— Что-то в этом роде. Даже не румын. Так, рвань подзаборная, — сказала Марджори.
— О Боже, — поразился Дарт.
— И прошу больше этого не повторять нигде и никому, — твердо приказала Марджори. — Ханна говорит Джеку, что его отец иностранный аристократ, которого погубит скандал.
— Да, — чуть слышно проговорил Дарт. — Джек сам сказал мне это.
— И пусть верит в это. Надеюсь, Ли, — повернулась она ко мне, — что это все.
На столике подле ее кресла зазвонил телефон. Она сняла трубку.
— Да… когда? Дарт здесь. И Ли тоже. Да. — Она повесила трубку и сказала Дарту: — Это твой отец. Сказал, что едет сюда. Похоже, он вне себя. Что ты такое натворил?
— Кит с ним? — я вздрогнул, и это не прошло незамеченным Марджори.
— Вы боитесь Кита?
— И не без оснований.
— Конрад говорит, что Кит посоветовал ему приехать сюда, но я не знаю, с ним Кит или нет. Вы хотите сейчас же уехать, не дожидаясь их?
Да, я и хотел, и не хотел. Я представил себе убийство у нее в гостиной — картина вовсе не в аристократическом духе этого дома.
Я проговорил:
— Я привез показать вам фотографию. Она в машине Дарта. Сейчас принесу.
Я встал и пошел к двери.
— Только не уезжайте, бросив меня здесь, — полушутя-полусерьезно сказал Дарт.
Соблазн поскорее унести оттуда ноги был велик, но куда я мог удрать? Я вынул фотографию в коричневом пакете из кармана в дверце автомобиля, куда клал его, и возвратился в гостиную.
Марджори взяла фотографию и посмотрела на нее, ничего не понимая.
— Что это значит?
— Сейчас объясню, — сказал я, — но поскольку Конрад едет сюда, подожду до него.
От дома Конрада до особняка Марджори было рукой подать. Он приехал очень скоро, и, к моему облегчению, без Кита. Однако он приехал во всеоружии, с охотничьим ружьем, другом помещика, в руках. Ружье он держал наперевес, а не сложенным вдвое, как обычно принято носить охотничье оружие.
Он ворвался в комнату, оттолкнул слугу, церемонно объявлявшего: «Лорд Стрэттон, мадам», — и, протопав по неяркому китайскому ковру, остановился передо мной, наставив двустволку на меня.
Я поднялся. Нас разделяли какие-то три фута.
Он держал ружье не так, как делают, стреляя по птице, а от бедра. С такого расстояния он не промахнулся бы и в комара.
— Вы лжец и вор, — его распирало от ярости, пальцы плясали на спусковом крючке.
Я не отрицал обвинения. Я смотрел мимо него с его ружьем на снимок, который держала в руках Марджори, и он проследил за моим взглядом. Он узнал фото и посмотрел на меня с тем же убийственным выражением, какое я видел у Кита. Стволы направились мне прямо в грудь.
— Конрад, — резко окликнула его Марджори, — успокойся.
— Успокоиться? Успокоиться? Жалкая личность вламывается в мой кабинет, взламывает стенной шкаф и обкрадывает меня.
— Тем не менее ты не имеешь права убивать его в моем доме.
В какой-то степени складывалась комическая ситуация, но от фарса до трагедии всегда один шаг. Не рассмеялся даже Дарт.