Вернулся в Петербург в самом подавленном и мрачном состоянии. Видеть никого не хотелось, поэтому сразу же по приезде закрылся в своем кабинете.
Лиза несколько раз стучала в дверь, пыталась войти, но я отговаривался тем, что очень занят.
В конце концов, она покорилась и ставила меня в покое.
А я сидел за своим рабочим столом, перебирал предметы, стоявшие на нем, и думал только одно:
«У меня мало времени».
В комнате сгустились сумерки, читать стало трудно. Я протянул руку, чтобы найти выключатель торшера рядом со столом. Но в ту же минуту почувствовал, как пальцы сковал ледяной морозный воздух, и отдернул руку.
Сандра не любит, когда я включаю свет.
Она стояла у входа в кабинет. Бледная полупрозрачная фигура светилась в полутьме. Я отчетливо видел тонкую сетку вуали, опущенную с ее шляпы.
Сквозь вуаль на меня смотрели длинные, как у египтянки, глаза, единственная часть ее лица, выглядевшая осязаемой. Они смотрели пристально, настойчиво, как обычно.
— Что ты хочешь? — спросил я.
Она не ответила.
Я приподнял дневник и показал его девушке, сотканной из мертвого тумана.
— Я читаю, — сказал я. — Ты этого хотела?
Она кивнула. Ощущение холода усилилось, я невольно обхватил руками свои плечи.
— Найди меня, — прошелестел в воздухе голос, лишенный тембра. Голос, такой же призрачный, как и женская фигура.
— Ты далеко? — спросил я.
Она больше ничего не сказала. Отступила назад, прижалась спиной к стене и растворилась в воздухе.
Я включил торшер, комната облилась теплым оранжевым светом. Поверить в существование призрака стало почти невозможно.
— Обыкновенное сумасшествие, — сказал я негромко. — Подумаешь…
Поднялся со стула, собираясь идти в спальню. Ноги подогнулись, и я упал назад, на сиденье.
Все. На второй этаж мне больше не добраться.
Я снова поднялся со стула. Ухватился за его высокую спинку, немного постоял, уговаривая организм быть послушным.
Наконец ноги согласились повиноваться.
Я прихватил со стола дневник и с трудом дошел до дивана. Свалился с него почти без сил, измерил взглядом пройденное расстояние.
Шагов пять, не меньше.
Серьезная дистанция.
Я засмеялся хриплым каркающим смехом, похожим на астматические судороги. Закрыл глаза и впал в кому, которая с некоторых пор стала заменять мне сон.
Не буду описывать вам свое пробуждение. Оно сопровождалось привычными мучениями. Скажу только одно: чтобы встать и добраться до кухни, мне потребовалось ровно сорок пять минут.
Вот так.
С каждым днем это простое действие отнимало у меня все больше сил и времени. Остатки здравого смысла подсказывали, что недалек час, когда я стану совершенно беспомощным.