не удалось добиться. Я поеду к ней и попытаюсь расколоть ее сам. Хотите составить компанию?
Я посмотрел на часы и сказал:
— Я бы с удовольствием, но уже поздно. Розуотера еще не задержали?
— Приказ уже отдан. — Он задумчиво посмотрел на меня. — И уж теперь-то мы заставим его говорить!
Я ухмыльнулся.