Южное открытие, произведенное летающим человеком, или Французский Дедал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем временем Викторин плыл в воздухе, унося свою драгоценную добычу. Кристина продолжала оставаться в забытье, и поэтому ее обожатель спешил скорей прилететь на место, опасаясь, чтобы она, придя в чувство и увидя себя на такой высоте, не испытала слишком большого потрясения. Он достиг Неприступной горы как раз в тот момент, когда его прекрасная возлюбленная приоткрыла глаза. У него только хватило времени снять свои крылья и шлем, прежде чем вернуться к ней, чтобы ее успокоить.

— Где я, Викторин? — сказала юна. — Ах, как я счастлива видеть вас! Это, значит, вы освободили меня из когтей огромной птицы, которая меня уносила?.. Где мой отец, Викторин, где он?.. Как вы меня освободили?

— Увы, обожаемая Кристина, вы находитесь в убежище этой птицы. Но вам нечего бояться, пока я остаюсь при вас. Я сторожу вас все время после первого появления этого чудовища, и мне известно, куда оно переносит похищаемых им людей. Я однажды читал, что некий Дедал, желая спастись с острова Крита, сделал себе крылья. Будучи изобретательным, я тотчас же начал ломать голову над тем, как бы мне так же соорудить крылья, раз это возможно, чтобы следить за вашей безопасностью, летая в воздухе, как птица. К счастью, после многих неудачных попыток, мне это удалось. Этим утром я вышел из отцовского дома, чтобы засвидетельствовать вам, перед вашим отъездом, свое почтение. Я заметил огромную птицу и заподозрил, что она замышляет что-то недоброе. Я развернул свои бывшие наготове крылья и спрятался. Как только вы появились, мои опасения слишком быстро подтвердились. Огромная птица обрушилась на вас и похитила. Но я ее преследовал до этой горы, чтобы вырвать у нее добычу. Мы находимся на Неприступной горе. Птица оставила вас здесь и удалилась, несомненно на самое короткое время. Но я раскрыл тайну, как можно ее победить, и как только она вновь появится, я нападу на нее. Плохо лишь то, что сам я, правда, могу выйти отсюда, по мне никогда нельзя будет забрать вас вместе с собой. Поэтому я буду вынужден жить около вас, покуда вы будете здесь оставаться, и стану удаляться отсюда только по вашим приказаниям и на время, указанное вами. Вы ни в чем не будете испытывать здесь недостатка, прекрасная Кристина. Для меня явится законом исполнять все ваши желания.

„Викторин, похищающий Кристину“. С грав. неизв. художника.

Кристина оставалась полумертвой от страха в продолжение этого рассказа и была не в силах его прервать. Викторин умолял ее войти в грот, где она была бы в большей безопасности в случае возвращения большой птицы. Она согласилась на это из страха и, однако, была приятно удивлена, когда нашла там столь же удобное и разукрашенное помещение, как ее собственное. Викторин оставил ее там под предлогом, что ему нужно посмотреть, не возвращается ли птица и не может ли он вступить с ней в сражение. На самом деле он отправился, чтобы дать указания своим слугам и обязать их под страхом смерти хранить тайну. То представление, которое создалось у Кристины о ее похищении, изменило его план поведения. Вместо того, чтобы признаться ей в своей любви и испросить во имя ее прощение своему преступлению, он решил представиться ее защитником, завоевать мало-помалу ее сердце и стать ее мужем столько же по ее выбору, сколько по необходимости. Особенно подробно он обучил парикмахершу, которая должна была стать горничной. Она была толковая, а он обещал ей хорошего мужа за преданность. В то же время он убедил ее, что она не избежит его мести, если попытается его предать.

После того как были приняты все эта предосторожности, Викторин вымазался кровью нескольких голубей, которых убил к обеду, и, притворяясь взволнованным, явился к Кристине. Он уверил ее, что только что ранил и обратил в бегство большую птицу, но что не может поручиться, что она не прилетит снова, так как не знает, смертельны ли ее раны. Кристина успокоилась и выразила ему свою признательность. Он убедил ее немного подкрепиться в ожидании обеда. Тут появились горничная и кухарка и предложили Кристине свои услуги, так как они были ниже ее по положению и, без сомнения, предназначались большой птицей для ее обслуживания; именно с этой целью и были, очевидно, предварительно похищены. Явилась также Катос, вдова Везинье и ее дочь. Кристина легко узнала всех трех и заставила каждую в малейших подробностях рассказать, как их похитили. Подробности у всех оказались одинаковы.

Викторин в стороне подслушивал все, что говорилось, готовый появиться при малейшем проявлении нескромности. Но он имел основание остаться довольным. Он даже дал это заметить трем женщинам, когда появился снова. Затем, когда Кристина позавтракала, он пригласил ее отправиться на осмотр своих новых земель, — для того, чтобы вступить во владение ими, как объяснил он ей, тем более, что не было никаких оснований предполагать, что большая птица, только что раненая, осмелится вернуться так скоро. Прекрасная Кристина согласилась и приняла предложенную счастливым Викторином руку. Она бросалась при малейшем шуме в его объятия, как в надежное убежище. Она посетила обработанную южную площадку. Дело было осенью. Кроме посаженного винограда, у подножия утеса росли две-три крупные дикие лозы, на которых рос прекрасный виноград, потому, что в прошлом году Викторин подрезывал их и холил. Он поднял Кристину в своих нежных объятиях, чтобы она могла сама сорвать те гроздья, которые ей больше нравились. Потом он показал ей ручей и несколько диких коз, которых уже приручили и которые давали прекрасное молоко, потому что питались ароматной травой. Он провел ее далее к четырем ягнятам, которыми окотилась овца. Были там также две коровы и молодой теленок, кроме коня и рабочей лошади. Он показал ей и естественные ульи, сделанные пчелами в утесе, который покрыт был мхом и хорошо защищен от северных ветров. Он делал вид, что сам видит все это в первый раз, так же, как и она. Удовольствие от этого только удваивалось. Наконец, почувствовав аппетит, они вернулись в грот, чтобы пообедать. Обед показался Викторину восхитительным.

Не нужно думать, однако, что Кристина была спокойна. Слезы не переставали катиться из ее глаз, несмотря на заботливость молодого человека и ревностную услужливость горничной, которая нежно привязалась к ней с первого же дня. Она была безутешна и особенно испугалась, когда наступал вечер. Но ей так убедительно доказали, что, запершись, она будет в безопасности, что она решила лечь в постель. Викторин обещал ей остаться сторожить у дверей, вооруженный с ног до головы; горничная спала вместе с ней; другие обитатели Неприступной горы заняли входы в грот, давно приспособленные для них и весьма удобные. Все эти приготовления успокоили робкую Кристину. Она даже передала Викторину, что не потерпит, чтобы он подвергал опасности свою жизнь или свое здоровье, оставаясь на воздухе всю ночь, что она просит его беречь себя для нее, и т. п.

На следующий день Викторин подумал о развлечениях. Работы его людей были необременительны: повсюду, где каждый работает, остается время для удовольствий. К счастью, Кристина еще не видела города и знала только сельские развлечения, хотя и была дворянкой. Поэтому были отведены часы для музыки и танцев. Викторин раньше научился играть на скрипке и теперь был душой общества.

Незаметно слезы Кристины стали менее горькими, и ее печаль смягчилась, потому что вызывалась теперь скорей беспокойством за здоровье любимого отца, убитого отчаянием, чем ее собственной судьбой. Все окружавшие ее обожали; ей служил красивый юноша, который был ей небезразличен и которому, как она думала, она была обязана своей жизнью; где же она могла быть счастливее?

Она часто просила Викторина постараться долететь до ее отца, но он все оттягивал, ссылаясь на опасность со стороны большой птицы, которая, может быть, только и ожидает его отлучки, чтобы обрушиться на Неприступную гору и перенести Кристину в неведомые места. Этот мотив казался основательным. Тем не менее через шесть месяцев нежная Кристина уже не могла совладать с беспокойством по поводу своего отца и сильно изменилась. Викторин, который почти каждую ночь улетал с Неприступной горы, чтобы доставлять туда все необходимое, имел все сведения о добром сеньоре, но не мог ей рассказать. Однажды вечером они условились, что он улетит, когда стемнеет, так чтобы никто, даже горничная, не могла знать об этом, и отправится в замок Б-м-т, а она не будет выходить из грота до его возвращения. Он хотел сделать испытание. Для этого он, вместо того, чтобы улететь, спрятался в глубине грота, с целью удостовериться, может ли он положиться на свою возлюбленную или же на своих людей в случае, если она обратится к ним с расспросами. У него оказались все основания быть довольным. Никто не подозревал, что он улетел, потому что при его отлете всегда был слышен шум, который производили крылья, когда он поднимался (если только он не поднимался с одного удаленного утеса, — обстоятельство, которого никто не знал). На следующий день он явился к Кристине и заявил, что вернулся из замка Б-м-т. Это повергло в изумление население горы. Он рассказал ей все, что произошло там после ее похищения.

— Едва только вы были похищены, как ваш отец, который не мог подозревать истинной причины вашего исчезновения, распорядился повсюду вас искать. Поймите его изумление и скорбь, когда и при свете вас нигде не нашли ни живой, ни мертвой. Удивление еще усилилось, когда обнаружили, что исчезли также самые ценные ваши вещи вместе с чемоданом, который лежал в карете. Самые странные подозрения закрались в душу вашего отца, и его отчаяние сменилось яростью. Но это было к лучшему. Это-то его и спасло. Одновременно не замедлили вспомнить и обо мне. Я не могу быть в одно и то же время и здесь, и у моего отца. Поэтому мое исчезновение навело на мысль, что похитил вас я. Г-н де-Б-м-т возбудил против меня процесс. Я был присужден к повешению, и сейчас мое изображение висит на виселице на базарной площади в Гренобле. Это мне и помешало явиться к вашему отцу и сообщить ему о вашей участи. Я захватил с собой письменные принадлежности, и как-нибудь на-днях вы можете написать ему письмо. При первом благоприятном случае я снесу его и положу на большой балкон замка, чтобы ваш отец, выходящий всегда туда по утрам курить трубку, сразу нашел его. Этого нельзя сделать, однако, немедленно, потому что, по имеющимся у меня достоверным сведениям, большая птица кружит сейчас еще в окрестностях. Опускаясь на нашу гору, я заметил нового жителя, который мог быть сюда перенесен только птицей. Это очень красивый малый (при этом Викторин взглянул на горничную), он очень подойдет, я думаю, Кокоте, если большая птица сочтет полезным принести сюда также священника, чтобы обвенчать вашу горничную с этим новоприбывшим… Но я уклоняюсь ют того, что вы с нетерпением хотите узнать. Ваш отец здоров. Достаточно вам будет написать ему письмо, чтобы рассеять все его подозрения, и, точно изложив ему истину, заставить вынуть меня из петли. Лица, уже раньше похищенные большой птицей, убедят его в этом…

— О мой дорогой Викторин, — воскликнула Кристина, — этим похищениям мой отец никогда не хотел верить. Он всегда говорил, что это басни.

— Вот видите, прелестная Кристина.

— Да, это так, — ответила она со слезами.

— Умерьте вашу скорбь, приводящую меня в отчаяние, обожаемая владычица всех живущих здесь, или я не ручаюсь, что останусь жив.

— Я успокоюсь, — сказала она. — Но необходимо оправдать вас в глазах моего дорогого отца.

— Это будет не так трудно сделать, как вы думаете. Большая птица, в конце концов, будет замечена. Ее увидят столько людей, что сомневаться в ее существовании будет уже невозможно, и тогда ваше письмо произведет на вашего отца необходимый эффект.

— Вы меня утешаете, Викторин. Ах, сколь многим я вам обязана!

— Я весь в вашем распоряжении, прелестная Кристина, располагайте моей жизнью.

— Да, я располагала бы ею, если бы это было возможно; но это было бы для того… чтобы сделать вас счастливым.

При этих неожиданных словах Викторин бросился к ее ногам и, овладев рукой, которую она не отняла, стал покрывать ее горячими поцелуями.

— Встаньте, — сказала она ему наконец. — Вы здесь у меня один. Увы, что бы со мной стало без моего дорогого Викторина!

— Ах, я потрясен такой добротой… Если бы только я мог… Но сойти с этой горы невозможно. Все могущество короля Франции и сорок лет работ не могли бы нас снять отсюда; унести вас при помощи столь хрупкой машины, как мои крылья, значило бы подвергнуть нас риску разбиться вместе о скалу… Ах, как пройдут наши молодые годы!..

— Я сожалею только о ваших.

— А я оплакиваю вас одну.

Произнося эти слова, Викторин покрывал поцелуями руки Кристины, которая не пыталась их отнять. Правда, она была дочь сеньора, а Викторин — только сын фискального прокурора. Но на Неприступной горе он был королем, и Кристина хорошо понимала, что хотя повинуются ей одной, но только из-за него. Кроме того, гордость и предрассудки рождения теперь не поддерживались никакими свидетелями, поэтому они незаметно исчезали перед нежными чувствами, которые ей всегда внушал Викторин. Молодой человек чувствовал победу, но скрывал свою радость, выражая лишь безграничную преданность. Он не заявлял никаких претензий, и его горящие уста выражали его любовь только на белых ручках Кристины. Наконец она решила удалиться, однако без всяких проявлений гнева. Всю остальную часть дня она казалась совершенно спокойной и гуляла с Викторином и со своей горничной.

За несколько дней перед тем юный влюбленный открыл проход на летний луг. Это был очень узкий проход между двумя обрывами. Он скрыл, насколько возможно, опасные места под ветвями деревьев и провел туда Кристину, осторожно следя за каждым ее шагом и делая вид, что сам в первый раз видит это очаровательное место, которое, казалось, находилось в совершенно иных климатических условиях. Цветы и трава были там свежи, как весной, хотя дело было в июле. Кристина была восхищена открытием этого нового владения, куда на следующий день отправили пастись маленькое стадо овец и коров.

— Эта будет место нашего летнего отдыха, — сказал ей Викторин, — если небу будет угодно оставить нас здесь.