MoreKnig.org

Производственный роман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Эстерхази Петер



Шрифт:

«Чего ты хочешь?» Господин Миксат обернулся, прямо бывалый развозчик пива. Мастер вновь что-то понял, бедняга. Однако для их усмирения вырос господин Дьердь: «Ну, ну, не надо, ну, ну, сладкий мой». Защищал он всех. «Тяжело, сынок, быть венгерским писателем». Господин Миксат примирительно смотрел. Но мастеру все еще чего-то было надо.

«Подлый, антинародный режим…» Предложение прервалось. «Вот блин! Представляете, друг мой, я не нашел сказуемого». Да уж: вот так он иногда скалит зубы, когда пишет, поглаживая при этом подбородок. (Как иногда на матче, когда им овладевает некое «отупение».) Рука его в такие моменты над бумагой — левая — плотоядно растопырена, как у хищной птицы. «Справедливо. Ну, погоди!» И когда в такой ситуации маленькая Миточка розовой ручонкой стучит мастера по спине и еще многими другими — по отдельности крайне süß[63] — способами доводит до сведения отца свои претензии на любовь, тогда он, бывает, теряет терпение. «Дорогая Авдотья Филипповна, — вопит он в такие минуты сдержанно, — иди к такой-то матери, точнее, к своей, — да, к сожалению, он может быть и таким прямолинейным, — я уже пятый раз начинаю это дурацкое предложение». Чтобы несколько смягчить свою вину, как бы разделяя свои заботы с крошкой, он говорит: «Мне, малыш, ни одно несчастное сказуемое не приходит в голову». Однажды девчушка сказала: «Папочка. — В это время она, по своему обыкновению, с жаром жестикулировала, вертя раскрытыми ладонями. — Папочка, напиши короткое предложение». «Друг мой! Что мне было делать. Я пообещал, что по мере совершенствования стиль будет упрощаться». (Так что любители литературы могут быть спокойны!) (Размножаются знаки!)

«Да, но, дядя Кальман, как могло случиться, что никто не осознавал, о чем идет речь? Что господином является восприимчивый господский мозг! Пройдохой-господином! И что в частом помаргивании генеральски холодных, потухших глаз скрывается господская подлость!» А потом совсем тихо: «Или вам было страшно». — «Брось. Я старик. Мы взяли на себя все. Все. Мы заблуждались и это тоже берем на себя».

«Ну, вот, еще лучше», — сказал молодой человек. Господин Миксат снова отвернулся от игрового автомата. А ведь тот взволнованно жужжал; поднимались ставки. «Сынуля. Если бы ты тогда там… тогда ты бы там точно так же». — «Тогда я бы был в тюрьме!» — жестко воскликнул он. Господин Миксат кивнул: «Ёкэлэмэнэ, еще бы! Невелико искусство. Но там, в самой тюрьме, там, там ты бы точно так же… По-другому нельзя было. Лишь отказавшись от одного или другого, но в любом случае точно так же! Шаблоны прилипали к памяти, как репей к овечьей шерсти. В голову не может прийти, что все могло быть и по-другому», «Такое бывает», — подумал глубоко про себя мастер. Ведь сколько раз бывало, что вдруг, уже где-нибудь у 16-метровой, в такой благоприятной позиции, ему в голову не приходит ничего. («Справедливое искажение фактов».) «Боже мой, — бросает нападающий взгляд на мяч, который катится, — ничего не приходит в голову». Зачем, что, для чего, кому и, главное, как. «Наверное, поддаст носком, блядь, в куст ракиты!» — быть может, разочарованно подумаете вы. Ан нет, затем он естественно изволит ввязаться в запутанную потасовку и тяжким, утомительным трудом отвоевывает пятачок, после чего с извиняющимся лицом смотрит на товарищей.

«Такого не бывает», — сказал он громко. «Молодой ты». — «Молодость — нравственная фора». Эффектно. «Заблуждаешься». Тогда он обратился к мудрости. «Заблуждения очень даже уместны, пока мы молоды, но к старости с ними нужно кончать». И сразу после этого опять перешел к публицистическому напору. «Я еще ничего плохого не совершил, а за совершенное ответственности на себя не беру», — «Не надо так гордиться тем, что еще ничего плохого не совершил… Впрочем, потихонечку все-таки и вы начинаете совершать… Однако, сынуля. Я уже сказал, мы берем на себя ответственность. Ты и сам можешь в этом убедиться». — «Немножечко рассчитаетесь с долгами, немножечко посмотрите в глаза, и в ваших глазах зажигается былой задор. Вы очень растроганы». Он поучительно поднял палец: «А ведь с точки зрения новой истины нет ничего опаснее старого заблуждения!» — «Да что ты об этом знаешь?! Что здесь с верой и убеждением жили поколения, которые в тот момент с глубоким убеждением взяли на себя переустройство общества! Да что ты об этом знаешь, мягко говоря». Мастеру наступили на любимую мозоль: «Ну, конечно. А я что говорю! Мне сказать? Мне, которому тогда было — 1, 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6 лет, в таком порядке?!»

Господин Дьердь без приглашения выскочил из-за пульта с двумя щедро наполненными кружками: «Пейте, дурни». — «Я им про Фому, а они мен…» Они выдули пиво. Тогда Кальман Миксат засмеялся, с такими перебоями, что это было уже просто ржание. Мастер покраснел, а потом и он поступил так же. Да: Петер Эстерхази — великий отрицательный герой, о котором можно говорить только уважительным тоном!

(Знаки размножаются. — Фломастер!? Потому что для типографии так нужно! Ни о какой потере и речи нет. Здесь он прибег ко лжи; семейное древо красуется на другой стороне — в отпечатанном теперь, конечно, уже: безупречном виде. Где же невинность?! Как где? Нигде, понятно. И что мы получили взамен? Картину того, как литература активно вживается в мировые процессы.)

См. приписку к седьмой сноске (стр. 188).

32 В этой точке на поверхность всплыло определенное накопившееся желание быть понятым, которое он, судя по всему, — подчеркиваю: мое мнение субъективно! — не удовлетворял. Мастер без обиняков сказал так: «Тот, кто хочет упрекнуть писателя, друг мой, в туманности, пусть сначала окинет взглядом свою душу, есть ли там требуемая ясность. Совершенно ясную запись в полумраке становится невозможно прочесть». Чик-чирик, вот и все. Таким образом он шикарным шведским винтом вернул мяч сделавшему передачу. В этом заявлении была, без сомнений, поза, но и немало сухости. Однако затем, как водится, в температуре произошли изменения в сторону христианской теплоты. (Мы становимся обладателями секретов цеха; новые богачи — наверное, сказал бы он, имея за плечами своих предков.)

Может быть, надо было таскать кирпичи, и мастер так долго смотрел на свои пыльные и слегка, но до боли ободранные о зазубренные кирпичи ладони, что в ряду не осталось места, или, может быть, он не смог помочь при переноске передвижных ворот, или, может быть, у каждого из углов брезента, с помощью какового брезента скошенная трава выносится с поля, было по человеку («Штатский на поле!»), или кожаный мяч с песком закончился прямо у него перед носом, — во всяком случае, мы стояли на каком-то острове спокойствия, вокруг которого происходила суета, что вызывало крайне приятные ощущения. Он, трогая ладонь, теребя форму и пиная оброненные травинки, говорил:

«Знаете, друг мой, глава, спрятанная и откопанная здесь, посреди текста, — это глубокий-преглубокий, прекрасный-распрекрасный, таинственно опасный колодец». Я представил себе колодец. А воду-то из него можно пить? А на пастбище вокруг трава сочная? На что он вспылил, мол, «некоторые» с большой радостью обложили бы его колодец налогом на воду. Он был взбудоражен: уже было начал протискивать к огромному брезенту.

Однако затем он все же направился в сторону шлака. С некоторым — после травы! — отвращением стоял он на черном поле, которое хранит память о стольких продолжительных или нещадно стремительных пробежках. На нем были новые бутсы с высокими, опасными шипами. Он начал ими рисовать. Приходилось странно скособочивать ногу, чтобы «выходил» только один шип. «Знаете, друг мой, это конструкция двухступенчатого колодца». И рассказал поинтересовавшемуся, что как в изначальную ткань романа врезается эпоха Тисы, так и в нее саму — выступление Ракоши. «Проекция, приятель». Ну да, сказал я самому себе со злорадством и гордостью, все-таки в случае с мастером имеются и другие впадины. Сам рисунок был таким:

Очень красивый рисунок. Да еще ногой! Я — да будет вам известно, впрочем, я никогда этого и не отрицал — так, ну просто так люблю цветы и вообще вещи артистические. Но и дорогу, например садовую дорожку, где на параллельных полосках изборожденного граблями гравия отпечатываются легкие женские туфли (знак! след!), дорожка поворачивает, пробегает мимо живописного альпинария, соприкасается с чванливой розовой беседкой etc. etc… не надо, наверное, объяснять подробнее. У меня таким образом выработалось прекрасное чувство симметрии. Бросим взгляд на рисунок. Он симметричен! За это я его люблю.

— — — — —

Мастер появился в кабаке. Это было запущенное местечко, от пола исходил резкий запах керосина, а из кухни — тошнотворный запах рубца, и все было пропитано затхлым смрадом пива. («Да, друг мой, это тот же самый кабак». Забавно устройство времени и пространства.)

Мастер махнул рукой господину Дьердю, тот сверкнул в ответ сводящими женщин с ума, печальными карими глазами и налил пива. В этот момент Шани, король игровых автоматов, громко воскликнул: «Да!» Он выиграл какую-то жутко крупную сумму. Но все-таки, сколько? «Восемнадцать кусков». Не верю. «Я тоже. Но столько он выиграл». (Прим.: восемнадцать кусков = восемнадцать тысяч; современный сленг.)

«Сто роз лафранс для туалетной тетеньки!» Король игровых автоматов радовался, хотя и был привычен к этому, — да, но ведь ставка! «Всех сегодня угощаю!» — воскликнул он. «Да здравствует», — хлопнули ладоши, но не с таким воодушевлением, как «мне представлялось». Король игровых автоматов не был особо популярен. Поговаривали, что он мухлюет. Однажды трое решили его побить. «Взаправду». Привязались к нему на улице К., на углу напротив столовки. Довольно темно было. «Шаньика, ива, закурить есть?» Он, конечно, уже «был в курсе». Вынул монетку в один форинт, щелчком подбросил, а потом, когда она — как и предполагалось — вернулась на место, двумя пальцами согнул. Деформированную монетку он послал в сторону троих «нападавших». «Вот вам, ребята. Можете купить сигарет». И прошел мимо них как мимо почетного караула.

«Одно ставлю!» — махнул он теперь рукой в сторону господина Дьердя. Шинкарь кивнул. Король игровых автоматов ходил вместе с мастером в восьмой класс. «Я очень завидовал его технике метания мяча… Мой рекорд, друг мой, был 32 метра «. У девушек этого, вероятно, было бы достаточно, чтобы занять первое место. «Второе».

Король игровых автоматов обнаружил мастера, который все еще стоял практически в дверях, потому что с тех пор, как вошел, постоянно что-то происходило, отвлекая внимание. «Если мы за чем-то наблюдаем, плохо, если и с нами что-нибудь случается. Потому что мы изменяемся, и тогда уже неизвестно, на чей счет относить наблюдение». (Выдержка из господина Хейзенберга. — Э.) После этого он применил крайне симпатичное, уводящее в дальние пещеры творчества замечание: «Я так быстро отдаляюсь от своих дел». (Мне ли не знать! Мне, который производит эти изменения и таким путем организует дела! И таким путем все больше невыгодно отстает с темпами; размножаются знаки.)

«Привет, Петике. Что пьешь, ива!» — «Здорово, старик». — «Как ты, старик? Ива, давно не видел тебя… Как ты поживаешь?» — «Потихоньку. Бабы, выпивка, наркотики». — «Ребенок?» — «Одна дочка, один сын».[64] — «A y меня два сына». — «А я и не знал, что ты женился». — «Эх-хе-хе, да еще как! Пять лет в кабале. Два года оттрубил в армии, потом чуток пьянки-гулянки, дольче вита, а потом раз-два — и в кабале. С женой, с ребенком уже не попрыгаешь». — «Да уж». — «Хожу сюда, играю на этой хреновине. Небольшая надбавка к зарплате». — «Вижу, у тебя выходит». — «Петике, ива, знаешь, у меня руки как музыкальный инструмент. Техничность и ловкость пальцев».

Они посмеялись. С мастером поздоровалось несколько человек, короля игровых автоматов позвали, и он ушел. Мастер очень любил эти идиотские разговоры, поверхностные знакомства, потому что в них сильнее всего ощущал «неповторимость». Как-то раз он именно этими словами обрисовал понятие родины костлявому другу (Татрушу), собирающемуся на Запад. (Что бы ни говорили. Оно существует.) «Эта «Фанчико и Пинта»,[65] ива, не пошла что-то», — сказал ему один полузнакомый во время матча на малом поле, в перерыве. «Я тривиален, друг мой». В этот момент он вдруг, со скоростью звука, увидел одного из спортивных агентов. К тому времени он давно изволил что-то подозревать, в деле с перерегистрацией не было никакого продвижения. Он сожалел. «Ну, какие новости, шеф! — сотрудник секретных служб весело хлопнул упомянутое по плечу. — Какие новости? Защищаемся или нападаем?» Приземистый коротышка черным по белому: покраснел. «Вот что я скажу, Петерке, в жизни не видал такого, честно скажу, чтобы футболист просил такую работу, где…» Он даже слово это не стал произносить: работать. Опустил голову. «А потом руководство постановило оказать доверие доктору Мока», — «Ясно, старик», — сказал он, и только не слишком симпатичный субъект его и видел.

(Об этом случае рассказывали по всему окраинному району: «Знаешь, почему не подошел старший брат Эстерхази?» и т. д. Так преданность — в фальшивом образе случайного и бессовестного спортивного руководства — выиграла битву. Конец. «Друг мой, этому мотиву перерегистрации пришел конец, как писюлям в Сахаре». Мастер в похвальном слове использовал слово «песок», я же, вследствие важности и масштаба предприятия, произвел данные изменения. Выбор был сделан между точностью и правдой. «Итак, mon ami. He правда ли. Если я один из самых — — венгерских — — — — — , та легкая великосветскость, с которой я переодеваю искусство в чистое, — очень даже вызывает опасения», — и он ужасным жестом погладил подбородок.)

Центром событий стало внутреннее помещение, рабочий кабинет, страна четырех королей. В распоряжении картежников были самые что ни на есть ветхие столы, под ножки которым господин Дьердь подсунул скомканную бумагу. (В таких случаях картежники проявляют недовольство.) Если места оказывалось недостаточно, пылкие добры молодцы устраивались даже за бильярдным столом, рискуя погибнуть под белыми пулями. (Я имею в виду шары из слоновой кости, которые наш дядя Флутер — чемпион округа Сольнок — далеко посылает кием.)

Тарок на копу. — «Тарок в бито». — «Помогает терс-мажор, двадцать очков» — «Контра!» — «Реконтра, взятка!» — «Реконтра!» — «Суперконтра!» — «Держу ставку!» — «Инвит!» — «Северный связующий железнодорожный мост!!!»

«Господа, успокойтесь», — угрожающе произнес сквозь зубы господин Дьердь и вышел из-за стойки. «Кто этот говнюк?» — спросил он у мастера. Тот посмотрел на господина Миксата, который вел великое карточное сражение, лоб у него блестел, слышалось громкое сопение. Перед ним красное вино. Господин Дьердь, не дожидаясь ответа, кряхтя от боли в пояснице, поспешил обратно к своим делам. Мастер взял стакан со стойки, пододвинул стул к господину Миксату и стал следить за игрой. «Знаете, друг мой, вот это было действительно бесплатное вино». В те времена господин Марци в качестве награды за свои золотые ноги то и дело получал даже вино, перепадало и мастеру; однако вино Миксата было все-таки бесплатнее! Мастер был в финансовой ситуации. Незадолго до того крайне рассеянно прошла встреча двух поставщиков вина. Мастер и господин Миксат шли вдоль аллеи из тополей, пространно, дружески беседуя. Мастер скоро пришелся господину Миксату по душе, процесс начал стремительно набирать обороты после того, как господин Миксат узнал, что мастер, подхваченный очищающим вихрем истории (тоже), научился сначала говорить на языке палоцев и только потом по-венгерски. Перед семейным домом господин Марци как раз поверхностно подметал тротуар. (Я говорю не о поверхности тротуара, а так, чтобы применить средства сатиры.) Дым стоял коромыслом; что там устроили пыль и письма! Мол, вечный бой, покой нам только снится! Господин Марци, как увидел господина Миксата, так и, бум-м, уронил метлу, и та как будто упала в обморок. «Что за ястребиные усы!» — сказал он с нескрываемой завистью. (Я не случайно использовал выражение «упасть в обморок» выше. Потому что если господина Марци во время подметания тротуара или разгребания снега поражала направляющаяся из медицинского училища к электричке группка девчонок, тогда господин Марци, если была охота [а, как говорят: охотник он великий], закатив глаза, просто падал в обморок. Те его давай оживлять [искусственное дыхание, проявление элементов материнского инстинкта и т. д.]. А он чуть дышит. Мать мастера теперь уже и не знает, плакать ей или смеяться над беспримерной ленью своих сыновей!.. — Тому, что они, напр., даже тротуар не хотят подметать.)

«Какая улица, говоришь, приятель? — применил мастер выражение своего младшего брата. — Улица «Усачева»?» — «Что за усы, как у сома! — сварьировал господин Марци и потрепал господина Миксата по плечу. Господин Миксат в крайней растерянности стоял в гуще семейной жизни. — А у меня, вум-м! будут усы как у моржа!» Скрючив пальцы, он поднес руки к несуществующим усам, задрал верхнюю губу, как кусачая нутрия, и продиктованным рядом звукоподражательных звуков «вум-м» движением тряхнул обеими руками вперед, как если бы они соскальзывали по изгибу гигантских обвислых усов. «Вум-м! Вот такие!» Миксат и Эстерхази, два видавших виды светских льва, с улыбкой переглянулись. «Молодо-зелено!»

Господин Миксат чувствовал себя ну прямо в своей стихии: составилась партия в карты, и вино убывает. «Садись сюда, сынок, поближе к старику». — «И наклюкались же мы, друг мой». Однако ситуация не так уж примитивна! Из уличного сумрака возникли двое полицейских. Вокруг игрового автомата началась мелкая возня, шевельнулись погруженные в карманы руки, но больше ничего не произошло, только господин Дьердь услужливо вскочил, его сознание определялось бытием. «Что прикажете, господа стражи порядка?». — «Мы на службе». Господин Дьердь подмигнул мастеру и побежал наливать пиво. Господин Миксат весело тасовал волшебные карточки. Молодой белокурый полицейский пристально смотрел на мастера. «Скажи, дядя Кальман, — обратился он за опытом к старшему коллеге, — ты никогда не нервничаешь?» — «Чтобы я да психовал? Ёкалэмзнэ, с какой это стати?!. Не такой я маленький человек, чтобы замечать или не замечать правительство. Мне это совершенно безразлично. Я замечаю только Венгрию». Раздали, он посмотрел в свои карты. Карты он тоже замечал. «События так или эдак, рано или поздно, все равно произойдут. И насколько я знаю соотношение сил, а его я хорошо знаю, — пухлой рукой он любовно погладил промасленные карты, — я еще и выиграть могу».

Полицейские выпили пиво, ушли. Господин Дьердь позвал мастера. «Знаешь, кто был белобрысыйфараон? Чурес. Помнишь, из юниорской?» Мастеру вдруг вспомнились лимоны. «В юниорской нам всегда выдавали лимоны». Их приносил в бумажном пакете крошечный отец тогдашнего Левого Связующего. Разрезал прямо у них перед носом, весь перерыв у них текли слюнки, и, по сути дела, старик заканчивал только к концу перерыва. Тогда каждый получал по порции и, морщась, съедал. Можно было даже попросить добавки. Мастер часто смотрел сквозь тонкий ломтик на солнце. «Почему в наши дни нет лимонов?» — «Было доказано, — ответил как-то раз господин Арман, — что от них нет пользы». Господин Арман наморщил лоб. «Помидоры с солью лучше». — «Ты это так говоришь, ива, — набросился мастер на своего тренера, — как будто нам их выдают».

[63] Милыми (нем.).

[64] В первом варианте рукописи в этом месте стояло: «Ребенок?» — «Нету, только дочка». — «Это не важно, главное, чтобы здоровая была». Однако за время пресловутой типографской читки и скрупулезной доработки у него родился сын. «Видите, друг мой, литература — осколок от осколка-, из того, что произошло и рекомо, записано крайне мало, из того, что записано; осталось крайне мало». Но появились и другие последствия, например, с этих пор он не может с уверенностью сказать: «Я являюсь единственным членом семьи мужского пола». Хотя: одним бонмотом меньше, но сколько преимуществ, благодаря ребенку-мальчику, по сути. Пусть даже он следовал своим литературным критикам. Все-таки речь идет не совсем об этом.

[65] Книга новелл Эстерхази (1976).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Кровь Отверженных. Пробуждение истинной
Кровь Отверженных. Пробуждение истинной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Подпольных аукционов, где женщин и детей продают как товар, не существует. Так считает весь мир. Но дети продолжают исчезать, как когда-то исчезла сестра Эмми. Когда сама героиня становится следующей
0
Расцвет Стальной Розы
Расцвет Стальной Розы
[Юмористическое фэнтези]
Я обрела силу рода Стальной розы и теперь сама могу решать, как мне жить. Но принцы не оставляют попыток получить моё доверие и присвоить магию жизни, которой я обладаю. Им нужна власть, мне –
0
Калиновая мостовая - 13
Калиновая мостовая - 13
[Триллер]
Чернореченск возник на берегу таинственной реки, где древний лес хранил мрачные тайны. Ослушавшись старинных запретов, люди вырубили чащу, и на город обрушилось проклятие. Даже в советскую эпоху
0
Империя пламени и шипов
Империя пламени и шипов
[Эротика, Секс / Любовная фантастика]
Мятежная фейри. Безжалостный дракон-командир. И смертельное испытание, которое перевернет их жизнь с ног на голову. Оказавшись в ловушке Двора Благих из-за тернового леса, Селена Хейл живет во
0
Похоронное бюро попаданки, или Генерала-дракона рано хоронить
Похоронное бюро попаданки, или Генерала-дракона рано хоронить
[Детективы / Фантастика / Фэнтези / Попаданцы]
Шесть лет я готовила покойников к похоронам и думала, что меня уже ничем не удивить. А потом сама очнулась в гробу — в чужом мире и чужом теле. * * * Теперь меня зовут Мира Вельс. В наследство
0
Библиотекарь и Орк
Библиотекарь и Орк
[Любовное фэнтези / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Он — свирепый, жестокий, несущий смерть зверь. И он читает книгу в ее библиотеке… В мире, где орки и люди еще недавно вели войну, Роза Рольф ведет тихую, ученую жизнь обедневшего библиотекаря — до
0
Какао с маршмеллоу
Какао с маршмеллоу
[Любовные романы / Современные любовные романы]
Мысли Раи о том, что буквально через пару дней наступит Новый год, который обязательно подарит ей какие-нибудь удивительные чудеса, прервал звук колокольчика на входной двери. Рая как раз закончила с
0
Отпечатки. Дети окраин
Отпечатки. Дети окраин
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Одна ошибка. Один секрет. Один призрак из прошлого, готовый на все ради мести. Владислав Светлов — писатель. Он давно переехал в Москву из маленького сибирского города и много лет провел в
0
Петр Первый. Реальная жизнь и деятельность против «петровской» легенды
Петр Первый. Реальная жизнь и деятельность против «петровской» легенды
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Очерки о Петре Первом содержат интересные и малоизвестные факты биографии первого императора всероссийского, изложенные в работах различных историков и в архивных документах. Предлагается широкому
0
Лун-Лейк
Лун-Лейк
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Лун-Лейк Эдгар Лоуренс Доктороу
0
Девочка Смерть
Девочка Смерть
[Любовное фэнтези / Фэнтези]
Она не должна была обладать такой силой. В одно мгновение она была девочка, а уже в следующее - Ангел и Смерть в одном обличье. Оказавшись между двумя противоположностями, она отправляется в
0
Площадь оружия
Площадь оружия
[Научная фантастика / Социальная фантастика / Космическая фантастика]
Новый роман из вселенной «Сороки на виселице», соединяющий в себе светлую грусть произведений Владислава Крапивина, смелую космогонию Нила Стивенсона и романтику галактических странствий Клиффорда
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2
Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2
[Любовная фантастика]
В мире, навсегда укрытом пеленой туч, родилась девочка, заплатившая страшную цену за своё существование. Гвендолин Леваньер - наследница древнего рода и изгой в собственном доме. Сможет ли
0
Дневник экспедиции
Дневник экспедиции
[Попаданцы]
Петербург, ноябрь 1913 года. Морозова вызывают в департамент полиции — и оказывается, что там о нём знают больше, чем ему хотелось бы: и про шесть раскрытых дел, и про неустановленное лицо, стоящее
0
Вторая жена поневоле
Вторая жена поневоле
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Стань моей женой, Асель. Я хочу забрать тебя по “аменгерству”. Я вскинула на Алихана - брата покойного мужа - потрясенный взгляд. — Что вы говорите, кайнага? (старший брат мужа) Нет! — По
1
Мой. Дикий. Бывший
Мой. Дикий. Бывший
[Современные любовные романы]
- Я слышала, он сколотил целое состояние после того, как его бросила девушка. Вот это я понимаю - отомстил! - Да не бывает так, - усмехаюсь и иду к сцене, глядя на высокую фигуру.Мужчина
2
Фиктивная жена. Настоящая опасность
Фиктивная жена. Настоящая опасность
[Современные любовные романы]
Согласиться на фиктивный брак с человеком, которого ненавидишь — что может быть хуже? Анна знает ответ: понять, что этот брак — ловушка. Бизнесмен Артём Штормов предлагает сделку: её дом в обмен на
0
Развод. Коронное блюдо – месть
Развод. Коронное блюдо – месть
[Короткие любовные романы]
— У тебя роман с Диной? В глазах Славы нет сожаления. — Вот так, да. Подруга оказалась змеёй. — А ты потаскун! Ты же понимаешь, что теперь я точно не подпишу контракт? — Уже не важно, —
3
Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов
Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов
[Военная документалистика / Биографии и Мемуары]
В период Второй мировой войны юная Пиппа Латур в качестве британского секретного агента выполняла опасные поручения на территории оккупированной Франции, в частности перед высадкой союзников в
0
На хрустальных осколках. Исцели мое сердце
На хрустальных осколках. Исцели мое сердце
[Современные любовные романы]
Год назад кардиохирург Алексей потерял в аварии беременную жену. С тех пор он словно проживал «день сурка»: работа в больнице, дом и снова работа. Но в один миг все перевернулось с ног на голову,
0
Волкодав
Волкодав
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
4
Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 4
Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Вроде всё хорошо - строй империю, богатей и процветай... Но не все так просто: тень Демидовых, бунты, визит императора... а еще... кто такая Анна?
1
Три раны
Три раны
[Современная проза / Историческая проза / О войне]
Писатель Эрнесто, вечно ищущий вдохновения, приобретает на блошином рынке металлическую коробочку, в которой обнаруживает несколько писем, перехваченных бечевкой, и фотографию молодой пары у фонтана
0
Кромешник. Том 2
Кромешник. Том 2
[Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью. Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри
5