Только вот переживать их с каждым днем все трудней и трудней. Сегодня у меня получилось. А завтра?
Что будет завтра?
Я испугался мысли о будущем. Будущее страшило меня гораздо больше, чем привидение, появившееся в моем доме или в моем больном сознании. Не нужно ходить к гадалке, чтобы представить мои недалекие перспективы.
В перспективе у меня палата в казенном доме, веселое буйное окружение, уколы, которых я боюсь как огня, и медленное, бесконечно медленное угасание в хороводе призраков.
— Ну, уж нет, — сказал я вслух. — Лучше застрелиться! Как прадед!
Я еще раз оглядел комнату, вспомнил, что нужно прихватить с собой мобильник, протянул руку к тумбочке.
И тут же ее отдернул.
На тумбочке рядом с телефоном лежала толстая тетрадь в плотной кожаной обложке.
Минуту я смотрел на дневник, как на привидение, затем протянул дрожащую руку и дотронулся до него.
Кожаный переплет отозвался в пальцах приятным ощущением прохлады.
Значит, не примерещилось.
— Я его сюда не приносил, — сказал я вполголоса.
Точно. Не приносил. Я ни разу не дотрагивался до рукописи прадеда с довольно давних пор.
Выходит, кто-то сделал это за меня. Кто?
Смешной вопрос. В доме нас только двое. Я и мое фамильное привидение.
— Ты меня достала! — сказал я вслух, обращаясь к Сандре.
Но ответа не получил. День принадлежал живым, а ночь — мертвым.
Я взял дневник, свернул его трубой, сунул под мышку, как градусник, и отправился на кухню.
Переход занял у меня рекордно долгое время: десять минут. Но в конце концов я добрался.
Открыл дверцу холодильника, отметив про себя, что сделать это оказалось трудней, чем вчера.
«Слабею», — подумал я. Достал открытый пакет апельсинового сока и чуть не выронил его из рук. Чудом сумел удержать упаковку и шлепнул ее на пол. Из надрезанного картонного горлышка плеснулась желтая жидкость.
Странно, пакет весит гораздо больше, чем вчера. Я, конечно, сильно ослабел, но точно помню, что вчера жидкость болталась на самом дне и из горлышка не переливалась.
Интересно, когда я открыл эту упаковку?
Я напрягся в попытке вспомнить. На дне глубокого колодца памяти что-то нехотя шевельнулось.
Память подсказывала, что со дня последнего приезда я открывал пакет сока всего один раз. Значит, это именно тот пакет. Но его содержимое не только не убывает, а еще и прибывает!
Так бывает, спрашиваю вас? Бывает?
Конечно, нельзя полагаться на мое больное сознание. Оно вполне могло отрезать лишний кусочек информационной пленки. Возможно, я открываю десятки пакетов, просто эту ненужную подробность мой мозг удалил на монтаже. Да, скорее всего, так и было.
Но мысль о странном пакете не заканчивающегося сока засела в моем мозгу и требовала ясности.
Обычно, одного пакета мне хватало на полтора — два дня. Судя по моей отросшей щетине и подкашивающимися от голода ногам, я не ем целую неделю. Это как минимум.
Зато жидкости за это время я выпил раз в пять больше нормы. Выходит, я уже должен был уничтожить больше десяти литров сока! Куда же я девал пустые пакеты?