MoreKnig.org

Производственный роман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Эстерхази Петер



Шрифт:

«Словом, Чурес. У него была хорошая левая, только много выпендривался. От него тоже шарик можно было получить только после дождичка в четверг». — Господин Дьердь любил пословицы-поговорки. А уж если он к одной привыкнет! Они с господином Марии неделями их трубили! Когда, например, он был вСеверной Венгрии у костоправа и возвращался домой по большому холоду, холод он передал так: «Белые медведи, старик, просто умоляли, чтобы я их впустил в загон». Он показал руками, как умоляют. Неделями по дому разносилось: «Белые медведи…» и т. д. Мастер спросил: «Лучше тебе?» — «Не знаю», — заныл великан. «В прошлый раз он проверял алкогольным зондом батю Шани. Старик здорово накачался. Велосипед шел домой на своих двоих, как лошадь. А тут Чурес, трубку сурово держит. О, Чурес, рыгнул старик. Помнишь, как он раньше кричал на стадионе. Помнишь? Пас, Чурес! Аж уши закладывало. Вдыхайте, дядя Шани, не дуйте, вдыхайте, подсказал потом шепотом Чурес. Так его и пронесло… Знаешь, на сколько бы его обули? Три куска, ива, три куска. Ребята с кирпичного завода уже два раза подлавливали Чуреса, потому что вел себя как свинья. Отдубасили его как следует». Мастер сдержанно кивнул. (Он держался несколько в стороне от форменной одежды.)

Господин Миксат страстно играл в карты. «Сказал я прямо Йокаи в глаза, что намного лучше играю в тарок, чем он. А ты, дядя Мориц, намного лучше пишешь, чем я, — и это тоже кое-что. Так ему и сказал». Мастеру пришло в голову множество голенастых, покрытых варикозными венами литературных ног, и он подумал относительно футбола то же самое, что господин Миксат — относительно тароке. «И это тоже кое-что». В этот момент, замысловато вывернув руку, которая дотянулась до потайного, глубокого кармана, он изволил извлечь на поверхность теннисный мяч. Мяч покоился в его ладони. Ворсинки примято жались. Что бы это значило? «Послушайте, друг мой, — слегка раздвинул он горизонт с такой естественной простотой, с которой иной растягивает штаны, — на самом деле мы учимся лишь на тех книгах, о которых не можем составить суждение. Автору, — он изволил скромно улыбнуться, — о книгах которого мы можем судить, есть чему поучиться у нас». Согласен!!!

«Послушай, дядя Кальман, вот твой живот». — «Ну… да, вот». У мастера вырвалось признание. «Дядя Кальман, я влюбился в твое пузо». Господин Миксат прыснул в стакан. «Да чтоб тебе!» — зажмурился он, потому что и в глаза тоже попало вино. «Дядя Кальман, мой милый старый предшественник, я бы хотел провести над тобой эксперимент». Он подбросил теннисный мяч до уровня головы, затем, когда махонькая ладонь вновь обхватила его, раза два дал запястью спружинить; надув губы, измерил вес. Мастер здорово это умел. «Эксперимент». В поросячьих крошечных, но горящих живым блеском глазах господина Миксата читался страх. Продолжая подбрасывать теннисный мяч в каком-то странном ритме, о котором однажды кто-то с исчерпывающей подробностью и аналитической точностью доказал, что это есть не что иное, как т. н. ритм сердца, и как поразительно то, что биение человеческого сердца — почти — затихает, — он изволил начать урок:

«Сиди, пожалуйста, неподвижно. На твое пузо сверху, вот так, я кладу мяч, вот так, который потом скатится вниз. Целью эксперимента является выявить, когда мяч покинет жилет с металлическими пуговицами. Очень тебя прошу, милый старик, не отрыгивать, и вообще, создать условия». У господина Миксата от растерянности сперло дыхание. «Вот-вот, — одобрил мастер лабораторные условия. — Вот-вот! Даже воздух нельзя!» — с этими словами, поправив жилет на господине Миксате, он положил на пузо мяч. Отодвинулся вместе со стулом назад, голову склонил набок. К тому времени вокруг стола уже стояло много народу. «Как это», — сказал господин Миксат. Народ знал, в чем суть дела, и улыбался. Мастер попросил тишины. «Ап!» — воскликнул он и с этими словами просто выпустил находящийся в вытянутой руке шарик. Обрамляющие ладонь пять растопыренных пальцев образовали терновый венец. Мяч отправился во фривольный путь, затем приблизительно в первой трети пуза отделился от него. «Теперь! — воскликнул мастер весело, потому что до тех пор все шло как по маслу. — Видите, сладкий мой, совпадает! — Он опирался на свою основную специальность. — Друзья мои! С поверхности полусферы радиусом R, находящейся в состоянии покоя, груз с нулевой начальной скоростью соскальзывает без трения».

Вопрос мастера, ни больше и ни меньше, состоял в том, где груз отделяется от поверхности сферы. Рассмотрим следующий рисунок:

Груз отделяется от поверхности в тот момент, когда необходимая для центростремительного ускорения сила становится больше составляющей веса груза, направленной к центру сферы.

Центростремительное ускорение: V2/R; следовательно:

mg cos α = mv2/R (1)

С другой стороны, из равенства потенциальной энергии и энергии движения следует:

mgh = mv2/2

Из последнего уравнения, выразив ν2, подставив в (1) и выразив оттуда cos α, получаем:

cos α = 2h/P (2)

Непосредственно исходя из рисунка можно записать:

соs α = (R-h)/R (3)

Из сравнения (2) и (3) следует: h = R/3

Господин Миксат постепенно приходил в себя. «Прокисли у тебя мозги, сынок, как вино у Кальмана Седла». Мастер, избегая взглядов, вновь установил теннисный мяч. Тот немного перекатывался, он легкими, кружащими движениями отыскивал его место. Что-то нашептывал. «Знаешь, дядя Кальман, такое пузо великолепно. Воплощение духа и достоинства…» Он рывком забрал мяч, на руке вздулись мышцы. (И одна вена, как у силачей.) «Скажи, дядя Кальман, ты в самом деле намеренно и сознательно играл в тарок с Тисой?» — «Ну, если не хватало четвертого», — сказал спокойно мастер едкого анекдота, который избегал Йокаи и декадентов, с успехом ведя борьбу за голос, который был способен стать отражающим реалии эпохи зеркалом. «Ну, если не наберется четверо то как же нам играть Пашкевича?[66]«- продолжал он с обидой размером с муравья. Мастер понимающе кивал. «Да уж… играть в тарок с Тисой… Неслабо!» — мечтательно сказал он в продолжение. (Неужели это — решение? «Друг мой, — сказал он уныло, — вот решение: h = R/3».) Сжимая в ужасе видавший виды теннисный мяч, свободной рукой — потому что таковой являлась одна его рука: свободной — он замахал. «Но я не знаю ни одной карточной игры. Только вист…»

(Ну вот, снова интересное место — как дыра в окружающем женский солярий заборе, намерения наши, конечно, не подлежат сравнению! — наблюдать за тайными изгибами в искусстве, за дряблым, но сосредоточенным духом, глаза потуплены, конечности раскинуты, и все, все открыто навстречу чудесному, льющемуся золотому свету солнца. «Доводилось ли вам, несчастный мой друг, бывать в женском солярии?! Могу вам сказать, что вряд ли найдется что-то менее отвратительное». Здесь речь идет о тайном признании: он ввиду женского солярия чувствует себя аутентиком, поскольку им и является, здесь следует стыдливый поклон, одной душой и телом с мадам Гитти! Итак, беспрепятственно возвращаясь к скрытым течениям в искусстве, очищению в клубах пара, неустойчивой и намеренной красоте цветов и запахов: да будет уважаемому и наблюдательному Читателю известно: он и в «шестьдесят шесть» — или в «шесть-шесть»? — умеет играть! Вам самим точно так же, как и мне, известно, что такое данное слово. Я знаю, что изменились отношения — связь между орудиями производства, производственными отношениями, производительными силами и т. д., — однако благородное поведение остается тем, чем было. Потрясенно осознаю в данную секунду: он сказал неправду [в том смысле, что и в «шестьдесят шесть» умеет играть, а не только в «вист»]. Однако положим торжествующе руку на сердце: эти заблуждения очевидно не равнозначны. Есть чисто субъективные, случайные промахи. Мы знаем, что даже такие гиганты литературы, как Толстой, не были застрахованы от ошибочных взглядов. Однако же Толстой был правдивым зеркалом русской революции! — я считаю, то, что можно было выяснить, мы здесь выяснили.)

Господин Дьердь перестал церемониться. «Да-амы и Г-господа! На выход, на выход. Гр-рус-стный момент». Бросал горестный взгляд на кого-то. «Батя, завтра, — всхлипывал он, — завтра встретимся». Затем прогремел, как спущенный с цепи фельдфебель: «Закрываемся, едрить твою налево! По домам, по улицам, по крышам, по сторонам, всех ждет домашний уют. А завтра Джорджо!» Все стали собираться, лишь пощелкивал игровой автомат. Тогда господин Дьердь выбрал чрезвычайно простое, но тем более действенное оружие. Выдернул штепсель. Поднялся угрожающий ропот: «Не дури, граф!» — «Не страшно было?» — спросил мастер на более поздней стадии у младшего брата. «Я бы его задавил», — ответил здоровенный парень. «Но он здорово дерется»; — «Ниче. На случай, если запахнет жареным, была там парочка корешей». — «Гм-гм», — хмыкал мастер.

«Знаете, друг мой, я еще никогда никого не ударил. Только своих младших братьев». Эхе-хе, старые добрые времена, когда мастер в бараний рог скручивал щуплых братцев! Например, дошло даже до того, что он объявил Конкурс Мордобития! Кто выдержит от него больше пощечин! «Как если бы я, друг мой, был сама Жизнь». На конкурсе с большим преимуществом победил господин Михай, который с посинелыми губами выдержал хлопки, шлепки и т. д. 212 ударов. О нравственной высоте мастера говорит то, что господин Михай — по собственному признанию — не собирался останавливаться на двухстах двенадцати, а хотел побить рекорд; однако же до этого дело не дошло. Ему надоело, да и стыдно было. Господин Марци продержался до пятидесяти шести, а потом «вылетел». А господин Дьердь даже участия не стал принимать, со страхом сказав: «Нет». Уже тогда он физически был сильнее мастера, но больше года не осмеливался дать сдачи, укоренилось (крепостное) сознание. Для мастера расположение сил также не было секретом; очевидно, поэтому он вел себя по отношению к господину Дьердю еще более агрессивно, вызывающе. «Мерзкий был год». Он изволил насаждать подлинный гнет, полицейскую диктатуру, со шпионами, казнями, сфабрикованными обвинениями, процессами, несметным числом пощечин, развевались перья жандармов, до тех пор пока господин Дьердь ему так не дал по морде («вдарил»), что мало не показалось. Он смел все: кровать, диван, вазу, книжную полку, — все. После этого они всю вторую половину дня проплакали в саду под гамаком, и таким образом ситуация была разрешена. Господин Дьердь настолько сильнее мастера, что о драке и речи быть не может. Не то что господин Марци! Там уже нет той безмятежности, господин Марци и так-то менее почтителен, чем господин Дьердь. Господин Марци способен по сей день, даже после критических признаний, выворачивать его — в прочих случаях — держащую перо правую руку, и когда мастер изгибается буквой S, доставая лбом до знаменитой правой ноги господина Марци, тот цедит: «Сволочь! Сейчас ты заплатишь за все страдания! Рассчитаешься за все преступления, которые совершал против меня в течение долгих лет». — «Но, Марцика, — визжит авторитетный труженик пера; без сомнений, он представляет собой в этот момент жалкое зрелище: может быть, только братская любовь может подсластить пилюлю, — но, бесценный мой Марцика, я и в прошлый раз уже рассчитывался». Господин Марци отпускает мастера, наподдает разок, если есть настроение, так, что тот опрокидывает два стула и приземляется у батареи; господин Марци задумывается над словами мастера. «Ничего, — возникает у него идея. — Еще раз рассчитаешься», — и с поднятым кулаком направляется к извивающемуся на полу мастеру. «Сумасшедшие», — сухо улыбается мать мастера.

«Знаете, друг мой, тот удар пришелся как нельзя кстати. Хотя мог бы все-таки быть полегче. Уже очень утомительно было насаждать террор. И скучно». Отмечу здесь — хотя, может быть, где-то в другом месте это привело бы к меньшим недоразумениям, однако иногда — простите меня! простите! — я бываю сыт по горло этим трезвоном, тем, что мастер из огня скачет в полымя, что порядочная, располагающая к себе схема изложения, точнее, линейный ход вещей, уже практически стали недостижимой мечтой, что, однако, более чем странно, во всяком случае утомительно, и поскольку хотелось бы поколебать оказанное доверие: то тематически или хронологически совместимое, я стараюсь совместить; д-да, понесло меня, — значит, мне следует добавить, что удар, похожий на удар господина Дьердя, получил он еще однажды, в августе 1968-го, на берегу венгерского моря; после того как они небольшой компанией («практичная смесь парней и девушек») перелезли через шлагбаум перед ними вдруг выросли пожарные на своей маленькой, симпатичной, красной машине, с соответствующим персоналом. «140 ф-ов», — сказали они. Мастер стал препираться относительно практической стороны дела, штраф ему казался большим (отметим: он и был большим; с другой стороны: через шлагбаум дисциплинированный гражданин практически никогда!..). Последовавший спор проходил на повышенных тонах, мастер «рта не закрывал». В этот момент, как будто из-под земли вырос, из тени платана вышел какой-то мужчина и без спешки подошел к мастеру, который как раз излагал людям в форме свою любимую теорию, а именно, что он протестует против применяемого к нему тона, они мастеру не начальники, мастер им не подчиненный, и несмотря на то, что они тоже не подчиненные мастеру, однако стоят на страже режима мастера, за это он, мастер, платит налоги. (Это было ужасно милым преувеличением, ведь тогда он еще не платил налогов, а как раз сдавал выпускные экзамены и считал, что мир принадлежит ему. С этим ребяческим подходом мы здесь можем столкнуться на каждом шагу.) Тот платановый спокойно подошел к мастеру и, не размахиваясь, так ему врезал, что — как после удара Брюса Ли — тот немного приподнялся над землей, затем отлетел назад, описав плавную дугу, прямо на деревянный забор, который медленно обвалил. «Знаете, друг мой, на другой день я долго там околачивался, с плюшкой в руке, и думал о себе с почтением, адресованным мощности удара. Однако на следующий день забор уже стоял, ничего нельзя было увидеть, и я сам руководствовался лишь платановым деревом». Забор обрушился, медленно, как бы бросившись вслед за мастером (потому что он-то его быстро проломил). Было не больно, мало того, мастер хотя и не видел во время своего полета испуганные, большие птичьи глаза одной конкретной «блондиночки», но мог их представить и на мгновение подумал: как ловко у него вышло, малой кровью стал героем, объективный наблюдатель («Только не я, mon ami! Я могу пообещать быть искренним, но не беспристрастным») посчитал бы ситуацию достаточно запутанной, ни тот, ни другой не были правы, да ничего страшного бы не было, но в тот момент он вдруг очень испугался, очень. Итак, этот удар по морде пришелся не вовремя.

«Не дури, граф. У меня осталось еще пять бесплатных игр». — «Хорошо, приятель. Заплачь еще. Но чтобы не пустить тебя, приятель, по миру, приходи завтра за пять минут перед открытием, поимеешь ты свои пять игр. Еще и пива стакан бесплатно налью», — бросил господин Дьердь свысока и без раздумий вытолкал компанию в замшелую тьму улицы. Господин Дьердь не выносил мелочности в любом проявлении; ему было даровано доброе сердце, на пару с неуемным эгоизмом. «Ну, старик», — ласково обратил он предназначавшийся мастеру взгляд на господина Миксата, которого выпивка хоть и не брала, но теперь немного «разморило». Неуверенно двигаясь, он распрощался с партнерами, погладил мальчугана с пианино, который виртуозно играл йессер, по белокурой голове. «Мьюзик», — удовлетворенно кивнул господин Миксат, истинный талант, который смог стать творцом своей судьбы, а не ее пленником, как это бывает с половинчатыми талантами; без сомнений, путь его был труден: много было парализующей, опутывающей душу лжи, а поддерживающей силы рядом не оказалось но он все равно смог — хотя и относительно — отвоевать внутреннюю независимость: он смог стать заступником в делах народа; подражая ему, далеко не уйдешь, но у него можно и нужно конструктивно учиться — не только профессиональным тайнам мастерства, но и писательскому достоинству. Мальчик выволок пианино, ловко огибая ботинки, мастер склонил голову. «Пивная пена растворяется с легчайшими хлопками!»

«Ну что, старик, еще бы одно красненькое с минералкой… мелочи нет, да?… завтра занесете 40 филлеров». Господин Дьердь поддразнивал его, выпендривался, мастеру это и нравилось, и нет; вот большой, статный человек посмеялся вместе с ними, а потом, как человека, под коротким летним ливнем за мгновение ока промокшего до нитки, его внезапно охватила усталость, и, кряхтя от боли в пояснице, он отправился выводить баланс. «Славный парень», — сказал господин Миксат, когда они вышли в тяжелую летнюю ночь. Мастер незаметно, но с большим интересом оглядел поджидающий там «трабант» господина Дьердя. Оборачивая дело в шутку, он не узнал, есть ли в универсаме свежий опреснок; но с пристальным вниманием изучил накарябанную на грязном стекле надпись ГРЯЗНАЯ. «Видите, друг мой. Машина, вне всяких сомнений, грязная. Там так и написано: грязная. А там, где стоят буквы «г», «р» и «я» и т. д., там какая? Вот как раз там-то она чистая. Очень интересно то, mon ami, что слово «грязная» передается чистотой. Это можно сформулировать так, что беззащитная чистота указывает на нечистоплотность, предательство и т. д.» — «Эх-х, зачем выискивать во всем мораль».

До остановки электрички два писателя-реалиста почти не сказали ни слова, их силы уходили на ходьбу — сложное желание, заставляющее плясать под свою дудку душу и тело. Один раз безостановочное движение прервалось, господин Миксат вцепился в мастера, как в кулек с фисташками, и так посмотрел на мастера, чтобы тот почувствовал: сейчас последует нечто поучительное. Однако затем они изволили отправиться дальше. В электричке господин Миксат тихо что-то мурлыкал. Парень контролер остановился перед ними: «Мой последний заход». Однако, увидев их замкнутое покачивание головой, удалился. Обернувшись, сказал: «А спортивный образ жизни, Петерке?» — «Буду играть за половину бабок», — ответил он с вялым юмором. (Кальман Миксат снова ехал «зайцем».)

Транспортное средство остановилось. Господин Миксат выглянул в окошко, а потом с испуганной поспешностью дернул дверь. «Филатори Гат». Сполз вниз. Обернулся. Посмотрел на мастера. «Пока, сынуля». Теперь они оба проснулись. «Блин, — сказал старший из них снизу, кисло рассмеявшись, — ну и бестолковый сегодня мир, но, Боже мой, вчера он был такой же бестолковый. И завтра наверняка тоже будет. В этом есть нечто утешительное».

Современная, автоматически закрывающаяся — однако вручную открывающаяся! — дверь с громким лязгом, как гильотина в отпуске, захлопнулась. «Утеши бум-м!» — практически проглотила она слово господина Миксата. Хвостик слова; головотяпка. Двери закрылись, но электричка еще не тронулась. В окне, ставшем до какой-то степени зеркалом, мастер мог одновременно видеть самого себя и господина Миксата. Мастер внимательно изучал устройство своего глаза, то, как длинное переходит в короткое: его патлатые кудри — в колючий ежик старика.

На черном фоне — свечение его волос, в их обрамлении — прозрачное лицо. Ну вот, а в его обрамлении виднеется лицо господина Миксата! То в промежутке между двумя пухлыми щеками появится рубильник мастера, а то — о чудо! — над розоватыми губами мастера закручиваются усы (коршун? сом?). А глаза! Сверкают друг на друга, как два драгоценных камня в витрине. («Рядом с ними, mon ami, кусачий ценник».) Электричку тряхнуло, мастер ударился виском о поручень. Подскочил к окну, прижался лбом, выглянул наружу. Но не увидел никого знакомого, лишь большое столпотворение, на ткацкую фабрику спешила ночная смена. Господина Миксата нигде не было. Вот шельмец! Наверняка уже прошмыгнул вслед за молодой девушкой с вертлявым задом, которая работает здесь ткачихой, и теперь ей повысили почасовую оплату с тринадцати пятидесяти до пятнадцати; хотя ткачихи работают, скорее, сдельно.

Я намеревался привести здесь одну из его бесчисленных записок, которые окружают мастера во время работы, «прямо как маленькая семья». (Вот видите, на примере этого микроскопического сравнения можно застигнуть врасплох художественную беспощадность, которую он применяет по отношению к себе, и эгоизм, каковые качества, несомненно, помещают его семью, теперь уже людей из плоти и крови, в невыгодное положение. Но, несмотря на это, мастер — мужчина серьезный, надежный и бескорыстный. В нем есть одиночество, свобода, душевная страсть, крупномасштабная оптика, вера в себя, а также близость к грехам и безумствам; хотя присутствуют в нем и человеческие качества: немного чувства, страсть, любовь. Однако все это чистая импровизация. Да, вот каким он изволит быть.) Мастер вместо приведения здесь записок удалился с упомянутыми в свою святая святых, чтобы за несколько часов кропотливого труда — фломастером! — создать так наз. спонтанную записку (см. след, стр.). Над чем я все-таки

в душе забавлялся, поскольку, как выясняется, и у человека такого масштаба есть свое маленькое тщеславие.

[66] Тарок на четыре персоны, а вообще-то вышеупомянутое лицо являлось талантливым командующим русской армии, с готовностью принявшей участие в подавлении венгерской революции, как нам всем прекрасно известно.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Мастер драгоценных артефактов 7
Мастер драгоценных артефактов 7
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Бояръ-Аниме]
И что теперь?! Как граф Шахтинский будет разбираться с таинственными кукловодами и их подручными на Брошенных землях? А вот и узнаем!
0
Пламя крови. Сила истинности
Пламя крови. Сила истинности
[Городское фэнтези / Любовное фэнтези]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
0
Непокорная моя любовь
Непокорная моя любовь
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
— …Да, я люблю тебя! — Мурат кричит так громко, что у него, похоже, вот-вот лопнут сосуды на шее. Я поднимаю брови. Несколько долгих мгновений он смотрит на меня, а потом его губы складываются в
0
Не смогу тебя отпустить
Не смогу тебя отпустить
[Короткие любовные романы]
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие? — Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь. — Как? —
0
(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки
(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки
[Юмористическое фэнтези]
«Думал, я не выберусь?» — в голосе мужа звучит злая насмешка. — «Ты сама к этому привела! Хорошо, что я поспел раньше, чем ты прибрала к рукам всё состояние… Что было бы с моими детьми и стариком
0
Ничего не было, товарищ майор
Ничего не было, товарищ майор
[Эротика, Секс / Короткие любовные романы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. —
0
Отец жениха. Запретное влечение
Отец жениха. Запретное влечение
[Любовные детективы / Эротика, Секс]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность. —
0
Главный инженер 8
Главный инженер 8
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы]
Меня предали и убили, забрав все, что я строил годами. Но судьба дала мне второй шанс, правда волей судьбы я оказался в теле спившегося сантехника. Теперь мои активы равны нулю. Мои пассивы — долги
0
Я же дракон, детка!
Я же дракон, детка!
[Юмористическое фэнтези]
Вас преследует маньяк? Используйте электрошокер. Не на себя.... Не жмите на эту кнопку! Не жми...т-т-т-т-т-те... Если вкратце, то я так в другой мир попала, да. Если назад не вернуться, нужно как-то
0
Не та война 4
Не та война 4
[Военное дело, спецслужбы / Проза / Современная проза / Историческая проза]
Март 1915-го. Перемышль сдался: над фортами вместо флагов висят простыни, а комбат поднимает кружку за Будапешт к лету. Подпоручик Мезенцев — историк из нашего времени в чужом теле — помнит
0
Иероглифы смерти
Иероглифы смерти
[Проза / Современная проза / Фэнтези]
В мире, полном жестокости, даже иероглиф – смертельное оружие. Деревенская девушка Инь Вэй становится наложницей, чтобы спасти любимого младшего брата от голодной смерти. Но в императорском дворце
0
Тёмные сказки: ужасы русского фольклора
Тёмные сказки: ужасы русского фольклора
[Ужасы / Фольклор / Другое]
Составитель сборника и автор комментариев – Владимир Рябов, фольклорист, магистр филологии, аналитический психолог, практикующий психотерапевт, автор статей и книг по фольклору, мифологии и глубинной
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Не дразните темного мага
Не дразните темного мага
[Любовное фэнтези / Магические академии]
Я, Асель Рэнетт, приняла темного мага за навязанного жениха и по ошибке вызвала его на дуэль. Все бы ничего, но темный маг Кейран Эрбис решил, что я так флиртую. Теперь он пытается за мной ухаживать,
2
Актея
Актея
[Старинная литература: прочее / Классическая проза]
Актея – прекрасная гречанка с острова Самос – каждый день укрощает свирепого тигра. Этот тигр – молодой римский император Нерон. Мудрый наставник Нерона, философ Сенека, нарочно познакомил Актею со
0
Ключ от чужой жизни
Ключ от чужой жизни
[Короткие любовные романы]
— Я тебя не помню. — А я помню, как ты улыбалась. Только теперь улыбаешься иначе. *** Я умерла в двадцать пять лет. А потом проснулась в теле другой женщины, у которой был муж, шестилетняя
0
Ты обязательно выживешь. Том 1
Ты обязательно выживешь. Том 1
[Попаданцы / Книги про волшебников]
Караул! Знаете, что нас ждёт после смерти? Работа! Много работы. Из плюсов? Можно заработать на воскрешение, хорошие условия, и даже детей завести! Тут за успехи поощряют. Из минусов? У
1
Дикий волк
Дикий волк
[Любовная фантастика]
Свобода ещё никогда не была такой горькой на вкус. Украдённая любовь. Задушенное проклятие. Сердце, полное греха. И судьба, отмеченная лунным светом. Мои мужчины плетут запутанную паутину
0
После развода. Любовь без срока давности
После развода. Любовь без срока давности
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Я тебя разлюбил. — неожиданно произнёс Игнат. — Что? — я медленно моргнула, глядя на мужа. Встретила его мрачный, полный решимости взгляд. — Мы разводимся, Лида. — с каким-то облегчением тихо
4
Корпоративная безопасность
Корпоративная безопасность
[Бизнес]
Новая книга про фундаментальные основы безопасности бизнеса погружает читателя в мир расследований, производственных цепочек и интересных фактов из истории мировых корпораций. Кто и когда впервые
0
Работая под профессором (ЛП)
Работая под профессором (ЛП)
[Короткие любовные романы / Эротика, Секс]
Я собираюсь научить ее, что происходит, когда соблазняешь доминирующего профессора. Я не должен был смотреть на нее так. Она моя ученица. Ей девятнадцать лет. Я слишком стар для нее. Все в
0
Різдво Еркюля Пуаро
Різдво Еркюля Пуаро
[Старинная литература: прочее]
Симеон Лі, деспотичний багатій, наполягає, щоб четверо його синів разом з родинами приїхали додому на Святвечір. Різдво — лише привід, щоб зібрати всіх в одному будинку, адже голова родини має на
0
Все не то, чем кажется
Все не то, чем кажется
[Любовные детективы / Современные любовные романы]
Она не знает даже его имени. Он знает о ней все. Неудачи подстерегают Есю повсюду: в личной жизни, на работе и даже дома. Но что бы ни случилось, она не теряет надежды на лучшее будущее. Однажды,
0
За чашкой кофе. Сборник рассказов
За чашкой кофе. Сборник рассказов
[Современная проза]
Вы когда-нибудь становились участником увлекательной беседы, когда подруга или друг рассказывают вам удивительные, жизненные истории? Книга «За чашкой кофе» станет для вас таким другом. Она поделится
0
Непокорная невеста, или Аджика по - попадански
Непокорная невеста, или Аджика по - попадански
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Мои заготовки стали легендой среди дачников! Аджика, лечо, овощная икра... Но однажды, потянувшись за спелым томатом, я внезапно очутилась в теле Аэлиты — сбежавшей невесты могущественного мага. Вот
0