Дипломатия в годы войны (1941–1945): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особые трудности возникли при обсуждении вопроса о польском правительстве. По этому вопросу на Крымской конференции разгорелась острейшая политическая борьба. В начале его обсуждения делегации Англии и США попытались вовсе игнорировать временное польское правительство в Варшаве и предложили рассматривать в качестве единственно представительного органа Польши лондонскую эмигрантскую клику. Видя, однако, всю беспочвенность и бесперспективность такой позиции, английская и американская делегации вынуждены были отступить. Тогда был выдвинут новый проект – создание правительства, имеющего в своей основе лондонское правительство или деятелей реакционной польской эмиграции.

В подготовленном накануне конференции документе госдепартамента США о политике в отношении Польши говорилось: «Мы должны употребить все свое влияние, чтобы крупнейшей в стране политической партии и ее лидеру Миколайчику была предоставлена возможность взять на себя руководящую роль в любых внутренних соглашениях (в Польше. – В.Я.)»[686]. В этом духе высказывались на пленарном заседании конференции 6 февраля Рузвельт и Черчилль.

Советская делегация выступила резко отрицательно в отношении «правительства» Арцишевского и вновь подтвердила свою поддержку временного правительства Польши, действовавшего в Варшаве. Советское правительство, как и в упомянутых выше посланиях американскому и английскому правительствам, предлагало союзникам признать временное правительство Польши в качестве единственно законного представителя интересов Польши. Кроме того, советская делегация подчеркнула, что она не считает возможным какое бы то ни было решение польского вопроса без участия самих поляков. Вместе с тем она высказала готовность рассмотреть любое предложение в направлении расширения существующего правительства, которое, однако, могло быть осуществлено только после консультации и согласования с представителями временного правительства.

Выступая по польскому вопросу и объясняя особую заинтересованность в нем, Черчилль заявил, что вопрос о Польше является вопросом чести. В ответ на это Сталин заметил, что для Советского Союза «вопрос о Польше является не только вопросом чести, но также и вопросом безопасности».

«Дело не только в том, – говорил он на заседании 6 февраля, – что Польша – пограничная с нами страна. Это, конечно, имеет значение, но суть проблемы гораздо глубже. На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию. Достаточно вспомнить хотя бы последние тридцать лет: в течение этого периода немцы два раза прошли через Польшу, чтобы атаковать нашу страну». Сталин объяснил это тем, что Польша была слаба в прошлом. Польский коридор «может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, – подчеркивал он, – чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше – это вопрос жизни и смерти Советского государства»[687].

После того как советская делегация изложила свою точку зрения по польскому вопросу, президент Рузвельт обратился с личным посланием к главе советской делегации, в котором он предлагал немедленно пригласить в Ялту некоторых деятелей из временного правительства Польши, двух или трех лиц из поляков, находящихся в самой Польше, а также представителей польской эмиграции с тем, чтобы здесь же договориться о новом временном правительстве. В послании Рузвельта содержались имена ряда польских деятелей. Кроме того, в американских предложениях предусматривалось также создание в Польше президентского совета, состоящего из трех лиц. При этом Рузвельт называл конкретные кандидатуры. Из анализа американских предложений явствовало, что в проектируемом США польском правительстве большинство мест оказалось бы в руках представителей польской эмиграции и отдельных польских деятелей, которые были известны своей антисоветской ориентацией.

В ответ на это советская делегация заявила вновь, что базой расширенного польского правительства может служить лишь существующее в Польше временное правительство. «Было бы неправильным, – отмечалось в заявлении советской делегации на заседании конференции 8 февраля, – игнорировать тот факт, что в Польше уже существует правительство и что оно находится в Варшаве. Это польское правительство пользуется огромным авторитетом в польском народе. Это правительство польский народ приветствует с энтузиазмом»[688].

Представители США и Англии вынуждены были в конце концов согласиться с этой точкой зрения, так как, видимо, понимали, что время работает в пользу существующей в Польше народной власти. На конференции было принято следующее решение по указанному вопросу: «Действующее ныне в Польше Временное правительство должно быть… реорганизовано на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы»[689]. Таким образом, западные державы вынуждены были фактически признать временное правительство. С другой же стороны, в документе совершенно не упоминалось эмигрантское польское правительство, с которым Соединенные Штаты Америки и Англия поддерживали дипломатические отношения. Более того, в принятом решении ни слова не говорилось о том, что в новое польское правительство будут включены члены эмигрантского правительства, речь шла лишь о привлечении «поляков из-за границы».

Конференция создала трехстороннюю комиссию, в задачу которой входили консультации в первую очередь с членами польского временного правительства и с другими польскими демократическими лидерами как из самой Польши, так и из-за границы, имея в виду реорганизацию временного правительства на указанной выше основе.

В решениях о Польше далее говорилось, что польское временное правительство национального единства примет на себя обязательство провести свободные и ничем не воспрепятствованные выборы как можно скорее на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании.

Наконец, было согласовано, что при создании нового польского правительства Советский Союз, поддерживавший дипломатические отношения с временным правительством Польши, а также США и Англия установят дипломатические отношения с новым польским временным правительством национального единства. Существовавшее в Лондоне эмигрантское польское правительство доживало свои последние дни.

Хотя решения по Польше, принятые в Крыму, и носили на себе некоторый отпечаток компромисса, в целом они представляли собой дипломатическую победу Советского Союза и полностью Отвечали интересам польского народа, советско-польской дружбы, интересам мира и безопасности в Европе.

Проблемы, связанные с Дальним Востоком

На Крымской конференции обсуждался еще один вопрос – о перспективах военных операций на Дальнем Востоке. Союзники, и в особенности США, проявили большой интерес к участию Советского Союза в войне против Японии. Комитет начальников штабов США следующим образом определил принципы, которые лежали в основе американской политики в вопросе вступления СССР в войну на Тихом океане: «Как можно более раннее вступление России, соразмерное с ее способностью участвовать в наступательных операциях, необходимо для обеспечения максимальной поддержки наших тихоокеанских операций»[690]. Точка зрения упомянутого комитета исходила из реальной оценки возможностей японских вооруженных сил, в частности их сухопутных армий, к длительному сопротивлению. Американские военные руководители сомневались в том, окажутся ли те военные операции, которые велись союзниками против Японии, достаточными для ее капитуляции. «Мы не были также уверены и в том, – пишет в своих воспоминаниях глава американской военной миссии в СССР генерал Дин, – что, даже завладев японскими островами, сильная и почти полностью снабженная всем необходимым Квантунская армия, соединившаяся с японскими силами в Китае, не будет продолжать борьбу и не будет делать попыток создать новое японское государство. Победу нельзя было считать окончательной, пока существовала эта армия»[691]. Отсюда и вытекала та задача, которую планировали возложить на советские войска военные руководители США. В цитированном выше документе комитета начальников штабов США указывалось, что «задача русских дальневосточных вооруженных сил должна состоять в ведении широкого наступления против Маньчжурии, чтобы связать японские вооруженные силы и ресурсы в Северном Китае…»[692]. Главнокомандующий союзными войсками на тихоокеанском театре войны генерал Макартур выступал также горячим сторонником вступления СССР в войну против Японии и «приветствовал русские действия в поддержку американских операций на Дальнем Востоке», причем он считал необходимым участие в военных действиях не менее 60 советских дивизий[693].

Руководители США и Англии прекрасно понимали, что вступление СССР в войну против Японии значительно облегчит разгром японских вооруженных сил и ускорит ее капитуляцию. Дело в том, что английские и американские военные специалисты исходили из того, что война с Японией протянется еще долго. 9 февраля 1945 г. объединенный англо-американский комитет начальников штабов представил на Крымской конференции Рузвельту и Черчиллю доклад, в котором, в частности, говорилось: «Мы рекомендуем наметить ориентировочной датой окончания войны с Японией время через 18 месяцев после поражения Германии»[694].

На Крымской конференции вопросы, связанные с войной на Дальнем Востоке, обсуждались в основном между американской и советской делегациями. Особая заинтересованность США в этом вопросе объяснялась главным образом тем, что американские правящие круги стремились к установлению после войны безраздельного господства США в районе Тихого океана и на Дальнем Востоке. Вместе с тем правительство Соединенных Штатов прекрасно отдавало отчет в том, что решение дальневосточных проблем без переговоров с Советским Союзом невозможно. Ведя эти переговоры, Рузвельт пытался даже взять на себя роль «посредника» в советско-китайских отношениях.

Советское правительство подтвердило в Крыму свое принципиальное согласие, данное еще на Тегеранской конференции, принять участие в войне против Японии в интересах скорейшего завершения второй мировой войны. Что касается отношений с Китаем, то Советское правительство стояло за непосредственные советско-китайские переговоры по всем вопросам, которые и состоялись несколько месяцев спустя. Советская делегация выразила на Крымской конференции свою готовность заключить с Китаем пакт о дружбе и союзе для оказания «ему помощи своими вооруженными силами в целях освобождения Китая от японского ига»[695].

Во время встречи Сталина с Рузвельтом 8 февраля были детально обсуждены условия соглашения о вступлении СССР в войну против Японии. Среди советских условий этого соглашения фигурировали такие, как сохранение существующего положения Монгольской Народной Республики, восстановление принадлежавших России прав, нарушенных в результате русско-японской войны 1904-1905 годов, в том числе возврат Южного Сахалина, восстановление арендных прав СССР на Порт-Артур и Дайрен, восстановление прав СССР на эксплуатацию некоторых важнейших железных дорог в Северо-Восточном Китае, и, наконец, передача Советскому Союзу Курильских островов. Сталин выступал за то, чтобы конференция приняла решение по всему комплексу вопросов, связанных с вступлением СССР в войну против Японии. Он сказал Рузвельту, что «если будут приняты советские условия, то советский народ поймет, почему СССР вступает в войну против Японии». Поэтому важно, пояснял глава советской делегации, иметь документ по этому вопросу, подписанный руководителями трех держав[696].

В результате длительного обсуждения этой проблемы в основу трехстороннего советско-американо-английского соглашения по вопросам Дальнего Востока было положено советское предложение. Участник советско-американских переговоров в Крыму Гарриман добивался в последний момент внесения поправок в советский проект документа, ослаблявших некоторые его положения. Однако Рузвельт, понимая политическое и военное значение вступления Советского Союза в войну против Японии, отказался от этих поправок. Тогда Гарриман попытался склонить на свою сторону американских военачальников. «Начальники штабов, – отмечается в воспоминаниях Гарримана, – не выдвинули никаких даже малейших возражений», когда Гарриман показал каждому из них проект соглашения. Он рассчитывал, что у них возникнут вопросы по тому или иному аспекту соглашения, и он, таким образом, сможет вернуть его Рузвельту и убедить его в необходимости изменения формулировок. «Но Маршалл, Кинг и Леги – все они одобрили проект»[697].

В соответствии с достигнутым соглашением СССР брал на себя обязательство вступить в войну против Японии через три месяца после окончания войны с Германией на следующих условиях:

1. Сохранение существующего положения Монгольской Народной Республики.

2. Восстановление принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 году, а именно: а) йозвращение южной части острова Сахалин и всех прилегающих к нему островов; Ь) интернационализация торгового порта Дайрена и восстановление аренды на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР; совместная с Китаем эксплуатация Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железных дорог.

3. Передача Советскому Союзу всей группы Курильских островов[698].

Так как вопросы, затрагивающие непосредственные интересы Китая, требовали согласия китайского правительства, по предложению советской делегации было условлено, что президент США примет меры к тому, чтобы было получено такое согласие.

Соглашение, достигнутое в результате советско-американских переговоров и подписанное главами трех правительств, носило сугубо конфиденциальный характер. О нем на конференции знали всего несколько человек. Госдепартамент и даже государственный секретарь Э. Стеттиниус держались в неведении. Только через год после его подписания, в феврале 1946 г., этот документ был обнародован. Во время Крымской конференции состоялись также двусторонние советско-американские военные переговоры, касавшиеся предстоявшего вступления Советского Союза в войну против Японии.

На этих переговорах американские представители поставили перед Советским правительством, в частности, следующие вопросы: будет ли существенным для СССР после его вступления в войну против Японии оставление «открытыми линий снабжения через Тихий океан и Восточную Сибирь?» и будет ли разрешено воздушным силам США базироваться на Комсомольск-Николаевск? Советская сторона ответила, что линия снабжения через Тихий океан будет представлять интерес для Советского Союза и утвердительно ответила на второй вопрос.

На Крымской конференции были рассмотрены и другие вопросы. Так, в связи с заключенным в ноябре 1944 года соглашением между председателем Национального комитета освобождения Югославии маршалом Тито и премьер-министром югославского правительства в Лондоне Шубашичем о сотрудничестве и объединении всех югославских сил, борющихся против фашистской Германии, на конференции в Крыму было принято решение рекомендовать Тито и Шубашичу немедленно ввести в действие указанное соглашение и на его основе образовать временное объединенное правительство.

По инициативе английской делегации, между министрами иностранных дел состоялся обмен мнениями о положении в Иране, югославско-болгарском договоре о союзе, итало-югославской границе, итало-австрийской границе, контрольной комиссии в Болгарии, греческих претензиях к Болгарии, нефтяном оборудовании в Румынии. Выдвижение этих вопросов свидетельствовало прежде всего о стремлении Лондона активно вмешиваться в развитие международных отношений в Восточной и Юго-Восточной Европе, любыми способами затормозить происходящие там демократические процессы в области политики, экономики и восстановить позиции Англии в этом районе Европы. По этим вопросам на Крымской конференции не было принято решений. Впоследствии они явились предметом различных двусторонних и многосторонних переговоров.

На Крымской конференции было достигнуто соглашение о том, что министры иностранных дел СССР, США, Англии в ближайшее время обсудят предложения Советского правительства в отношении конвенции в Монтре, о чем турецкое правительство будет информировано в свое время. Наконец, главы трех правительств договорились об учреждении постоянного механизма для консультаций между министрами иностранных дел СССР, США и Англии, которые будут встречаться «так часто, как это окажется необходимым, вероятно, каждые три или четыре месяца»[699]. Было решено, что совещания будут происходить поочередно в трех столицах, причем первое совещание было намечено провести в Лондоне.

Крымская конференция руководителей трех держав завершилась заявлением, озаглавленным: «Единство в организации мира, как и в ведении войны». В этом заявлении подчеркивалась необходимость дальнейшего развития мирного международного сотрудничества, на чем неизменно настаивал Советский Союз. Руководители трех великих держав согласились сохранять и расширять в предстоявший мирный период то сотрудничество, которое осуществлялось между СССР, США и Англией в годы войны.