Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Почему именно Запад открыл Восток, а не наоборот? Почему Китай эпохи династии Мин, самая богатая и сильная нация на Земле, ждал, когда в двери постучится крохотная Португалия? В XV веке китайские императоры посылали огромные флотилии (30 тысяч человек на девятимачтовых «кораблях сокровищ», превосходивших размерами любое европейское судно) в долгие экспедиции, отнявшие в общей сложности 28 лет. За это время китайцы избороздили весь Индийский океан, прошли вдоль побережья Африки на юг. Почему же их эскадры не обогнули мыс Доброй Надежды и не пришли в Лиссабон, в устье Тежу?

По мнению ректора университета Гонконга, профессора Ван Гунгву, императорам династии Мин не было нужды продвигаться на запад, заниматься исследованиями и расширять торговлю. А вот Запад весьма и весьма нуждался в Востоке.

Мусульмане контролировали торговые пути, проложенные европейцами во времена крестовых походов и Марко Поло, поэтому португальцы были вынуждены искать новые маршруты.

Когда в 1513 году они появились на юго-восточном побережье Китая, их восприняли как очередную пиратскую шайку длинноносых бородачей с большими глазами. Никто в Китае не допускал и мысли, что они представляют реальную угрозу. Поэтому португальцам разрешили открыть лавки в Макао и торговать на кантонских ярмарках, которые проводились два раза в год.

Сейчас в Макао находится правление Восточного фонда. Эта организация оплачивает археологические раскопки, реставрационные работы, культурные и научные программы, касающиеся Португальской Азии.

В 1997 году Гонконг станет китайским. В 1999 то же произойдет с Макао. Но, по мнению председателя фонда, Карлуша Монжардино, Макао — уже китайский город. Внешне-то он, конечно, похож на португальский, а вот речь тут звучит кантонская. Власти КНР обещают в течение полувека сохранить в Макао капитализм, и португальцы верят им. Сохраняется же этот строй на Тайване. Кстати говоря, тайваньцы вкладывают громадные деньги в строительство нового аэропорта в Макао. И все-таки полностью заглушить беспокойство не удается: последнее время приходится буквально с боем добывать португальские паспорта и вид на жительство в этой стране.

То место, где зародилась португальская империя и были заложены основы ее процветания, отстоит всего на несколько миль от мест, в которых в результате марокканских крестовых походов империя эта пришла в упадок. Спустя 163 года после того, как Генрих Мореплаватель добыл себе в Сеуте рыцарские шпоры, король Себастьян, снедаемый честолюбием, одержимый донкихотством и мечтами о приключениях странствующих рыцарей, повел свое войско в Ксар-эль-Кебир, где погиб сам и сгубил всю свою армию. В итоге португальский престол достал дядьке Себастьяна Филиппу II Испанскому, и страна на 60 лет попала под иго своей соседки. Людские ресурсы Португалии истощились, а заморские владения достались голландцам и англичанам, врагам императорской Испании.

И лишь Гоа, последний оплот Португальской Индии, воздвигнутый да Гамой и Альбукерке, держался до 1961 года. Тем не менее Португалия — первая колониальная держава, и в этом качестве она прекратит свое существование позже всех остальных, когда Макао перейдет под юрисдикцию Китая. Нельзя забывать о невероятных подвигах строителей империи, об отчаянной храбрости португальских купцов. А ведь их, разбросанных по миру, было всего несколько тысяч, да и население самой Португалии не превышало в те времена миллиона человек.

По мнению португальского посла в Бангкоке, его соотечественников следовало бы включить в Книгу рекордов Гиннесса как самых скверных дельцов на свете. В течение ста лет они держали в своих руках азиатскую торговлю, богатейшую торговлю в мире, и стали беднее, чем были. Португальцы упустили меж пальцев сокровища Востока, и ими в конце концов завладели антверпенские купцы. Вся полученная Португалией прибыль ушла на марокканские войны, оплату династических браков, показную роскошь. Можно сказать, что Португалия совершила географическую революцию, но никак не финансовую.

И все-таки заслуги ее мореплавателей огромны. Дело не в золоте, пряностях, шелках и самоцветах. Эти отважные люди, бедные, как церковные крысы, прикоснулись к древним культурам Востока и привезли в Европу новое видение мира как единой и неделимой общности цивилизаций. Поэтому Португалия, по выражению поэта Фернандо Пессоа, навсегда останется «ликом Европы, обращенным к миру».

Тим Северин

В поисках Одиссея

перевод с английского Ю.Супруненко

Возвращаясь с Троянской войны, победившие греки плыли вокруг мыса Саюньон в Эгейском море, ныне увенчанном руинами храма Посейдона. Так повествует Гомер в своей «Одиссее», главный герой которой на Западе больше известен под латинским именем Улисс. Но через какие земли пролегал путь этого героя? На судне, подобном галере эпохи поздней бронзы, мы попытались разгадать эту древнюю географическую тайну.

— Оливковое масло! Больше масла на рулевые весла!

Команда по цепочке передала этот призыв вперед, и он долетел до Назема, нашего повара. Назем 155 сантиметров ростом, как миниатюрный пират-бербер, небритый уже пятый день, с повязкой на голове, исчез под лавкой гребцов. Через минуту жирный кувшин пошел из рук в руки по кораблю.

— Вот, — сказал Джон, наш судовой врач, — подарок Улиссу.

По мере того как я обильно смазывал кожаные ремни, скрепляющие вместе два рулевых весла, в голову приходили мысли о нашем пестром экипаже. В него входил доктор Джон, один из четырех британцев, сириец Назем, американец Рик, болгарин Теодор, а также грек, турок и еще четыре ирландца. Три недели тому назад мы начали средиземноморское плавание на борту 18-метровой галеры под названием «Арго». Мы пытались восстановить путь, пройденный Одиссеем после захвата Трои, описанный Гомером. Но это уже было второе плаванье «Арго». Ее построили греческие корабелы на острове Спетсай, и летом 1984 года мы отправились на ней к черноморскому побережью по пути Ясона, искавшего Золотое Руно.

На этот раз наше путешествие началось из Трои, места, где произошла известная всем по литературным источникам битва. В течение десяти лет, согласно различным преданиям, греки пытались захватить город и вернуть обратно Елену Прекрасную, чье похищение из Спарты и послужило поводом к войне. К величайшему удивлению тех, кто считал все это гомеровской фантазией, в 1870 году немецкий археолог Генрих Шлиман на невысоком холме в нескольких милях от Дарданелл обнаружил руины Трои.

Я поразился — какой маленькой была Троя! В поперечнике она составляла всего лишь около 200 метров, и вдоль древних стен ее можно было пройти меньше чем за пять минут. И все же, по подсчетам одного ученого, выходило, что, по гомеровским описаниям, метрополию населяло почти 50 тысяч жителей. Но, оказывается, Троя была построена не на возвышенном утесе, как пытается нас убедить древнегреческий сказитель, а просто на отвесном берегу в несколько десятков метров высотой. Магией поэтического слова Гомер превратил небольшую крепость в величественный город, которого не существовало в действительности.

Вполне возможно, что и гомеровская «Одиссея» основана на чистом вымысле. Однако, если существовала реальная Троя, то почему бы не могло существовать такого человека, как Улисс? По Гомеру, Улисс возглавил греческое войско с Ионических островов, расположенных на самом западе Греции. Он пошел на хитрость и завоевал Трою с помощью деревянного коня и потом хвастливо называл себя покорителем городов. Для наших поисков было небезынтересно знать, какой характер был у Одиссея-Улисса. Прославился Улисс как безжалостный, хитроумный, умелый, но вместе с тем и осторожный, дальновидный, предводитель своего воинства. Он всегда добивался цели, но с наименьшим риском для себя. И такой человек не стал бы испытывать судьбу на море, а предпочел бы скорейшее возвращение домой. Это уже греческие колонисты распространяли легенды, что Улиссу пришлось много путешествовать вокруг Италии.

— Посмотри-ка на путь Улисса домой, — заметил я Теодору, болгарину из нашей команды, который присоединился к нам уже на первом этапе плавания. — Это полностью в его характере. Гомер говорит, что Одиссей поплыл в Грецию иным путем, чем остальной флот греков. Он повел свои 12 кораблей на северо-запад вдоль побережья Фракии. Это был безопасный курс, на всем протяжении пути земля находилась в пределах видимости. Так они приплыли к киконам, троянским союзникам, и, вполне вероятно, не могли удержаться от грабежей.

Теодор кивнул:

— И там он запасся крепким вином, которое и спасло ему жизнь, когда он попал в руки одноглазого циклопа, не так ли? — Он улыбнулся. — Фракия тесно связана с Троей. Да вот и моя фамилия, Троев, предполагает троянское происхождение.

После того как Улисс разграбил Измарус, город киконов, он пытался заставить своих людей с добычей уносить ноги. Но те продолжали пьянствовать и забивать скот. Киконы предприняли контратаку, убив по нескольку человек с каждого корабля.

К счастью, когда мы проплывали на «Арго» вдоль тех же берегов Фракии, нам не грозило нападение, хотя мы и разжились там своей долей знаменитого вина. Жители греческого острова Тасос преподнесли нам мед и оплетеные бутылки черного вина, а также небольшие бутылки сузо — ликера с анисовым ароматом.

— Каково вам чувствовать себя, следуя за коварным Улиссом, после того плавания по пути героического Ясона? — спросил мэр острова. — Будем надеяться, что вам повезет больше, чем Улиссу, и вы возвратитесь домой не через десять лет.

Это одно из распространенных недоразумений, касающихся гомеровской «Одиссеи». Гомер говорит, что Улиссу потребовалось десять лет, чтобы вернуться на «опоясанную морем» Итаку. Но если мы проследим по поэме, сколько он пробыл в море, то увидим, что это был всего лишь один сезон. Все остальное время своего путешествия Улисс провел на берегу, семь лет, например, с прелестной и любвеобильной нимфой Калипсо.

Беды Улисса начались за мысом Малея, юго-восточным клыком Пелопоннеса, который, как корень зуба, вдается в Критское море. Это та последняя точка, до которой мы можем проследить его путь, согласно гомеровской версии, по географическим реалиям. «Когда ты обогнешь Малею, забудь о своем доме», — к месту здесь звучит греческая пословица.

От Малеи штормовые ветры помчали Улисса на юг. «Девять дней меня гнали проклятые ветры через море, кишащее рыбой. Но на десятый мы прибыли в страну лотофагов..».

Где же это было? Большинство ученых считают местожительством лотофагов Северную Африку. Но у нас нет точных сведений, что сюда приставал Улисс. Известно только, что туземцы употребляют в пищу «медовые фрукты», которые лишали человека памяти о своей родине, давали забвение прошлого. Это наркотическое растение расшифровывалось по-разному, то как гашиш, то как джоджоба, то как лотос-лилия, то как обычный финик.

Девять дней дрейфа на галере — если мы согласимся на такой срок — могут привести к побережью Северной Африки. Древние греки вполне контролировали дрейф, так как все корабли держались вместе. При скорости от полутора до двух узлов — средний темп «Арго» в подобный условиях — северный ветер мог прибить их к берегу Киренаики на территории современной Ливии.