— Что же вы от меня хотите? — спросил он.
— Чтоб вы заступились.
— Как?
— Не знаю. Позвоните в райсовет или в роно.
— Так, — сказал Николай Сергеевич почти радостно. — Я за вас буду бороться, а вы будете наблюдать? Нет, голубчики, сами идите в райсовет.
— И пойдем, — сказал Мишка угрюмо. — Завтра. А сегодня к вам пришли.
— Знаю, почему ко мне пришли! — закричал Николай Сергеевич и забегал по комнате. (Чтобы не стоять к нему спиной, мы все время должны были поворачиваться, будто вокруг своей оси.) — Я писал о Верезине. Вот и пришли, чтобы я заступился. По знакомству!
Мишка посмотрел на Черных с таким выражением, словно собирался его укусить.
— В вашем возрасте, голубчики, — назидательно продолжал Николай Сергеевич, — нужно не только отличать хорошее от плохого, но и уметь драться за хорошее. А драться-то вас и не учат. Вот вы и пришли ко мне. А я оказался бюрократом. Не хочу вашими делами заниматься. Своих хватает! Что вы теперь будете делать?
— В райком комсомола пойдем, — сказал Мишка.
— А если и в райкоме напоретесь на такого же бюрократа?
— Это в райкоме-то бюрократ? — удивленно сказал Мишка. — Вы, кажется, забыли, в какой стране живете!
Николай Сергеевич резко остановился.
— Значит, ты считаешь, — спросил он Мишку, — что в райкоме комсомола не может быть плохих людей?
— Конечно, нет, — отрезал Сперанский.
— Хорошо. А вообще плохие люди бывают?
— Бывают, — сказал Мишка. — Остатки сорняков.
— Ну, а с ними надо бороться?
— А чего там бороться! Сообщить в райком или в милицию, в крайнем случае. Их и вырвут с корнем. Тоже мне борьба!
Я подумал, что Мишка прав. Какая может быть борьба, когда против всего народа пойдут какие-нибудь жалкие единицы! Это все равно что хвастаться: «Я подставил ножку поезду».
— Школа, школа! — вдруг застонал Николай Сергеевич, схватившись за голову. — Вас готовят к райской жизни. Всех вас готовят только к райской жизни.
— Чего вы на школу нападаете? — со злостью спросил Мишка. — Забыли, кого она воспитала? Зою Космодемьянскую, Александра Матросова, Олега Кошевого. Мне странно говорить так про корреспондента, но вы, по-моему, антисоветски настроены.
— Советскую власть от меня защищаешь? — неожиданно развеселившись, сказал Николай Сергеевич.
— Защищаю, — проговорил Мишка.
— И я защищаю, — сказал я. — Мы оба защищаем.
Николай Сергеевич посмотрел на нас и расхохотался.
— Ладно, — мирно сказал он. — Вернемся к роно. Чего от меня хотите? Чтобы я в газету написал? Сами напишите. Небось грамотные.
— Напишем, — буркнул Мишка.
— Садитесь и пишите. Вот вам бумага, идите в ту комнату и пишите. Не мешайте мне работать.
Мы с Мишкой растерянно переглянулись. Как же так, сразу писать? Мишка сказал, что надо сначала с Геннадием Николаевичем посоветоваться. Я добавил, что весь класс должен подписать. Может быть, завтра?..