— Это очень великодушно с его стороны.
— Он куда великодушнее, чем вы думаете. Только я одна и знаю, как он великодушен. А быть может, и не я одна.
Сейчас было просто необходимо держать ее руку в своей, но в наступившей тишине трудно было решить, кто же кого утешал. Я не стал ни о чем спрашивать, да это было и не нужно, но я знал, что мы, хоть и по-разному, пережили одно и то же.
— Но я имею в виду не того, о ком вы думаете,— спокойно добавила она.
Я на секунду прижал ее руку к своей щеке.
— Самое трудное — жить вместе,— сказал я.— Я не могу к ней вернуться. А она хочет, чтобы я вернулся?
— Это вам придется выяснить самому.
— А Барбара спрашивала обо мне?
— У вас ведь есть сын, не только дочь. Вот Гарри о вас спрашивал.
— Но ведь он в школе.
— Он убежал из школы. И не говорит почему.
— Отошлите его обратно,— нетерпеливо бросил я.
Она выпустила мою руку.
— Минуту тому назад вы все моментально схватывали и все понимали,— сказала она.— Вам было очень больно?
— Оставим это. Неужели никто не может повлиять на него? Неужели вы не можете? Или его мать? Или его любимый дедушка?
— Судя по всему — нет,— сказала она.— Он хочет видеть отца.— Она поднялась.— Не буду больше отнимать у вас время, Джо. Между прочим, Сьюзен не посылала меня к вам. Меня послал к вам Гарри.
— Я не могу вернуться,— сказал я.— Это просто невозможно.
— Он хочет, чтобы вы приехали повидаться с ним,— сказала она.— А я лишь передаю вам его просьбу.
Я помог ей надеть пальто.
— Вам придется проявить некоторую твердость,— сказал я.— Сейчас я не могу приехать в Уорли.
— Как хотите,— бесстрастно сказала она.— Никто не может заставить вас встретиться с сыном, если вы этого не желаете.
— Я сейчас позвоню и вызову вам такси,— предложил я.
— Дождь уже перестал. Я с удовольствием прогуляюсь.
— А вам непременно надо идти?
— Меня ждут. Но это очень мило с вашей стороны — предложить старой женщине посидеть вместе. До свидания, Джо.
— До свидания, Маргарет,— сказал я, в первый и последний раз в жизни называя ее по имени.
Она улыбнулась и неожиданно поцеловала меня в щеку.
— Вы славный,— сказала она.— Будьте таким и дальше, Джо. Вы и представить себе не можете, как это важно.— И она стремительно вышла из комнаты.
25
Насупившись, Ник Холбертон проверял счет. Наконец лицо его просветлело, и он что-то нацарапал на бумажке; официант поклонился и попятился с таким довольным видом, как будто ему вложили в руку пригоршню пятифунтовых банкнот.