Трактат о Явлениях Ангелов, Демонов и Духов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тибулл свидетельствует также, что он сам видел, как одна колдунья околдовала на небе звезды и остановила молнию, которая должна была разразиться над землей. Далее Тибулл говорит, что по приказанию этой же колдуньи разверзалась земля и мертвые подымались[263].

Овидий приписывает магикам силу заклинать подземные силы, грозы, бурю и возвращать хорошую погоду[264].

Магикам и колдунам приписывали силу превращать людей в животных посредством известных им одним снадобий[265].

По словам Виргилия, магики усыпляли и заклинали змей[266].

Аппион, как говорит Плиний[267], заклял душу Гомера с целью узнать от него о своем происхождении и своем отечестве. Аполлоний Тианский, по словам Филострата[268], пришел однажды на могилу Ахиллеса, заклял его душу и просил, чтобы явилась тень героя. Могила поколебалась и он увидел удивительного юношу, ростом в пять локтей, который пред его же глазами вырос до двенадцати локтей. Аполлоний стал предлагать ему вопросы; но, заметив, что юноша позволяет себе неприличные шутки, заключил, что он одержим демоном, и исцелил его, изгнав из него демона. Апулей говорит, что Аполлоний Тианский возвратил жизнь девушке, которую хотели погребать. Асклепиад, следовавший за погребальной процессией, воскресил умершего, которого положили уже на костер. Уверяют, что Эскулап оживил Ипполита, сына Тесеева, Главка, сына Миносова, Капанея, умерщвленного во время осады, и Адмета, царя Ферского, что в Фессалии. Элиан говорит[269], что Эскулап обезглавленной женщине возвратил жизнь и голову.

Ираклий[270] утверждает, что Насамоны (в Африке) проводили ночи на могилах своих родственников, чтобы узнать от них будущее. Галлы или Кельты, по свидетельству Никандра, ходили с той же целью на гробницы своих великих мужей.

Лукан говорит[271], издеваясь, впрочем, над взглядом массы, что магики, колдуны и волшебники, при помощи своего искусства, производили на небе гром, без ведома Юпитера; что они нарушали правильное течение луны по ее орбите и притягивали ее к земле, удлиняли ночи, укорачивали дни; что вся вселенная подчинялась их велению, и мир цепенел, когда они начинали говорить или давали приказания.

Очевидно, что все эти рассказы о силе магического искусства, о могуществе и власти магиков и колдунов — не более как поэтические вымыслы. Поэты даже соревновались друг с другом в наполнении подобным вздором своих произведений, хотя и не были убеждены в истинности того, о чем говорили; большей частью они же первые и осмеивали то, о чем писали, и в этом случае сходились с дельнейшими людьми своего времени. И потому все эти или почти все рассказы не заслуживают никакого доверия, а доказывают только, как велики были в то время предрассудки, суеверия и заблуждения большинства. Но ни государи, ни жрецы не думали разочаровывать народ в этих предрассудках. Языческая религия терпела и оправдывала это суеверие, — и лучшая часть культа основывалась на этом суеверии.

Несмотря однако ж на несостоятельность, неосновательность и нелепость этих убеждений, все относились к магикам с уважением; масса благоговела перед магиками, как такими людьми, которые имеют власть над судьбою человека и повелевают вселенной. Лучшие и образованнейшие люди язычества уважали магиков за серьезное изучение предмета, которому они посвятили себя. Это благоговение массы, это уважение образованных было причиной, что магики не только изучали все наследованное от предков, но и старались усовершенствовать, дополнить свои познания новыми наблюдениями, опытами и исследованиями; к этому побуждали магиков как пытливость ума человеческого, так и стремление духа приобресть как можно более сведений, необходимых и пригодных в жизни. В самом деле, каждый желает знать причины и законы явлений, совершающихся кругом, внутреннее состояние предметов и их отношение к человеку. Меж тем магия владела секретом, впрочем, в большей мере, открывать то, чем интересовался каждый и что имело значение для каждого.

После этих замечаний становятся ясными слова Плиния: «Ни одна наука в древности не пользовалась таким уважением, и не была так прилежно изучаема, как магия»[272].

В одном сочинении, напечатанном в. Вюрцбурге в 1837 году, автор[273] говорит: Плиний за 18 веков до нас писал: «Магия в продолжение многих веков во всем мире пользуется большим авторитетом; влияние ее очень велико… она поднялась на такую высоту, что даже еще до сих пор господствует в большей части народов»[274].

То же самое говорит и Вольтер; он, впрочем, не придает никакого веса этой вере: «Все верили в магию. Учение о духах и магии распространено по всей земле»[275].

Писатель нашего времени, представлявший относительно этого предмета свои исследования, говорит о нем таким образом: «На какую бы часть земли, на какой бы народ мы ни посмотрели, нам везде и в древности и в новые времена как у дикарей, так и у образованных наций, везде существуют колдуны, занимающееся магией. Книги Индийцев, Китайцев и Греков говорят о людях, которые видят будущее, заклинают духов, совершают тысячи других чудес посредством своих сверхъестественных знаний, которые они приобретают через сношения с духами»[276].

И да не подумают, продолжает далее автор названного выше сочинения о религии, что вера в чудеса, в магию была распространена только в одном простом народе, — нет, и в Европе, и в Африке и в Азии она господствовала даже между философами и учеными. Только с полтора столетия назад, как в Европе появились люди, без всяких дальнейших исследований отвергающие всякие неестественные явления духов; только с этого времени сделалось условием хорошего тона смеяться над всеми старыми учениями, даже в том случае, если их при этом не знают. Мы говорим правду. Не доверяющий нашим словам может удостовериться в истинности сказанного, прочитав первое и лучшее под руку попавшее сочинение какого-нибудь ученого.

Автор сочинения о религии между прочим приводит, относительно нашего предмета, такое мнение философа Бейля: «История всех времен и народов рассказывает нам относительно снов и магии столько изумительных вещей, что те, которые стали бы упрямо отрицать их действительность, навлекли бы на себя подозрение, что у них недостает или искренности или понимания для того, чтобы увидеть неоспоримые доказательства в пользу магии и необыкновенных снов…. Я верю, что бывают сны, которых никак нельзя объяснить, если не признать их за выражение высшего внушения или откровения»[277].

Из приведенных отзывов о магии и колдовстве видно, что не только в древности, но и в средние века и наше время все рассказы о чудесах магии и бредни народные некоторые считают несомненно истинными. В настоящее время в простонародье очень распространена вера в колдовство, в его могущество и силу, в его чудеса и злодейства, и в его сношения с злыми духами. Даже некоторые так называемые образованные не вооружаются против веры массы в колдовство, потому что сами не чужды веры в рассказы о колдунах, чародеях, ведьмах и волшебницах.

Что же истинного в этих рассказах поэтов о магиках и колдунах? Что разумного и верного в убеждениях народа о чародеях? Все ли рассказы верны, или чистейший вздор? Все ли рассказываемое поэтами и все ли, во что верует народ, несомненно истинно, или несомненно ложно? Можно ли хоть малую частицу из рассказываемого признать действительной? Можно ли магию и колдовство считать нелепостью? На чем чисто реальном и утверждаются то и другое, если их признать действительными хоть в некоторой мере? — Вот вопросы, на которые нам нужно отвечать в исследовании о магии и колдовстве. Мы приведем целый ряд фактов с тем, чтобы показать, что истинно, действительно и несомненно и что совершенно ложно, вымысел, нелепость в рассказах о магии и в вере народа в колдовство, чародейство и т. д.

Чтобы отдать должную справедливость магии, мы должны сделать распределение в понятии о магии и колдовстве, т. е., что в них истинно и ложно.

С давних времен разделяют магию на белую и черную. С понятием белой магии соединялось всегда хорошее представление. Задача белого магика — это изучение всех известных наук. Магик изучал Геометрию, Математику, Физику, Химию, Астрономию, Географию, Медицину и даже Философию; он изучал законы природы и явлений, совершающихся кругом, и их причины и свойства; старался уяснить себе их влияние, отношение к человеку, изучал законы жизни своего организма, его слабости и недостатки и вредное влияние некоторых предметов на организм, а также целебные свойства других предметов. Некоторые магики проводили всю свою жизнь в наблюдении над природой; другие посвятили себя изучению законов организма человеческого; третьи изучали законы небесных явлений и т. д. Магики положили начало всем естественным наукам, — и за это мы должны уважать магиков, как уважали их в древности лучшие люди. Под именем черной магии разумелось все вредное, опасное, страшное для человека. Черный магик обладал и повелевал вселенной, управлял судьбами человека, влиял на воздух, погоду; он имел сношение с темными, недоступными для обыкновенного смертного, силами, дружил с духами подземного мира и повелевал ими. Колдун, чародей, волшебник, ведьма — все эти понятия относятся к категории черной магии. К категории белой магии может примкнуть фокусничество, магнетизерство или сомнамбулизм и т. п.

Белую магию создали пытливый дух человека, стремление и любовь к истине, к познанию природы и труд, — и белая магия, как продукт действительных, реальных причин, существовала действительно и оставила действительные доказательства своего существования.

Черная магия создана суеверием массы, народным невежеством и предрассудками и теми отношениями, в каких стояли магики к массе. В чем состояли отношения магиков к массе, мы раскроем ниже, а теперь скажем только, что черная магия, созданная суеверным воображением и, значит, утвержденная на таком непрочном основании, существовала только в воображении и с постепенным развитием массы падала постепенно. Теперь уже многие мыслящие простолюдины (к сожалению, мыслящих здраво о магии и колдовстве немного) смеются над колдовством. И колдуны не могут вредить тогда, как другие страждут от колдунов, — и мы уверены, что настанет время, когда только очень немногие станут верить силе и чарам колдовства.

ГЛАВА XVIII

Начатки магии на первых ступенях развития человечества

В языческих религиях, как только является на сцену жрец со своим посредничеством между человеком и божеством, появляются слабые отблески той магии и того колдовства, которые с постепенным развитием человечества достигли таких огромных размеров.

И в лишенном света откровения человеке всегда есть потребность искания божества и его помощи, которому он старается удовлетворять, как знает. С дальнейшим развитием в дикаре является более требовательности, он не удовлетворяется собственным представлением о божестве и поклонении ему, — он ищет поверки и подтверждения своего верования, своего представления, своего убеждения. Между тем в обществе всегда есть люди, которым доверяют и которых уважают за их ум и опытность. К ним дикарь и обращается в своих недоумениях о божестве — но не более.

Значить, здесь главную роль играют ум и опытность. С течением времени эти люди делаются посредствующими между Богом и человеком, т. е. жрецами. Будучи созданы обществом, его религиозной потребностью, жрецы нередко брали верх над религиозной потребностью человечества и вместо того, чтобы служить ей, они злоупотребляли ею из-за личных видов. Из людей сведущих, опытпых, жрецы дикого общества стараются составить особое сословие, к которому нелегко открывается доступ. К этому ведет целый ряд испытаний и очищений, которые постепенно приближают человека к божеству; сюда относятся пост, истязания, долговременное приготовление и пр.[278]. Не сознавая нравственной силы своего звания, жрецы на этой ступени развития смотрят на свое звание, как на ремесло, дающее жрецу средства к жизни и вызывающее в среде, его окружающей, любовь и уважение к нему. Желая закрепить за собою право посредничества между божеством и человеком, жрецы всегда старались возвысить в глазах массы свое звание, — и для достижения этой цели прибегали к различным средствам. Мы уже сказали, что для поступления в жреческое сословие, нужны были особенные приготовления. Описывать их мы не будем, потому что они не относятся к нашему вопросу; мы заметим здесь только, что для поступления напр. в шаманы требовались особенные признаки, которые составляют исключительную особенность некоторых. Шаманы говорят, что человек для поступления в их сословие должен иметь внутреннее к тому призвание и особенное душевное настроение, т. е. частые обмороки, дичание, исступление и вообще характер задумчивый, нелюдимый и мрачный. Кроме этого, требовалась еще известного рода ловкость[279]. Понятно, что здоровый физически и нравственно человек не имел прав на поступление в жрецы. Дело в том, что болезненное настроение духа необходимо было для жреческих операций. Из практических расчетов жрецы доказывали массе, что для общения с божеством и для посредничества между ним и человеком необходимо таинственное ведение, знание воли божества и искусство умолять его. Жрец призывал божество при посредстве таинственных заклинаний и слов, которые никому, кроме жреца, не были известны. Жрец, по его словам, мог заставить божество исполнить известную просьбу, потому что он имеет власть над божеством[280]. Далее жрец удовлетворял и другим потребностям дикаря; последний обращался к жрецу за объяснением причин различных разрушительных действий природы, просил объяснять смысл знаменательных снов, разгадать будущее, — и жрец не отказывался удовлетворять желанию просителя, потому что он за эти услуги пользовался приношениями просителей. Как он удовлетворял просьбе просителя — это вопрос другой. Причины разрушительных действий природы он, конечно, не мог знать по своему невежеству, и если объяснял разрушительные действия, то причину их находил в божестве — фетише, т. е. камне или деревяшке. Сны также объяснял по усмотрению, как и угадывал будущее. Чтобы придать более значения своим объяснениям и гаданиям, жрец ссылался на авторитет божества, которое открыло ему эти тайны вследствие заклинаний. Неисполнение предсказаний нисколько не смущало жреца; вследствие заклинаний божества он находил благовидные причины неисполнения предсказанного.

Корыстное чувство заставляло часто жреца выставлять свои обязанности и труды тяжелыми и опасными; обязанности эти часто сопровождались страшными обрядами, исступлением и конвульсиями жреца при приближении, по его словам, божества и проч.[281]

Из этих кратких замечаний видно, что с появлением жреца явилась и магия, выражающаяся в заклинаниях, в таинственных словах, в ведении воли божества, в толковании снов, в гадании о будущем и т. п. В этих начатках магии видны только грубость, невежество и обман легковерной массы со стороны жрецов, недобросовестность, шарлатанство и обман которых извиняются только их совершенной неразвитостью, грубостью и невежеством.

С течением времени магия принимает гораздо более широкие размеры. В это время магик повелевает и управляет духами, совершает чудеса, исцеляет от болезни и т. п.

По преданиям и легендам буддийским, древние шаманы представляются глубокими знатоками черной и белой магии. Шаманы умели, посредством магии, изгонять злых духов из домов. Бук или домовой, поселившись в юрте, не давал покоя живущим в юрте ни днем, ни ночью. Один только шаман может изгнать из жилища Бука. Онгоны злые, или души злых людей, наносят поветрия, причиняют тяжкие болезни, губят людей, изнуряют скот: словом, они бич того племени, в котором они водворились. Шаман может посредством магии изгонять и онгонов не только из человека, но и из жилища. Добрых духов шаманы через магию же умеют умилостивлять. Таким образом, шаманы посредством магии властвуют над духами. Этого мало. Они могут творить чудеса. Мы укажем на некоторые из этих чудес: они могут исцелять всех родов болезни и недостатки. Могут производить белое тяжеловесное семечко (пылден), обладающее притягательной силой. Они умеют производить зелено-желтые изумительных свойств пилюли. Пилюли эти, равно как и пылден, считаются даром неба и по его благословению они зарождаются то в волосах у пустынножителей, то в священных книгах, а иногда падают с неба; чаще же добываются руками праведников из той пещеры, в которой дни невинности проводил Шара бичли бакши. Пылден и пилюли влагаются в уста умирающему, чтобы избавить его от влияния демонов и открыть путь к счастливой будущности. Они могли, т. е. шаманы, резать тело у себя и у других без малейших вредных последствий. Шаманы могли летать по поднебесью. Знали тайну становиться невидимыми, когда только захотят. Они имели доступ и проходили все места и на земле и под землей. Они могли все видеть, предвидеть. Несомненно, что они имели власть и над животными. Итак, шаманы при посредстве магии заправляли чуть ли не всем миром. Если верить всем легендам буддийским о магии шаманов, то невольно необходимо удивиться их могучей силе, почти безграничной власти и тому дару ведения, которым они наделены были вследствие знания магии.

Странным представляется здесь один очень замечательный факт, на который нельзя не обратить внимания. По естественным законам мышления, могущество и ведение шаманов, добытые посредством магии, должны развиваться все более и более; а между тем факт говорит противное. С течением времени магическое могущество шаманов начало падать и наконец совершенно поражено Шигемунием.

[263] Tibull., Lib. I, Eleg.. 9: «Iam tenet infemas magico stridore catervas, / Iam iubet adspersas lacte referre pedem. / Cum libet, haec tristi depellit nubila caelo, / Cum libet, aestivo convocat orbe nives. / Sola tenere malas Medeae dicitur herbas, / Sola feros Hecates perdomuisse canes».

[264] Ovid., Metamorph. 14: «Obscurum verborum ambage novorum / Ter novies carmen magico demurmurat ore» etc.

[265] Metamorph. IV: «Nais an ut cantu nimiumque potentibus herbis / verterit in tacitos iuvenalia corpora pisces».

[266] Virgil, Aeneid., Lib. VII: «Vipereo generis et graviter spirantibus hydris / Spargere qui somnos cantuque manuque solebat».

[267] Plin., Lib. III, c. 2.

[268] Philostr., Vit. Apollon.

[269] Aelian, De anima, Lib. IX, c. 77.

[270] Vide apud Tertull., De anima, c. 57.

[271] Lucan, Pharsal., Lib. VI, 450 et seq.

[272] «Summam litterarum claritatem gloriamque ex ea scientia antiquitus et pene semper petitam»

[273] Die religion mit hilfe der neuern Gelehrsamkeit und Wissenschaft in ihrer Algemeinheit nachtgewiesen. Wurzburg, 1837. II Bde., s. 214.

[274] Hist. naturalis, Lib. III, c. 1.

[275] Philosophie de l’histoire et dictionnaire philosophique, Art. Genie.

[276] Ferdinand Denis, Tableau historique, anlitique et critique des sciences occultes, introd.

[277] Dictionnaire historique et critique, art. Magus, note D.

[278] Lafiteau, Moeurs des Sauvages I, 330.

[279] Нил, Архиеписк. Ярославский. Буддизм. СПб., 1858 г., с. 241.

[280] Cauche, Rel. de l’ile Madagascar.

[281] Leveque, Excurs. sur le schamanisme, 298.