— Кого это не примут? — с тревогой спросил Соломатин.
— Тебя могут не принять. У тебя двойки. А Борисова — из-за зрения…
— Кто им про мои двойки скажет? — сердито перебил Соломатин.
— Там и говорить ничего не надо, — возразил Геннадий Николаевич. — При записи требуется дневник.
— Где собираться будем? — спросил Серёга. — У школы или возле секции?
— Ишь какие! — сердито проговорила Ира. — А нам что делать?
— Придумайте что-нибудь, — посоветовал я.
— Придумаем! — угрожающе пообещала Ира. — Девчата, пошли в театр? Мы пойдем в театр, Геннадий Николаевич.
Геннадий Николаевич посмотрел на нее чуть ли не с благодарностью.
— Я за тобой завтра зайду, — сказал мне Серёга.
— Хорошо, — согласился я. — Только ко мне утром Мишка собирался зайти.
— Я за тобой раньше зайду, — помрачнев, сказал Серёга.
Мишка и Серёга до сих пор не разговаривали друг с другом. Хоть, по-моему, оба хотели помириться. В последнее время они выходили из школы вместе со мной. Один шел справа, другой — слева. Проводив меня до дома, они молча расходились в разные стороны.
Оставаясь наедине с одним из них, я пытался доказать, что им давно пора помириться. Но Серёга заявлял: «Пусть он первый». А Мишка требовал: «Пусть он сначала признает, что был неправ».
По-моему, каждый из них был слишком горд для повседневной жизни.
— Помирились бы, что ли, — сказал я и на этот раз.
— Пусть он первый, — буркнул Серёга.
В это время подошел Мишка.
— Что случилось? — спросил он.
Я пожал ему руку и рассказал все по порядку.
— Ты здорово сделал, Гарик, что написал в газету, — сказал Серёга, когда я окончил свой рассказ. — Теперь роно не будет мешать, если мы затеем что-нибудь вроде почты.
— Конечно, — тут же сказал мне Мишка. — Мы с тобой правильно сделали. Увидели сорняк и вырвали его.
Мы помолчали. Потом Мишка сказал:
— Я к тебе завтра зайду, Гарик. Часов в одиннадцать. Вместе пойдем в секцию.
— Я к тебе завтра зайду, Гарик. Часов в десять, — сказал Серёга.
Мишка укоризненно посмотрел на меня.
— Конечно, заходите, — неуверенно сказал я. — Буду очень рад.
— Мне кажется, Иванов, — медленно проговорил Мишка, глядя в сторону, — что это не совсем красиво.
— Что некрасиво? — спросил Серёга, глядя в другую сторону.
— Я договорился раньше.