К вулканам Тихого океана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Последние «минуты» колониального существования и запечатлела книга П. Якеша. Вот автор приезжает в Маунт-Хаген, небольшой городок в центре Папуа-Новой Гвинеи. Своеобразный мир, свои нравы — все это есть, но ничего особенно архаического мы здесь не встречаем. Еще 50–60 лет назад пребывание европейца в этих краях казалось почти невероятным. На Бугенвиле, самом развитом в промышленном отношении острове в Папуа-Новой Гвинее, мы становимся вместе с автором книги свидетелями серьезного социального конфликта, связанного с отчуждением земель под добычу меди. В начале 60-х годов нашего века простодушные островитяне в недоумении разводили руками, когда их сгоняли с их земель, и прогоняли геологов, а в конце 70-х годов после предоставления независимости Папуа-Новой Гвинее, на Бугенвиле началось вполне современное по облику сепаратистское движение с целью отторгнуть богатый остров от молодого государства. Одним словом, Меланезия стремительно и прочно вошла в «большой мир» нашего столетия.

Одна из наиболее своеобразных проблем Новогвинейского региона, о которой несколько раз говорит П. Якеш на страницах книги, — проблема внутригосударственного контакта. Остров этот с окружающими архипелагами представляет собой настоящий многоязычный вавилон. В одной только Папуа-Новой Гвинее насчитывается примерно 760 самостоятельных аборигенных языков, не считая диалектов и говоров! И это — при населении в 3 миллиона человек. На большинстве этих языков говорят крайне малочисленные коллективы, насчитывающие от нескольких десятков до нескольких тысяч человек каждый. Лишь на немногих языках говорят по 10 тыс. человек и более, и только одним из них, языком энга, пользуются около 150 тыс. человек.

Еще в доколониальный период на Новой Гвинее возникали какие-то специфические языки, которыми члены разных племен пользовались для общения со своими иноязычными соотечественниками. Часто это был просто тот или иной папуасский язык, по ряду причин получивший более широкое распространение. Но иногда в зоне контакта возникали и новые языки, которые как бы смешивали грамматические структуры и лексику двух или нескольких языков, предельно упрощая их. Такие контактные языки, на которых никто не говорит с рождения, которые используются для общения с носителями других непонятных языков, принято называть в науке пиджин-языками. Пиджины возникали повсюду, где была необходимость постоянного контакта разноязычных коллективов в процессе какой-то специфической деятельности, чаще всего торговли: в Западной Африке, в Китае, в Индонезии, на Филиппинах. Существовали даже пиджины на русской основе: в Кяхте, на Командорских островах. Но классической областью пиджинов считаются по праву Меланезия и особенно Новая Гвинея.

В конце 70-х годов прошлого века группа папуасских рабочих с островов Бисмарка была завербована на плантации на острова Самоа в Полинезии. Три года они работали там, и в 1882 г. некоторым из них удалось вернуться домой. К тому времени на Новой Гвинее немецкие колонизаторы тоже начали развивать плантационное хозяйство и опытные рабочие, побывавшие «за морями», были использованы в качестве надсмотрщиков. Вскоре обнаружилось, что для разговоров с рабочими они пользуются каким-то странным жаргоном, в котором можно узнать отдельные английские, немецкие слова и слова из местного меланезийского языка толаи. Так впервые был зафиксирован новогвинейский пиджин, первоначально заимствованный с островов Самоа и впоследствии развившийся в основной язык-посредник Папуа-Новой Гвинеи. Язык этот быстро стал распространяться. По мере того как колониальная администрация северо-восточной части острова распространяла свое влияние на новые районы, туда немедленно проникал и пиджин через чиновников, солдат, полицейских. К середине века пиджин превратился в единственный язык общения для различных племен и народностей Территории Новая Гвинея и даже охватил некоторые районы Папуа.

Австралийская колониальная администрация на какое-то время признала полезность этого языка в качестве языка единства и стала поощрять его развитие, в частности внедряя его в административную и образовательную сферы. Стала появляться литература на этом языке, возникли нормы стандартизации, орфография и т. п. В начале 50-х годов нашего столетия удар по пиджину пришел оттуда, откуда ожидать его, казалось бы, было совершенно нереально. В 1953 г. ООН обратилась с призывом к Австралии пресечь использование пиджина на ее подопечной территории в Новой Гвинее. Основанием к этому призыву послужило мнение, что пиджин является грубой карикатурой на английский язык. Несколько лет шла борьба за пиджин. Его защитниками была даже издана специальная книга под названием «Руки прочь от пиджина!». Колониальная администрация, следуя призыву, искореняла пиджин где только могла. Но было уже поздно. Язык, обслуживавший одну из основных потребностей коренного населения — общение между различными его частями, — утвердился настолько, что искоренить его административными мерами было нереально.

Несколько по-иному пошло дело в Папуа. Там еще в доколониальный период возник местный пиджин на базе меланезийского языка моту, распространенного в районе столицы Папуа-Новой Гвинеи Порт-Морсби, и окружающих папуасских языков. Язык этот сложился в процессе ритуализированного обмена между разными племенами Папуа. Впоследствии какая-то видоизмененная форма его стала использоваться в качестве языка-посредника в полицейском корпусе Папуа, сформированном из представителей разных племен и народностей не только Новой Гвинеи, но также и других островов Океании. Быстро распространившийся наподобие новогвинейского пиджина этот язык получил название «полицейского моту». Судьба его была не столь драматичной, как у пиджина, так как он возник на местной, а не на английской основе и у европейцев не возникало чувства протеста по поводу искажения одного из знакомых или родных для них языков. Но функционально для колонии Папуа «полицейский моту» стал выполнять ту же роль, что и пиджин для Территории Новая Гвинея.

Близкие к новогвинейскому пиджину языки, также на английской основе, развились на Соломоновых Островах и на архипелаге Новые Гебриды. Там они соответственно получили название «соломоновый пиджин» и «бич-ла-мар».

Было бы неправильно полагать, что все эти языки — карикатурная пародия на английский. Они представляют собой вполне самостоятельные языковые системы со своей строгой грамматикой, в которой мало что осталось от английского, но которая не является также и копией грамматики какого-то меланезийского языка. Лексика в массе своей родственна английской, но это и все, что их сближает. Фонетика совершенно иная, синтаксис не имеет ничего общего, словообразование своеобразное. Короче говоря, человек, знающий английский, не сможет понять почти ни слова из быстрого потока речи на языке ток-писин (так называется теперь здесь пиджин).

Стремительная социальная динамика, столь характерная для государств Тихого океана, приводит к тому, что начинают появляться группы людей, для которых ток-писин или хири-моту (таково современное название «полицейского моту») становятся родными, порой даже единственными языками. Это чаще всего происходит в городах среди детей в этнически смешанных семьях. Как говорят лингвисты, ток-писин креолизируется, т. е. вступает в новую фазу своего развития, превращаясь из языка-посредника в основное средство мышления и коммуникации. Этот только начавшийся процесс почти несомненно будет разрастаться в ближайшем будущем.

Пока же молодые государства Папуа-Новая Гвинея и Соломоновы Острова, считая основным государственным языком английский, принимают разнообразные программы стимулирования ток-писина, соломонового пиджина и хири-моту. Ток-писин активно внедряется в сферу образования, включая начальное, он признан наряду с английским и хири-моту языком администрации и парламента. Большинство средств массовой информации в обоих государствах пользуется ток-писином. Наконец, что особенно важно, от иммигрантов, добивающихся получения гражданства Папуа-Новой Гвинеи, требуется хорошее знание одного из двух объединительных языков страны: ток-писина или хири-моту.

Вместе с тем не обходится и без сложностей. Хири моту, распространенный преимущественно в Папуа, стал средством выражения региональных интересов бывшей территории Папуа, в том числе и сепаратистских. Спор между этими двумя языками за ведущую роль в государстве пока далеко не окончен.

Можно было бы еще много рассказывать об этих удивительных странах. Новая жизнь с ее проблемами настолько многообразна, настолько потрясает основы первобытного общества, еще недавно сохранявшегося на Повой Гвинее, что перед ее поступью стихает грохот извержения вулкана Ламингтон, снесшего в начале 60-х годов несколько деревень и угрожавшего даже столице.

М. А. Членов

Фото

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

^{ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ}