— Да черт с ними! Ты ведь правильно поступил, Гарри. Если кто-то вздумал тобой помыкать…— Я умолк, по его лицу я понял, что на сей раз он исчерпал весь запас мужества.
— Ты не отошлешь меня обратно, правда, папочка?
— Мы поговорим об этом утром,— сказал я.— И если ты не захочешь возвращаться туда, обещаю тебе, что ты не вернешься.
— Папочка! Твой платок! — И он протянул мне его.
— Ты уверен, что он тебе не понадобится?
— У меня же есть свой.— Он шмыгнул носом.— А этот очень уж пахнет, папочка.
Нора вчера вечером выстирала и выгладила мой платок, а утром, вставляя мне его в боковой кармашек, исполнила одну из своих причуд — надушила его одеколоном. На платке были вышиты мои инициалы, и, когда платок был воткнут в кармашек, буква «Д» сразу бросалась в глаза. И платок этот и одеколон были подарками Норы; мне не хотелось носить его ни в надушенном, ни в ненадушенном виде, но она настаивала. Я сунул платок в карман брюк.
— Я выстираю его потом,— сказал я.— Спокойной ночи, Гарри.
— Папочка, поди сюда.
— Ты прямо как Барбара,— сказал я.— Ну, что еще?
— Папочка, мне не придется работать у дедушки, а?
— Я думаю, что мы еще несколько лет можем не решать этой проблемы,— заметил я.— Что это тебе вдруг взбрело на ум?
— Не знаю,— сказал он.— Я думал, что тебе очень этого хочется.
— А я считал, что это тебе хочется,— сказал я.
— Ты считал, что я и эту проклятую школу тоже люблю,— с упреком сказал он.— Ну, просто все лучше меня знают, что я люблю и чего не люблю.
Я поправил ему подушки.
— Поговорим об этом завтра,— сказал я.— Мы с твоей матерью что-нибудь придумаем.— Я взъерошил ему волосы.— Спи, сынок.
Когда я вошел в гостиную, Сьюзен писала письмо. При моем появлении она повернула голову.
— Ну как, удалось тебе проникнуть в эту тайну? — спросила она.
Я вкратце рассказал ей обо всем.
— Какой ты ловкий, проницательный.
— Мне бы очень хотелось быть проницательным,— невесело заметил я.
Она закурила.
— Итак, ты преуспел там, где все мы потерпели поражение.— Она с шумом выдохнула дым.— Это письмо его учителю. Теперь, очевидно, мне надо его разорвать.
— Я обещал Гарри, что он больше не вернется в школу.
— Обещать легко. Тем более что они отнюдь не стремятся взять его обратно.
— Я обещал,— повторил я.
Она посмотрела через плечо на карту мира восемнадцатого века, висевшую на стене слева от меня. Затем подошла к ней и разгладила. Придерживая пальцем краешек карты, она холодно спросила:
— Ты что же, уже надоел ей?
— Еще сегодня во время завтрака она пыталась устроить мое будущее.