Южное открытие, произведенное летающим человеком, или Французский Дедал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Красива она?

— Как только что распустившаяся роза.

— И любит вас?.. О, несомненно, — прибавила она поспешно.

— Увы, нет, — сказал Викторин со вздохом.

— Значит, она ничего не понимает или очень горда.

— Да, мадемуазель, она горда, но у нее есть основание для этого: я — ничто рядом с ней.

— Это, значит, важная дама?

— И больше того, это сама красота. Даже король не был бы для нее слишком хорошей партией.

— Вы возбуждаете мое любопытство. Где же скрывается эта красавица?

— Среди лилий и роз. Она обитает в прекрасных местах, которые еще больше украшает своим присутствием.

— Вы, верно, читали романы, г-н Викторин?

— Да, я читал „Кира“, „Полександра“, „Клелию“, „Астрею“ и „Принцессу Клевскую“^{17}, которая мне особенно понравилась.

— Я догадалась об этом, слушая ваш разговор.

— Ах, мадемуазель, слишком много чести.

— Вам следует прочитать английские романы: „Памелу“, „Клариссу“, „Грандисона“^{18}.

— Их я не читал:.

— Я скажу Жюльене, чтобы она вам их дала. Но только не извольте стать Ловеласом^{19}.

— Раз вы мне это запрещаете, мадемуазель, уверяю вас, что я им не стану.

Кристина улыбнулась: так наивно Викторин сказал ей это. Но, дойдя до конца аллеи, она заметила своего отца, мать и нескольких близких друзей. Она покраснела из-за фамильярности, которую допустила в обращении с сыном фискального прокурора, и снова приняла свой неприступный, но все же очаровательный вид, сказав ему: „Прощайте, Викторин“.

Удаляясь, молодой человек поклонился компании, стараясь сделать это как можно изящнее. Но он чувствовал, что мужицкая неуклюжесть мешала ему в этом.

По субботам Виктории отправлялся на Неприступную гору, чтобы доставить продукты вдове Везинье и ее дочери (эти путешествия происходили по вечерам). Он приводил также в приличное состояние пещеру для того, чтобы поместить там Кристину. Он перенес туда разные вещи, которые получил в виде подарков от одного своего друга — щеголя. В первом припадке признательности тот подарил ему прекрасную кровать, кресла, столы, комод и даже софу, а также серебряную посуду, белье, платье и т. д. Когда все это было уже в пещере, он начал думать о вещах более серьезных. Южная площадка могла быть целиком засеяна и доставить пропитание для тридцати-сорока человек. У вдовы Везинье и ее дочери эта работа подвигалась крайне медленно, им нужен был помощник, а особенно нужны были лошади или быки. Викторин знал в своем селе одного бедного юношу, влюбленного в дочку богатого крестьянина, у которого тот работал пахарем и виноградарем. Однажды вечером он его похитил и перенес на Неприступную гору, предварительно поместив там трех лошадей, соху, зерно для посева и т. п. Бедняге, который его не узнал и также принял за дьявола, он обещал доставить его возлюбленную, при условии, что тот будет с ней хорошо обращаться. Он показал ему провизию, приказал распахать вместе с двумя женщинами поле и обещал появляться каждую неделю.

Викторин остерегался похищать дочку крестьянина, пока не убедился, что никто не подозревает, что случилось с батраком. Он должен был также ожидать благоприятного случая, чтобы захватить ее ночью, когда его никто не мог увидеть. Такие случаи бывали редки, поскольку ему требовался, по крайней мере, час, чтобы долететь от горы до своей деревни, а он не часто мог совершать подобные путешествия. Но, в конце концов, ему представился более благоприятный случай, чем он мог надеяться. Однажды вечером девушка оставила все свое белье и белье своей матери сушиться в саду. Викторин все это захватил: вместе с корсетами, юбками и т. п. На следующий день он снова вернулся и, заметив, что крестьянин прячется с ружьем в одном углу сада, его жена — в другом, а все его люди также рассеяны по саду, — стал разыскивать дочку. Она оказалась на пороге дома со светильником в руке. Он обрушился на девушку, пролетев дугой мимо порога. Она испустила слабый крик и потеряла сознание. Викторин доставил ее на Неприступную гору, где и оставил под надзором вдовы Везинье и батрака, приказав последнему под страхом смерти, не покушаться на нее до тех пор, пока он не найдет способа их поженить. Это доставило большую радость парню, так как он убедился, что унес его не дьявол, потому что дьявол может толкать только на дурные поступки. Так же полагала и вдова Везинье. Бедная Катос была крайне изумлена, когда, придя в чувство, увидела себя в объятиях Иоахима. Сколько он ее ни убеждал, что похитил ее не он, она ничему не желала верить и хотела вернуться к отцу, пока он ей не показал, что это невозможно и что они не могут оставить место своего пребывания.

Дело было осенью. Катос была также крайне удивлена, обнаружив здесь двух женщин, которых считали утонувшими в колодце. Втроем они помогали Иоахиму в его работах и засеяли достаточно земли, чтобы прокормить десять-двенадцать человек. Викторин часто к ним являлся, чтобы принести им провизию и поощрить к работе. Что касается Кристины, то он решил ожидать лета, чтобы ее похитить, если только не захотят ее выдать замуж раньше. Однако подходящих партий для нее пока не оказывалось. Поэтому у Викторина оставалось время, чтобы разукрасить помещение, которое он предназначал для царицы своих грез, и даже создать маленькое государство, королевой которого она должна была стать. Он перенес на Неприступную гору сапожника, парикмахершу, которая должна была служить горничной, швею, портного и кухарку. Затем, решив, что все эти люди могут желать друг друга, он доставил им однажды вечером священника, которого посвятил по дороге в свои намерения. Это духовное лицо предписало новым жителям Неприступной горы избрать взаимно друг друга, чтобы он мог их немедленно обвенчать. Батрак избрал свою Катос, сапожник — кухарку, портной — швею. Оставалась парикмахерша, которой Викторин обещал доставить скоро хорошего мужа.

Так шло время. Викторин попрежнему носил каждую ночь на Неприступную гору разные необходимые предметы. С удовольствием видел он, что его земледелец готовится снять большой урожай. Предшествующей весной он посадил на маленьком холмике виноградные лозы. Но в ожидании, пока они принесут плоды, у него хватило сил (настолько хороши были его рычаги) перенести на гору несколько полубоченков бургундского и других вин. Для того, чтобы иметь возможность посещать Неприступную гору, он делал вид, что разъезжает по окрестностям. Он улетал ночью, прилетал засветло, производил нужные закупки и увозил их следующей ночью, предварительно поместив с вечера в укромное место.

Наконец все было готово, чтобы принять Кристину. Урожай на Неприступной горе был: собран. Викторин только что закончил ветряную мельницу для помола зерна. Все необходимое было выстроено, и он решился, наконец, похитить свою возлюбленную. Счастливый случай позволил даже захватить целый чемодан с ее лучшими нарядами.

Кристина должна была отправиться в город. Дело происходило накануне отъезда. Карета стояла заложенной. Викторин в тот же вечер обследовал все. В течение ночи он похитил почти все, что принадлежало его возлюбленной, проделав в эту ночь два путешествия на Неприступную гору. Во время первого перелета он снес чемодан; а возвратившись, стал поджидать, когда Кристина выйдет из дома, чтобы садиться в карету. Это должно было произойти рано утром, потому что хотели прибыть в город к обеду. Ожидания не обманули его. Перед рассветом в замке Б-м-т все были на ногах. Луны не было. Было еще темно. Викторин, который имел уже столько опыта в похищении нужных ему лиц, предназначенных служить владычице его дум, недвижно царил над замком. Так орел с крючковатыми когтями поджидает ягненка, пасущегося, резвясь, на лугу. Наконец появилась Кристина. Впереди шла, освещая дорогу, горничная, а позади — отец, бранивший нерадивых слуг. Кристина осталась на пороге в то время, как отец и горничная спустились во двор. Момент был слишком благоприятен, чтобы им не воспользоваться. Викторин, направив вниз свой рулевой зонт, обрушился на прекрасную Кристину и похитил ее, пытаясь успокоить ее словами:

— Не бойтесь, божество души моей. Я обожаю вас. Не бойтесь ничего.

Но страх был сильнее. Кристина, чувствуя, что ее увлекает Какое-то чудовище, испустила протяжный крик и лишилась чувств. Отец услышал этот крик, так же, как шум полета Викторина, который ему показался шумом от разрушения части его замка.

— Ах, моя дочь раздавлена! — вскричал он.

И он бросился в ту сторону, откуда исходил крик. Пока он бежал, его светильник погас. Он позвал Кристину. Но Кристина не отвечала на его повторный зов. Сбежались слуги. Повсюду искали, — Кристины нигде не было. Пока продолжалась эта суматоха, начало рассветать. Думали, что теперь-то найдут то, что боялись увидеть, т. е. раздавленную Кристину. Но нигде не оказывалось ни малейшего ее следа: дочь сеньора исчезла. Какой удар для отца, обожавшего столь прекрасную и достойную дочь!