К вулканам Тихого океана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На, тащи. Это твоя добыча.

Вытащить в данном случае означает ударить, убить рыбину, об этом я не подумал. Передаю крюк Яну. Он засовывает его под скамейку, туда, где лежит всякий хлам. Грэг безучастно наблюдает за нами, но, по-видимому, считает нас дураками. Конечно, он уже привык к туристам, которые выходят в море затем только, чтобы сфотографировать какую-нибудь пойманную ими рыбину. Ловит ее обычно вся команда, а фотограф потом выпускает страдалицу в море на корм акулам.

— Господа, вот ружье, застрелите ее, — раздраженно кричит он нам.

Я не считаю это лучшим выходом из положения. Ян берет ружье и стоит, опершись на него. Время уходит, мы молчим, не зная, что делать. Марлин не шевелится. Я тоже не могу придумать, как нам от него избавиться. Внезапно рыба резко дергается и вот уже кусок лески болтается у трапа, а капли воды оседают на палубе. Марлин вырвался на свободу и, устроив шумный водоворот, исчез в море.

Мы еще долго сидим, глядя в море. Шхуна постепенно набирает скорость, и скоро впереди нас вновь появляются дельфины. Находим в каюте йод, смазываем царапины, постепенно возвращаемся к действительности и, конечно, к геологии, о которой мы совсем забыли.

Хорошая стоянка в Мад-Бэй, приветливая деревушка Болу-Болу, прекрасная погода наполняют нас отвагой и уверенностью. Мы решаемся отправиться на острова Амфлет. Они разбросаны в море между архипелагами Д’Антркасто и Тробриан. Эти островки малообитаемы. Наш чиновник из Эсаала считает, что там живет не более пятисот человек. Берега скалисты, пристать нельзя. Есть, правда, одна бухточка, где можно бросить якорь. Нам хватило бы четырех-пяти дней, чтобы обследовать каждый островок.

Из Болу-Болу мы вышли еще до рассвета. Если стоянка для шхуны окажется непригодной, вернемся к вечеру этого же дня. Через несколько часов мы подошли к безымянному островку, самому Южному во всей группе. Море было неспокойно, похоже, собирался дождь. Островок выглядел таинственным, нигде никаких признаков жизни; если бы он не лежал у нас на пути, наверное, лучше было бы сразу поспешить в бухточку, чтобы точно знать, сможем ли мы там стать на якорь или придется возвращаться в Болу-Болу.

На этот раз на берег сходят Грэг, Ян и Джек. Остальные, в том числе и я, остаются на шхуне, мы будем следить за лодкой. Лодка отходит, и, когда у берега выключают мотор, оттуда доносятся странные звуки, что-то вроде писка. Лодка спокойно пристает к неширокому пляжу, а писк усиливается, сейчас это уже истошный визг. Оказывается, что весь остров, диаметром не больше трехсот метров, населен какими-то визгливыми тварями. Летучие мыши. Их здесь столько, что в первую минуту я не могу понять, как они поместились на таком крохотном островке. Взлетают все новые и новые стаи. Звук выстрела дробовика тонет в шорохе крыльев и писке. Летучие мыши кружат тучами, насколько хватает глаз, и издают свои необычные звуки, они долетают и до шхуны. Ян и Джек бегом устремляются к лодке. Потом они признались, что стаи странных существ под темным грозовым небом — зрелище не из приятных.

Вечером бросаем якорь в закрытой с трех сторон бухте. Сильный ветер и дождь. «Нэнси Е» покачивается на якоре. Спим спокойно. Окрестности бухты довольно скучные: густые мангровые заросли спускаются к самой воде, кое-где сквозь них проглядывают скалы и узенькая полоска пляжа.

Утро прекрасное, пляж метрах в ста от нас соблазняет позагорать, но мы твердо решили, что будем работать. До обеда — северная сторона, после обеда — южная. Ян, Грэг, Джек и я объедем остров. Капитан и лоцман Инос останутся на шхуне, а Лида с Петей будут загорать на пляже рядом со шхуной. Пляж с двух сторон огорожен густыми зарослями, а со стороны острова — высокой скалой. Лида мечтает о твердой земле, она устала от постоянной качки.

Мы все садимся в лодку, у берега разгоняем большие стаи рыб, они выплыли на мелководье покормиться, а наше вторжение загоняет их опять в глубину. Лида с Петей выходят, мы с завистью смотрим на них: они будут отдыхать и купаться до обеда.

Сразу приступить к работе, как мы надеялись, не удается. Долго ищем место, куда можно высадиться и где оставить лодку. Там, где место удобное, нет скал, я где есть скалы — не высадишься: очень бурное море. Возвращаемся гораздо позже, чем рассчитывали, устали ужасно: не только от работы, но и от плавания в прыгающей по волнам лодке. Шхуна спокойно качается в заливе, а на пляже никого нет. Лида с Петей, наверное, сами добрались до шхуны вплавь. Я готовлюсь прочесть Лиде нотацию: Петя не умеет как следует плавать… но, увидев ее расстроенное лицо, решаю пока помолчать.

— Садитесь, ребята, начинайте есть, а я вам что-то расскажу, — такими словами приветствует нас Лида. — Когда вы отплыли, мы искупались. Вода была очень теплой. Мелко, никаких кораллов. Потом мы вылезли на берег и, думаю, минутку вздремнули. Разбудили нас рыбы, которые начали плескаться у берега. Их суета выглядела странно, и я послала Петю посмотреть, что там происходит. Петя залез на камень и спокойно сообщил: «Мама, это не рыбы, это крокодилы». Сначала я подумала, что он шутит. Он же все время слышит, как вы говорите об акулах и крокодилах. Но Петя настаивал, чтобы я тоже посмотрела, что это и вправду крокодилы. Я встала и пошла поглядеть. И действительно, в двух шагах от нас увидела спину крокодила и его морду. Громадина невообразимая. Что делать? Бежать некуда: пять шагов вправо — мангровые заросли, влево — тоже, сзади — скала. Мы влезли на скалу, выше чем на метр подняться не смогли и стали ждать. Ждали мы, по-моему, целую вечность. Капитану, чтобы он прогнал эту зверюгу, я кричать не хотела, сами вернуться на корабль мы не могли. И вдруг пришло спасение. В бухточке появились островитяне, за тем мысом у них деревня, — и прямо к нам. Я им показала на крокодила, они подплыли к берегу, а он ушел в глубину. И эти люди нас доставили на корабль. А вот что я купила, отпразднуем наше спасение. — И она показала на гору бананов, папайи и овощей.

У расшатанного мола Эйоме, восточной оконечности Папуа, мы прощаемся с «Нэнси Е». Это местечко среди кокосовых пальм нам показалось непривлекательным. По пыльной дороге снуют автомобили, из расположенного невдалеке магазина доносится музыка, громкоговоритель немилосердно хрипит. Возле магазина группами стоят островитяне в потрепанной одежде. Мы покупаем здесь мясо, хлеб, бутылку вина и сталкиваемся с первыми неприятными признаками цивилизации: нас обсчитали на несколько долларов.

Ян предлагает пойти поискать кинотеатр. Хорошая мысль: уже второй день у всех нас скверное настроение. Для Яна не было писем, и он все время в тревоге о семье. Отсюда с Джеком они отплывут на корабле без нас, у Яна не будет никакой связи с внешним миром, и следующая почта — только через четырнадцать дней на островах Тробриан. У нас тоже есть причина для плохого настроения: мы уезжаем. Я предлагаю Джеку пойти половить рыбу.

— Иез, сэр мастэр.

В который раз, теперь уже в последний, я объясняю Джеку, что не надо мне говорить «сэр мастэр», что мне это неприятно. Но Джек продолжает так говорить. Сколько раз мы объясняли Джеку, что нам не надо говорить «мастэр» или «леди», — все напрасно. К нашим именам он привыкнуть не может. Только маленького Петю он иногда называет по имени, но и то чаще «фрэнд» — «друг». Это слово прекрасно характеризует отношения между Петей и Джеком. Петя Джеку был ближе и понятней, чем мы. Хотя Джек несколько лет ходил в школу, о внешнем мире — политике, экономике, географии — он имеет такое же смутное представление, как и семилетний Петя. А Петя откровенно преклоняется перед Джеком: Джек умеет делать все, многое из того, что его папа делать не умеет, а в этих условиях умение Джека — самое главное. Залезть на верхушку кокосовой пальмы и сбить орехи, чтобы утолить жажду, тремя-четырьмя ударами снять кожуру с кокосового ореха, сделать качели из лиан, ложку, лук, стрелу из того материала, который есть в джунглях, развести огонь из мокрых прутьев — все это умеет Джек. Да к тому же он слушал Петины рассказы, как тот ходил в школу, какая это скука. Джек так и не признался Пете, что тоже ходил в школу. Петя рассказывал Джеку о футболе, о своих приятелях и об их игрушках, о подарках, какие он когда-то получал, о телевизионных передачах, которые видел, и, конечно, он подробно описывал папину лабораторию, где сотни кнопок и цифр, выскакивающих на экране.

Долгие беседы между «этими двумя», как мы их называли, и в самом деле сделали их неразлучными друзьями, такими, какими мы сами хотели бы быть с Джеком. И вот все кончилось.

Открытый автобус бежит по ровной пыльной дороге среди кокосовых пальм. На заднем сиденье, взявшись за руки, сидят Петя и Джек.

— Папа, мы уже едем в Японию?

Петя пытается изобразить на лице улыбку, но у него не получается, первые слезинки катятся по загорелой рожице. Мы все пытаемся Петю успокоить, но нам это не удается.

Между кокосовых плантаций аэродром: неправильный прямоугольник травы и коралловой пыли. Никаких служебных строений на этом аэродроме нет. В конце взлетной полосы виднеется серебристая «дакота». Мы стоим далеко в стороне от остальных пассажиров. Петя делает вид, что радуется предстоящему полету, но слезы градом катятся из глаз. Последний снимок — Петя и Джек — никак не получается.

— Проходите, пожалуйста, вы последние, мы ждем вас.

Эпилог. Издержки цивилизации

Точно по расписанию, в 18.20, самолет садится. Яркий свет прожекторов на летном поле, неоновые огни не оставляют никаких сомнении: мы на аэродроме в Гонконге. Город сразу за зданием аэродрома. По улицам несется непрерывная вереница машин. Мы ведем себя так, как нас научили в канцелярии австралийской авиакомпании «Кэнтас» в Порт-Морсби. Служащая аэродрома, стоящая у трапа, с первых же слов понимает, о чем идет речь: не мы первые, не мы последние летим через Гонконг без виз. Гонконгские власти, так же как и филиппинские, по непонятным причинам отказались нам их выдать, и мы вынуждены были «нелегально» лететь через Гонконг. Возвращение в Австралию, а потом прямой маршрут Австралия — Япония нам не по карману.

Все идет пока нормально: вместе с другими пассажирами проходим длинным коридором, затем все выстраиваются в длинную очередь, а нас отводят в транзитный зал, переполненный людьми всех национальностей, в окна можно видеть, как взлетают и садятся самолеты, принадлежащие компаниям с самыми экзотическими названиями. Довольно скоро возвращается служащая.

— Багаж получите завтра в Токио. Я вам принесла талончики на ужин и завтрак в ресторане. Самолет в Токио вылетает завтра в 9.30, места вам зарезервированы.

Все идет так, как устроил любезный служащий в Порт-Морсби, без его помощи мы бы не знали, что делать без визы. Проходит время ужина. Движение на аэродроме не ослабевает. В транзитном зале сотни людей, одни уходят, другие приходят. Мы засыпаем в креслах. В час ночи взлетает последний самолет. Транзитный зал пустеет. Просыпаюсь от неприятного чувства, что на меня кто-то смотрит. Мужчина в форме ждет, пока я открою глаза.

— Вы не хотите поехать в отель, сэр?

— Нет смысла, нам скоро лететь.