Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Был преодолен и перевал через Скалистые горы и массив Васач, но уже по более легкому южному прохожу — Кочетопу. Еще один напечатанный отчет, как заключительный аккорд, как дополнительный документ для благожелательного суда потомков, историков. И этот отзыв последовал (хотя и столетия спустя): «Значительная часть его работы отличается высокой точностью; у него был верный глаз, и он быстро схватывал структуру рельефа местности. Если несколько излишняя торопливость по временам вовлекала его в трудности и опасности, то, с другой стороны, надо иметь в виду, что никакими другими способами он не мог бы достигнуть поставленных себе целей».

Так написал о нем Дж. Бейкер в своей известной «Истории географических открытий и исследований».

Дожил Фримонт и до результатов своих поисков. По следам землепроходцев через Кордильеры хлынула невиданная волна переселенцев на Дикий Запад. Еще задолго до того, как через многие перевалы потянулись стальные рельсы, по еле заметным тропам и дорогам двинулись искатели счастья, золотодобытчики, всевозможные любители легкой наживы и приключений. Но счастье давалось нелегко: застигнутые в горах холодом, голодом, болезнями, жаждой путники порой доходили до людоедства, безумия, убийств. Одно из таких зловещих мест — в калифорнийской Долине Смерти. Она находится между хребтами Амаргос и Панамит. Там горы препятствуют свободному доступу влажного воздуха с океана. Такие закрытые со всех сторон котловины страдают от недостатка осадков. В расположенной между горами впадине у Амаргоса летом осадки не выпадают вовсе. Температура воздуха здесь достигает невиданных значений — свыше плюс 50 градусов (в 1915 году — 56,7 градуса по Цельсию). Это близко к абсолютному максимуму, когда-либо отмеченному на поверхности Земли.

Таковы условия замкнутого горного окружения. В долине на пути в Калифорнию нашли свою гибель многие путники — пионеры. Не спасли их ни оснащенные всем необходимым конные повозки, ни запасы воды и продовольствия — им не удалось пересечь это безжизненное пространство: поэтому и нарекли они зловещее место Долиной Смерти. Но за пионерами на Дальний Запад пошли многие переселенцы. Как скажут позже о Фримонте — «из пепла его костров возникли города». А со временем по колее от колес его повозки, через плато и перевалы, легли и железнодорожные рельсы. Та битва за выход к тихоокеанскому побережью напоминала лонгфелловские строчки из его знаменитой «Песни о Гайавате»:

Андрей Шаров

Вслед за Генрихом Мореплавателем

Благодаря своему монарху, носившему имя Генрих Мореплаватель, португальцы смогли найти то, что так упорно разыскивал Колумб, — легендарные Индии. Помимо этого, они проложили и нанесли на карты новые морские пути, которые протянулись через половину окружности земного шара до самой Японии.

«Будто зачарованные, стояли мы на носу нашего суденышка и смотрели, как волны вскипают белой пеной, перекатываясь через рифы по левому борту. Справа на многие мили протянулся песчаный пляж, обрамляющий зеленое побережье Кении. Бриз наполнил мешковатый латинский парус нашего доу, очень похожего размерами и оснасткой на каравеллы португальских первооткрывателей, и повлек нас прочь от архипелага Ламу, к высокой, тяжелой зыби Индийского океана.

Матросы то принимаются лихорадочно возиться с парусами, то замирают у фальшборта или на палубе. Кто болтает, кто похрапывает. Они стройны, кожа их лоснится. Должно быть, именно таких матросов знавали еще португальские первопроходцы.

— Джамбо! — приветствует меня капитан.

— Джамбо! — откликаюсь я, разом исчерпав весь свой словарный запас суахили.

В XVI веке мы бы общались с ним на португальском языке, господствовавшем тогда в Индийском океане и Восточных морях. Он распространился на огромном пространстве — до Индонезийских островов на востоке, Малаккского пролива и Японии на севере».

Весь мир не так давно отпраздновал 500-летний юбилей открытия Америки Колумбом — достижения, изменившего лик и судьбы мира в большей степени, чем любое другое историческое событие. Профессиональные историки географических открытий и историки-любители толпами бросились в море, чтобы повторить плавание великого генуэзца. Но американский путешественник и историк открытий Мерл Сивери, рассказ которого о начале путешествия мы привели выше, сумел устоять против «колумбова бума». Он решил пройти по путям, проложенным португальскими пионерами, и поискать остатки удивительной империи, созданной такими людьми, как Диаш, да Гама, Кабрал, Альбукерке, Магеллан и их менее знаменитыми, но отнюдь не менее отважными соотечественниками. Именно они были первыми европейцами, вступившими в схватку с южными морями в стремлении достичь Индий, Островов Пряностей, Японии и Китая — тех самых заманчивых стран, которые искал Колумб, унесший с собой в лучший из миров святую веру в то, что он их нашел.

Более ста лет португальцы контролировали всю морскую торговлю Востока, имевшую огромный размах. За время существования длинной цепочки их азиатских колоний — по сути дела, первой в мире глобальной империи — они успели оставить свой след на половине земного шара, на гигантском пространстве от Марокко до Макао.

И вот американец Мерл Сивери восходит на борт старого, как Ноев ковчег, скрипучего и дырявого деревянного суденышка, и отправляется вдоль восточноафриканского побережья в первый примечательный пункт на пути древних португальских мореходов. Это порт Малинди. Отсюда, с защищенного рифами рейда 500 лет назад началось плавание Васко да Гамы через весь Индийский океан в Каликут, длиной в 12 тысяч морских миль, если считать от Лиссабона. Сейчас в этой точке африканского побережья на мысе стоит мемориальная колонна, воздвигнутая в ознаменование великого события.

Чуть дальше высится невзрачная португальская церквушка. Здесь Франсиско Хавьер, удостоенный титула Апостола Индий, похоронил в 1542 году португальского путешественника, одного из многих тысяч, погребенных в чужой земле. Недаром же говорят, что по воле Господа колыбелью португальцев стала маленькая страна, а кладбищем — весь мир.

История португальских географических открытий захватывает и поражает воображение. Хорошо известно имя Генриха Мореплавателя, борца с маврами, короля, который строил деревянные корабли для своих стальных солдат и отправлял их на юг вдоль неведомых берегов Африки, начертав на белоснежных парусах алый крест христианства.

Португальцы лелеяли мечту потеснить ислам и вновь овладеть Иерусалимом, а для этого им надо было объединиться с огромной христианской армией легендарного священника Иоанна. И они искали его на побережье Сенегала и Конго. Но царство Иоанна лежало дальше к востоку.

Бартоломеу Диаш — первый человек, нарушивший стойкую традицию каботажных плаваний на юг вдоль африканских берегов. В 1487 году, оказавшись во власти ветров и течений, он направил свои корабли далеко на юго-запад, в неизвестные воды, надеясь поймать попутный ветер. А потом повернул на восток, где его встретило только пустое море. Бросок к северу, и после изнурительной борьбы со страшными ураганами впередсмотрящий наконец-то видит землю. Пройдя вдоль лесистого берега до той точки, где он начал отклоняться к востоку, Диаш понял, что обогнул Африку. Но команды его кораблей взбунтовались и заставили флотоводца повернуть назад. Как заметил один из летописцев того времени, «Диаш видел индийскую землю, но не ступил на нее, подобно тому, как Моисей не вошел в Землю Обетованную».

Еще одним прорывом в Неведомое стал поход Васко да Гамы через Южную Атлантику. Вояж этот и по сей день остается самым долгим в истории плаванием в открытом море. Идя от островов Зеленого Мыса к южной оконечности Африки, да Гама не видел суши 93 дня (Колумб на пути от Канарских островов к Багамам в 1492 году не видел ее всего 33 дня). А потом, продвигаясь на север вдоль восточного побережья Африки, Васко да Гама сумел найти араба-проводника, который и помог ему преодолеть 2000 миль по Индийскому океану. 20 мая 1498 года да Гама бросил якорь возле Каликута, самого богатого торгового порта зеленого Малабарского берега на юго-западе Индии. Наконец-то европеец попал в эту волшебную страну!

По мнению Мерла Сивери, правильно понять и толково изложить историю географических открытий португальцев можно, лишь проследовав путями этих отважных первопроходцев от Лиссабона с его огромной морской гаванью, где свежая вода реки Тежу (Тахо) смешивается с солеными волнами океана. Именно отсюда отправились в странствия галеоны под аккомпанемент пушечной канонады и приветственных возгласов, полных и грусти, и восторга. Здесь, в монастыре Иеронимос, покоятся останки трех гигантов поистине золотого для Португалии XVI века — Васко да Гамы, умершего в 1524 году в должности вице-короля Португальской Азии; его покровителя, короля Мануэля Счастливого, получившего в свою власть самую большую и богатую империю эпохи Возрождения, и поэта Луиша де Камоэнша, который воспел поход да Гамы в Индию в эпической поэме «Лузиады».

В 70 милях к северу от португальской столицы, в Томаре, Мерл Сивери бродил по коридорам монастыря ордена Христа, возглавляемого королем Генрихом, получившим позднее почетное прозвище Мореплаватель. Походы вдоль африканского побережья оплачивались этим орденом. А на юге, у самого краешка Европы, на мысе Сан-Висенти, что возле Сагреша, американский путешественник вслушивался в грозный шум атлантического прибоя, навевавший мечты о дальних странах.

Имена португальских первопроходцев известны всему свету, но мало кто слышал об Афонсу де Альбукерке, строителе восточной империи, прозванном соотечественниками Афонсу Великим благодаря его многочисленным подвигам. Впервые отплыв на восток в 1503 году, этот солдат и стратег увенчал португальские открытия созданием империи, которая сумела отнять у мусульман все нити управления торговлей в Индийском океане и взять под свой контроль врата тех стран, о которых грезил Колумб. Именно Альбукерке в 1510 году захватил Гоа, город на западе Индии, с прекрасной якорной стоянкой, который он превратил в краеугольный камень Португальской Азии.

Вслед за Гоа настала очередь Малакки, этого ключа к воротам Восточной Азии, где Индийский океан сливается с Китайскими морями, где лежат Острова Пряностей.

«Тот, кто владеет Малаккой, держит за горло Венецию», — заявлял летописец Томе Пайреш. Альбукерке добился и того, и другого. В 1511 году он завоевал Малакку, и в итоге на рынке Риальто в Венеции стремительно подскочили цены на пряности.

Из Малакки Альбукерке послал Франсиско Серьяно (возможно, вместе с его другом Фернаном де Магальяиншем, или Магелланом) на поиски источника пряностей на Молуккских островах. Затем Альбукерке отправил посольства в Сиам и Китай.

В 1515 году, после многочисленных штурмов и набегов, ему удалось овладеть Ормузским проливом, крупнейшим торговым районом и жизненно важной точкой Персидского залива.

Две двери в Индийский океан захлопнулись перед мусульманами. Третья (Аден с его скалистыми берегами, охраняющий усеянный предательскими рифами вход в Красное море) все еще была распахнута настежь. Все атаки, предпринятые Альбукерке в 1513 году, провалились.

Но португальцы уже правили морями. «При слухах о нашем приближении все корабли куда-то исчезали, и даже птицы не осмеливались парить над водой», — писал Альбукерке своему королю в 1513 году. Весьма нерегулярные морские силы египтян и гуджаратцев были разбиты наголову.

«Наглость европейцев не знает границ. Двадцать с небольшим их кораблей осмелились войти в Красное море и напасть на индийские купеческие суда, — писал каирский хронист Ибн Лиас. — Теперь в Египте не достать тюрбана и чадры».

Но Альбукерке вовсе не стремился оставить Каир без тюрбанов. Он поставил себе иную цель — захватить мощи пророка Мухаммеда, покоящиеся в Медине. Кроме того, Альбукерке хотел заставить египтян-мамлюков голодать и планировал прорыть канал, чтобы отвести воду Нила в Красное море. Прослышав об этом, султан в ответ пригрозил европейцам разорением усыпальницы Христа в Иерусалиме.