— Так, слышал.
Он нахмурился.
— Полагаете, источник вполне надежный?
— Да.
— Что ж, — медленно произнес Гилд, — его-то мы всегда можем проверить. Но скажите-ка, какое вам дело до всех этих людей? Разве вы не думаете, что убил Уайнант?
Я высказал то же предположение, которое высказывал в разговоре со Стадси.
— Можете поставить два против одного, что это сделал не он.
Нахмурившись, он довольно долго молча смотрел на меня, а затем сказал:
— В любом случае, это мысль. И кто же ваш кандидат?
— До этого я пока еще не дошел. Поймите, я ничего не знаю и не хочу сказать, будто Уайнант не убивал. Я лишь хочу сказать, что не все факты свидетельствуют против него.
— Причем, говоря так, вы ставите два против одного. Что именно против него не свидетельствует?
— Можете назвать это интуицией, если хотите, — сказал я, — однако…
— Я никак не хочу это называть, — сказал он. — По-моему, вы — проницательный сыщик, и я хочу выслушать то, что вы имеете сказать.
— В основном я имею массу вопросов. Например, сколько, времени прошло с тех пор, как лифтер высадил миссис Йоргенсен на этаже Джулии Вулф, до того момента, когда она позвонила ему и сказала, что слышала стоны?
Гилд поджал губы и вновь разомкнул их, чтобы спросить:
— Вы думаете, она могла?.. — Остальная часть вопроса повисла в воздухе.
— Я думаю, она могла. Мне хотелось бы знать, где был Нанхейм. Мне хотелось бы знать ответы на вопросы, поставленные в письме Уайнанта. Мне хотелось бы знать, куда делась разница в четыре тысячи долларов между той суммой, которую Маколэй передал секретарше, и той, которую она, похоже, передала Уайнанту. Мне хотелось бы знать, откуда у нее было обручальное кольцо.
— Мы делаем все, что в наших силах, — сказал Гилд. — Что до меня, то в данный момент мне хотелось бы знать, почему Уайнант, если он не убивал, не хочет явиться к нам и ответить на вопросы.
— Одна из причин может заключаться в том, что миссис Йоргенсен с удовольствием бы опять упрятала его в психушку. — В голову мне пришла другая мысль. — Герберт Маколэй работает на Уайнанта и вы, случаем, не ограничились лишь тем, что поверили Маколэю на слово, когда он заявил вам, что тот человек в Аллентауне — не Уайнант?
— Нет. Тот моложе Уайнанта, почти совсем без седины в волосах — следов краски тоже не обнаружено — и совсем не похож на фотографии, которые у нас есть. — Казалось, Гилд нисколько не сомневается. — У вас на ближайшие час с небольшим нет никаких дел?
— Нет.
— Отлично. — Он встал. — Я дам ребятам задание поработать над тем, что мы обсуждали, а мы с вами, пожалуй, нанесем кое-кому визит.
— Великолепно, — сказал я, и он вышел из кабинета.
В корзине для бумаг лежал экземпляр «Таймс». Я выудил его из корзины и открыл страницу с колонками объявлений. Среди них было объявление Маколэя:
Когда Гилд вернулся, я спросил:
— Как насчет помощников Уайнанта — кто там работал у него в мастерской? С ними побеседовали?
— Угу, но они ничего не знают. Они получили расчет в конце той недели, когда он уехал — помощников всего двое — и с тех пор они не видели Уайнанта.
— Над чем они работали перед тем, как мастерскую закрыли?
— Над какой-то краской или чем-то еще в том же духе — какой-то стойкий краситель зеленого цвета. Не знаю. Могу выяснить, если хотите.
— Вряд ли это так уж важно. Большая у него мастерская?