Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это была смертельная ловушка. Огромные валуны увенчивали вершины скал. Их и сбрасывали местные жители на галеры и топили, как скорлупки. «Стоны умирающих раздавались среди корабельных обломков».

И только галера Улисса избежала гибели. Осторожно повел он ее к выходу из залива.

Без всякого сомнения, встреченное нами место было той самой гибельной бухтой. Она была окружена скалами, достаточно высокими, чтобы возвышаться над галерами и держать их «под прицелом», и все же не очень массивными, позволявшими бросать с них камни, словно копья. За 20 лет плаваний я еще не встречал подобных мест.

Наш «Арго» направился к северу от Грабузы, следуя за Улиссом, если только он выбрал, как подсказывала логика, кратчайший путь домой.

Невдалеке от выступа полуострова Мани мы вышли к удивительному заливу Мехапос.

— Это место приводит меня в содрогание, — пробормотал член нашего экипажа ирландец Дерри, когда мы протискивались на «Арго» сквозь узкий пролив в Мехапосе. Два скальных массива закрывали вход в округлый водоем, достаточно обширный, чтобы там поместились галеры Улисса. Это было причудливое сооружение природы. Утесы, метров 30 высотой, зловеще нависали над нами. Было такое ощущение, будто мы находимся в бочке.

— У кораблей Улисса не было ровно никакого шанса выбраться отсюда, — заметил Рик. — Два человека с копьями могли закрыть вход, в то время как их соплеменники сбрасывали бы камни прямо вниз со скал. Это была настоящая мясорубка.

В самой бухте, казалось, не хватало воздуха — она была замкнутой, воздух над ней — душным и каким-то безжизненным, несмотря на несколько рыбацких лодок, бороздивших ее воды. Даже наш неунывающий Кормак был поражен и воскликнул: «Найти бы таверну и выпить холодного пива. В таком месте не помешало бы взбодриться».

Через три часа мы там и оказались.

— Люди здесь настоящие пираты, — проворчал Кормак. — Ты только посмотри, сколько они берут за пиво, даже неохлажденное. Но еще того хуже — мы почти прикончили все их запасы…

«Мы плыли в одном направлении», — замечает Улисс после нападения лестригонов, пока их галера не достигла острова Эя, где обитала волшебница Цирцея. Гомер не говорит, где именно он находится, и запутывает его местоположение. «Восток и Запад ничего для нас здесь не значат, — сказал Улисс своим людям, когда они высадились на берегу. — Мы не знаем, где восходит солнце, чтобы освещать мир, и где оно заходит». Тут жила Цирцея, околдовывающая своими чарами, а на лесной поляне дикие животные прислуживали ей.

Она наслала чары на первых людей Улисса, сошедших на берег и превратила моряков в свиней. Потом она сама пала жертвой Улисса, который избежал ее колдовства и даже стал угрожать ее жизни. Тогда Цирцея вернула людям человеческий облик и целый год они праздно прожили на острове, в то время как сама колдунья стала возлюбленной Улисса.

Ключом к разгадке положения острова Эя становится событие, когда Цирцея посылает Улисса и его товарищей в царство мертвых, к слепому прорицателю Тиресию. После дня плавания они попали в устье реки Ахерон. Там они высаживаются на берег и поднимаются верх по реке до ее слияния с реками Пирифлегетон, Рекой Пылающего Огня и Коцитом, Рекой Плача. Здесь, у подножья огромной скалы, Улисс совершает жертвоприношение и беседует с тенью Тиресия.

Из всех пунктов, где останавливался Одиссей, это место вызывает наименьшие сомнения. Во II столетии нашей эры греческий писатель Павсаний отмечал, что местность, которую имел в виду Гомер, находилась уже на материковой части Греции. Там обитал Некромантеон, Оракул Мертвых. В трех милях вглубь суши от этого городка в реку Ахерон, до сих пор носящую это название, впадают два потока. Один из них, Коцит, теперь называется Ваувосом. Другой, — до того как его направили на сельскохозяйственные угодья, — по описаниям местных жителей, фосфоресцировал; «грохотал и издавал эхо», как настоящая Река Пылающего Огня. На этом месте археологи раскопали остатки микенского захоронения, с более поздней гробницей Оракула Мертвых.

Если это место было тем самым, что описано у Гомера как Зал Теней, тогда, по всей вероятности, дом Цирцеи должен был находиться на острове Паксос, на расстоянии одного дня неспешного плавания. Попрежнему это соблазнительный, небольшой, зеленый и не далекий от материка островок суши. Единственный постоянный источник питьевой воды там находится в урочище Ипанди, в верховьях поросшей мхом узкой долины с папоротниками и деревьями. Если где и могла жить, согласно легенде, прелестная Цирцея, то только здесь.

Когда, наконец, Улисс решил покинуть остров Цирцеи, она указала ему путь домой, в Итаку. Вначале он должен был плыть до места, где сирены завораживали людей красотой своего пения до смерти. Команда на корабле заткнула уши воском, а Улисса привязала к мачте, поэтому он мог восхищаться пением сирен, но не имел возможности под влиянием их чар спрыгнуть за борт. Потом капитан должен был выбрать один из возможных путей: или идти через Сходящиеся Скалы, где море было сковано мертвенной зыбью, или рискнуть проскочить по узкому проливу между Сциллой, чудовищем, пожирающим людей, и Харибдой, окруженной опасными водоворотами.

Древнегреческие географы помещали Сциллу и Харибду в Мессинском проливе между Италией и Сицилией. Но это же в 250 милях — колоссальное расстояние для галеры бронзового века — от Оракула Мертвых в Греции, местоположение которого подтверждается археологическими раскопками. Кроме того, по Гомеру, Харибда представляла собой всего лишь небольшую скалу с растущим на ней фиговым деревом, тогда как Мессинский пролив составляет в ширину более двух миль. Для нас оказалось важным, что другая Сцилла лежала всего лишь в 24 милях к югу от реки Ахерон на морском пути в Итаку вдоль берега.

Во время плавания с исследовательскими целями к мысу Сцилла мы столкнулись с другим совпадением, которое помогло нам расшифровать легенду. Проходя вдоль западного побережья острова Лефкас, я стоял на нашем «Арго» у руля и бросил взгляд налево, где мы поравнялись с небольшим островком Сесула. В поле моего зрения попал столб света, исходящий из большой дыры на высокой серой скале.

Рик взял резиновую лодку, чтобы более детально изучать это явление.

— Это вовсе не пещера, — заявил он по возвращении, — а огромная трещина, шириной около трех метров. Плоские стороны ее уходили вниз, насколько было видно, по крайней мере, метров на тридцать под воду.

Сходящиеся Скалы — еще один морской миф древности. Эти два скальных массива угрожали раздавить любой корабль, проходящий между ними. Известно, что Ясон пробирался между ними, когда плыл за Золотым руном. Но Гомер повествует о том, как Ясон побывал здесь на обратном пути домой, что говорит о невозможности попасть из Черного моря в Адриатику по руслу Дуная. И эта причуда природы оставалась завораживающим местом в Ионическом море в течение целых веков.

Но я снова взглянул на карту. Замысловатая загадка включала два объекта: мыс Сцилла и утес, претендующий на звание Сходящихся Скал. И вдруг все для меня стало на свои места: Цирцея давала указания Улиссу, как добраться домой в Итаку, минуя остров Лефкас. Можно было плыть или открытым морем, близ скалистого острова Сесула, который напоминал Сходящиеся Скалы, или же с трудом пробираться по узкому проливу между Лефкасом и материком, мимо мыса Сцилла.

Итак, где же обитали сирены? Согласно Гомеру, это была лужайка на берегу моря, покрытая человеческими скелетами. Здесь, как предупреждала Цирцея, Улисс должен был изменить курс. На северной оконечности Лефкаса, где мореплавателю предстояло выбрать либо открытое море, либо пролив, стоит ныне городок Гирапетра, чье название в переводе означает «вращающиеся скалы». А на нашей карте здесь были обозначены три могильных холма. Какое еще место лучше подходило для скопища скелетов?

Виндсерферы ныне скользят по водам мимо песков Гирапетры. Полуденный бриз гонит их на отмель в двух милях от этого городка, где выходит прямая жила конгломератов. Чтобы войти в пролив между Лефкасом и материковой сушей, нужно обойти эту отмель или пробиться через пенящиеся буруны.

Наш фотограф Кевин Фелминг пошел вперед на резиновой лодке, чтобы сделать снимки, и встал по пояс в воду на скалистое дно. Я направил корабль на эти злополучные буруны, и «Арго» двинулся к отмели. Рядом проплывали две рыбацкие лодки. И тогда я увидел их сеть — как раз по вашему курсу. Если бы в ней запутались рулевые весла, то мы непременно наскочили бы на рифы.

Но уже нельзя было остановиться. «Арго» вот-вот должен был проскочить отмель. Оставалось лишь узкое место, где можно было пройти, если бы только наше судно могло маневрировать. Я выдернул два рулевых весла. И корабль, подхваченный плавной волной, понесся вперед. Под нами на миг мелькнули тени скалистых уступов, и темное пятно «Арго» пролетело над ними. «Поднять основной парус», — воскликнул я, и тут же раздувшееся полотнище затрепетало на ветру.

— Пожалуй, весла были в десятке сантиметров от скал, — заявил первый помощник капитана Петер Уилер.

— Это первый случай в моей практике, — добавил Кевин, взбираясь на борт со своими камерами, — когда я не прошу сделать дубль.

Современная дамба разделяет пролив и отмель. Но и ныне можно проследовать путем Улисса, между водоворотами Харибды и высоким утесом с пещерой, где пряталась Сцилла, чудовище с шестью головами, выхватывающее моряков прямо с палуб проплывавших кораблей. Над проливом возвышается гора под названием Лемия.

— Что означает слово «лемия»? — спросил я Костаса, грека из нашей команды.