Краткая история Ближнего Востока. Мост трех континентов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Великим императора Константина (совместное правление — 306 г., единоличное — 324—337 гг.) делают два его деяния: возведение христианства в статус официальной религии и основание Константинополя. Новый город был построен на месте старой греческой колонии Византия. В течение целого тысячелетия Константинополь служил столицей Византийской империи, а в течение последующих пятисот лет — столицей Османской. Сегодня мы называем этот город Стамбулом. Уникальное местоположение города Константина на холмистом мысе, отделенном от азиатского берега проливом Босфор, обеспечивало ему безграничный контроль над этими узкими воротами между двумя континентами и двумя морями. Влияние, которое Константинополь оказал на ход человеческой истории, сравнимо с воздействием Рима, Афин и Багдада. В течение почти двух веков, когда империя была разделена на Западную и Восточную, Константинополь наряду с Римом выполнял столичные функции. Однако по мере того как старая столица на берегах Тибра дряхлела и приходила в упадок, новая продолжала расти и процветать. Когда в 476 г. Западная Римская империя, а с ней и Вечный город окончательно пали под ударами варваров, Константинополь остался единственным местом средоточия императорской власти. Восточную империю от Западной отличало то, что ее жители говорили на греческом языке и исповедовали христианство. Ее общественная мысль в большей степени была пронизана идеями эллинизма и Востока. Неудивительно, что провинции Западной Азии играли в ней ведущую роль.

На протяжении веков основная сила Византии была сосредоточена в Малой Азии, находившейся под значительным влиянием эллинизма. Сирия оставалась семитской, Египет — хамитским. Сирийское христианство считалось раскольническим, если не откровенно еретическим, равно как и христианская церковь в Египте. А вот христиане Малой Азии придерживались ортодоксального вероучения. По языку богослужения и ритуалам сирийская церковь резко отличалась от византийской — сирийские христиане пользовались арамейским языком. Считается, что их литургия восходит к святому Иакову, родному или двоюродному брату Христа, но, даже если это и не так, она, вне всякого сомнения, древнее греческой и латинской. В сирийском христианстве лежат корни несторианства и монофизитства, двух великих ересей восточной церкви. Оба этих учения служили идейной основой для сепаратистских движений.

Несториане считали, что в Христе Божественная (Логос) и человеческая сущности соединились в идеальной гармонии его поступков, но не в целостности индивидуальной личности. Автор этой доктрины, Нестор, родился в Киликии и с 428 по 431 г. был константинопольским патриархом, однако участники Эфесского собора осудили его взгляды. Сторонники монофизитства (в переводе с греческого — «одна природа») считали, что Божественное и человеческое в Христе составляли единое целое. Египетская христология во многом напоминала сирийскую. В IV в. в Египте получило распространение арианство, а в V в. египтяне приняли доктрину монофизитов, объявленную еретической на Халкидонском соборе в 451 г. Во время этого собора подверглось осуждению несторианство, а также была сформулирована доктрина двух идеальных и неотделимых, однако раздельных природ Христа. Этот тезис до сих пор принят католиками, православными и протестантами в качестве ортодоксального. В Египте и Сирии враждебность по отношению к центральной константинопольской власти не могла не вылиться в религиозный сепаратизм.

Напряженность в отношениях между Византией и ее сирийской и египетской провинциями объясняется не только теологическими расхождениями, но и политическими и экономическими причинами. Византийские императоры были большими автократами, налагали куда более тяжелые налоги и в целом были куда более нетерпимы к сторонникам иных религиозных взглядов, нежели их римские предшественники. Хотя говорившие по-арамейски сирийские купцы по-прежнему держали в своих руках торговлю в Восточном Средиземноморье, а египетские крестьяне продолжали снабжать империю пшеницей, налоги были столь высоки, что не могли не вызывать недовольства у тех и других. Кроме того, географическое положение Сирии, находившейся на пути персидской армии, которая регулярно вторгалась в пределы Византийской империи, было источником дополнительной экономической напряженности и политической нестабильности в этой провинции. Египет лишь однажды, в 616—618 гг., стал жертвой вторжения персов, которые затем хозяйничали здесь на протяжении десяти лет, зато постоянно страдал от эпидемий. Можно предположить, что по сравнению с суровыми византийскими порядками власть персов показалась египтянам более предпочтительной.

Персидско-византийские отношения были еще более напряженными, нежели отношения между Персией и Римом. В тот период Персия находилась под властью династии Сасанидов (226—651), представители которой проводили агрессивную и националистическую внешнюю политику. Сасаниды представляли для Византии серьезную угрозу и по крайней мере дважды были близки к тому, чтобы изгнать византийцев из Западной Азии и восстановить империю в границах, существовавших в период правления царя Дария I. Шапур (240—272) вторгся в Месопотамию, оккупировал Северную Сирию, в 260 г. захватил в плен римского императора Валериана и проник в глубь Малой Азии, дойдя до Кесарии и Каппадокии. Как мы помним, римлян тогда спасли решительные действия пальмирского царевича Одената. Куда более серьезную опасность представлял бросок на запад, предпринятый шахиншахом Хосровом I (531—579), самым знаменитым из Сасанидов. Армия Хосрова вошла в Сирию, подвергла разграблению Антиохию и, наконец, вышла к Черному морю. Императору Юстиниану стоило немалых средств и трудов купить для Византии в 562 г. пятидесятилетнее перемирие с персами. Этот договор обозначил для Византии утрату ее былого влияния на Ближнем Востоке.

Увы, мир, заключенный между Хосровом и Юстинианом, как все подобные договоры, оказался недолговечным. Внук Хосрова I, Хосров II (589—828), предпринял в 605 г. новую военную кампанию. Он опустошил Северную Сирию, захватил в Малой Азии Кесарию и вышел к Халкидону (Скутари, Ускюдар), расположенному напротив Константинополя. Более поздняя кампания 611— 617 гг. закончилась разграблением Иерусалима и перенесением «истинного креста» в Ктесифон. Именно тогда Египет на десять лет попал под власть персов. Однако в конце концов Хосров обрел реального противника в лице византийского императора Ираклия (610—641). Тот изгнал персов и восстановил власть Византии в Месопотамии, Сирии и Египте, за что удостоился почестей как спаситель империи. В 630 г. он с триумфом вошел в Иерусалим и посреди всеобщего ликования вернул крест в город. Однако этот новый период владычества над Ближним Востоком оказался для Византии кратковременным. В результате взаимной вражды непримиримые враги — Персия и Константинополь — обескровили друг друга, а тем временем рядом уже поднимала голову новая сила — ислам, о котором речь пойдет в следующей главе.

Время существования Византии — это главным образом период безраздельной власти церкви как главного государственного института. Церковные здания, монастыри, святые места множились как грибы после дождя. Героями дня были святые. Священники, епископы, монахи и анахореты играли в обществе куда более важную роль и имели для него гораздо большую ценность, чем ученые и поэты. В этот период вера в светские институты, в разум, в интеллектуальные возможности человека была сильно подорвана. Излюбленным образом жизни стало монашество, которое, как было сказано выше, развилось из аскетизма, впервые появившегося в Египте. У идеала безбрачия, бедности, покорности были тысячи горячих приверженцев.

Эдесса в Северной Сирии была интеллектуальным центром восточносирийской церкви. Эта церковь гордо возводила свои корни к апостольской традиции, и для нее были характерны собственные ритуалы. Она была старше несторианства, однако, поскольку ее иерархи отказались предать Нестора анафеме, она стала известна как несторианская. Из Эдессы идеи ее проповедников распространились в Персию, куда потом переместился и ее центр. Интеллектуальные достижения Эдесской школы обогатились переводами с греческого. Когда император Зенон в 489 г. уничтожил Эдесскую школу, ее преподаватели бежали на восток в Насибис, где продолжили свои труды, включая переводы. Учение этой церкви пронизано миссионерским рвением, свидетельством чему служит тот факт, что ее адепты добрались даже до Китая. Имена и труды ее шестидесяти семи миссионеров, которые прибыли туда в 635 г., увековечены на специальном памятнике. Вместе с миссионерами в Китай проникло сирийское письмо, которое нашло здесь дальнейшее применение. Миссионеры, отправившиеся на юг, добрались до западных берегов Индии, где основали церковь, которая сейчас носит имя святого Фомы.

Вероучение западносирийской церкви было монофизитским, ее центр остался в Сирии. Хотя ее сторонники не были настолько сильно охвачены миссионерским рвением, как их восточные собратья, они тем менее осуществили христианизацию Армении, чья церковь получила название григорианской. В Египте идей монофизитства придерживаются верующие, принадлежащие к коптской церкви. С конца VI в. западная церковь известна как яковитская, названа в честь Иакова Барадея, епископа Эдессы (543—578). Правда, ее адепты предпочитают именовать ее православной или старой сирийской.

Помимо представителей этих двух сирийских церквей в Сирии, главным образом в Антиохии, имелась и небольшая группа христиан, которые пользовались греческим языком и принимали христианское учение в том виде, в каком оно было сформулировано на Халкидонском соборе. Это так называемая православная церковь. Ориентированная на Константинополь, она находилась под покровительством национальной власти и стала известна как мелькитская (то есть царская). Как ни странно, сегодня термин «мелькитская» используется в отношении небольшой ее части, отколовшейся от нее в XVIII в. под влиянием католического миссионера, чтобы последовать за Римом. И в греческой католической (мелькитская), и в греческой православной церквях богослужения ведутся на греческом языке. Разработка ритуала богослужения приписывается святому Василию (ум. 379), епископу Кесарии, города в Каппадокии. Чуть позднее ряд изменений в православную литургию внес святой Иоанн Златоуст, занимавший в 398—404 гг. кафедру константинопольского патриарха. Прозвище Златоуст он получил благодаря своему красноречию, с помощью которого бичевал тех, кто погряз в разврате и роскоши.

Что касается светских областей интеллектуальной деятельности, то можно вновь упомянуть Бейрутскую школу права, которая продолжала вносить свой вклад в сокровищницу человеческой мысли. Когда в 533 г. Юстиниан решил собрать в единый кодекс и снабдить комментариями все римские законы, он обратился к юристам Бейрута и выписал себе в качестве редактора юриста Дорофея. Тот переехал в Константинополь, где проработал не один год, собирая и редактируя для потомков наследие римской юридической мысли, включая труды своих предшественников по Бейрутской школе — Папиниана и Ульпиана.

Другим вкладом Византии в сокровищницу мировой цивилизации было искусство и архитектура. С IV по VI в. проходило смешение элементов греческой, римской, эллинистической и восточной художественных традиций, что в конечном итоге дало жизнь такому яркому явлению, как византийское искусство. Его каноны пережили века, а его произведения можно встретить от Армении до Италии. К их числу относятся самые грандиозные сооружения Средневековья. Свое самое блестящее воплощение византийская архитектура нашла в культовых сооружениях — церквах и соборах.

Византийское искусство — искусство христианское, религиозное. Зародилось оно в Сирии, где в строительстве и внутреннем убранстве церквей использовался опыт создателей еврейских синагог. Самые ранние изображения Христа отдаленно напоминают иконографию Моисея. Фигуры апостолов следуют за изображениями ветхозаветных патриархов. Восточносирийские скульпторы предпочитали колонны, капители, причудливые архитектурные формы, фигурки из дерева и слоновой кости, богато украшенные книги и дарохранительницы. В VI в. в Сирии производились лучшие серебряные сосуды для богослужения, в том числе чаши и блюда, украшенные сценами из Писания. Таким образом, были заложены основы средневекового христианского искусства. Сегодня в музеях можно увидеть прекрасно иллюстрированные манускрипты восточной церкви, изображения святых, предметы ритуального обихода.

Египетские мастера также были искусными резчиками по дереву и кости. Они создавали причудливые резные орнаменты, которые позднее были заимствованы исламскими мастерами. В Месопотамии были созданы одни из самых ранних иллюстрированных Евангелий. Особенно поражают своей красотой золотые и серебряные буквы на пергаменте пурпурного цвета.

Византийская архитектура сформировалась при Константине Великом. Его архитекторы были первопроходцами в области строительства культовых сооружений новой государственной религии. Вскоре в империи выросли десятки, если не сотни, новых церквей, часовен, базилик и монастырей. В Эфесе, Антиохии, Александрии были собственные архитектурные и художественные школы. В наследство от периода правления Константина нам осталась Святая Гробница, освящение которой состоялось в 336 г. Первоначальное здание, построенное в форме ротонды, сохранилось до наших дней как часть целого комплекса сооружений. Другим памятником той эпохи является церковь Рождества в Вифлееме с ее пятью нефами, апсидой и трансептами. Эти две церкви — самые главные христианские святыни.

От одного из самых ранних и крупных монастырей, Святого Симеона Столпника (ум. 459), находившегося к востоку от Антиохии, на сегодняшний день сохранилась часть колонны высотой 18 метров, на вершине которой этот сирийский аскет якобы провел последние тридцать лет своей жизни. Сегодня колонна высится среди развалин монастыря. С этой вознесенной высоко над землей кафедры Симеон проповедовал как единоверцам, так и язычникам, обращая их своими речами в истинную веру. Как первый и самый знаменитый столпник (стилит), Симеон имел немало учеников и последователей, которые пытались подражать ему вплоть до XV столетия.

При Юстиниане Великом византийский стиль архитектуры и декоративного искусства пережил свой первый золотой век. Шедевром по праву считается возведенный в этот период константинопольский храм Святой Софии (Премудрости Божией). В этом храме, строительство которого завершилось в 537 г. и, по расчетам историков, обошлось в 75 миллионов долларов, восточное сирийское искусство представлено во всем своем великолепии. Когда в 1453 г. турки-османы захватили Константинополь, они превратили главную византийскую святыню в мечеть, предварительно замазав штукатуркой мозаичные изображения человеческих фигур. Кемаль Ататюрк разрешил снять со стен слой штукатурки и превратил мечеть в музей.

Просуществовав тысячу лет, Византия пала, однако ее культурное наследие сохранилось как на Востоке, так и на Западе. Исламское искусство и даже современное европейское впитали в себя немало элементов византийской художественной традиции.

Персия оставалась вне зоны влияния христианства. Несторианская община не представляла для нее угрозы, и по отношению к ней имела место удивительная терпимость. Сасаниды намеренно возродили древнюю ахеменидскую традицию и реанимировали зороастризм, сделав упор на светлое божество, Ахурамазду. Так родился маздаизм, официальная религия сасанидской Персии. В целом персы пытались противостоять влиянию греческой и эллинистической культур, а вот персидские христиане не разрывали контактов с греческой мыслью. В 565 г. Хосров I основал в Юнди-Шапуре медицинскую и философскую школу, в которой преподавали христиане, чьи знания были основаны на греческой традиции. Обучение проходило на сирийском языке. Языком тогдашней Персии был пехлеви (среднеперсидский), потомок древнеперсидского, для которого было характерно использование арамейской письменности. От пехлеви позднее произошел современный персидский язык, носители которого пользуются арабской письменностью, а в нем самом содержится немало арабских заимствований.

Побочная ветвь маздаизма, манихейство, достигла Запада через Северную Африку. Основателем этого учения был Мани (216—276), утверждавший, будто ему было дано Божественное откровение, в котором бог назначил его своим последним пророком. Целью Мани было создание универсальной синтетической религии, в которой гармонично соединились бы лучшие черты зороастризма и христианства. Однако его интерпретация Евангелий была гностической. Гносис предполагал ритуал инициации и передачу особого знания, призванного освободить посвященного от давления материи. Хотя основатель учения принял смерть на кресте, его ученики и последователи распространили его взгляды по всему миру того времени. Как уже говорилось, святой Августин в молодости был ярым приверженцем манихейства. Другим ответвлением маздаизма был митраизм, который пользовался на Западе большей популярностью. Митра — это еще одно имя бога света, а позднее — солнца. Его культ пришел в Европу из захваченной персами Малой Азии. Его отличали сложные ритуалы, в том числе обряд посвящения. Считалось, что прошедший такой ритуал обогащался чем-то таким, что невозможно постичь разумом. Таким образом, последователи этого культа составляли нечто вроде тайного общества. Митра изображался в виде воина, и его культ был особенно популярен среди римских легионеров. В митраистских мистериях принимал участие сам император.

В изобразительном искусстве и архитектуре сасанидской Персии, если судить по тому, что от них осталось, продолжало отсутствовать греческое влияние, но сохранялась зависимость от местной парфянской традиции. Значительных успехов удалось достичь в первую очередь в таких областях, как металлургия, ковроткачество, текстильное производство. А вот производство керамики осталось на прежнем уровне. Архитекторы того времени научились строить арки, представлявшие собой важный декоративный элемент зданий. Но еще большим достижением было умение возводить купола и своды над квадратными в плане залами. Дворцы Сасанидов отличало обилие арок и сводов, которые украшали входы и залы для аудиенций. Самым знаменитым из дворцов был персепольский с его огромным сводом высотой 27 метров, шириной 23 метра и длиной 45 метров. Свод этот, известный как Таки-Кисра (арка Хосрова), по всей видимости, был построен при Шапуре I (ум. 272) и использовался как церемониальный зал для парадных приемов. Мусульманские завоеватели наверняка с благоговением взирали на это сооружение, а их летописцы сочли нужным с особой гордостью отметить его захват.

Глава 11.

АРАБСКИЙ ПРОРОК

С появлением ислама в середине VII в. закончилась более чем тысячелетняя греко-римская эра. Рождение нового вероучения ознаменовало собой закат Античности на Ближнем Востоке и зарю Средневековья. Восток получил новую религию, которая вытеснила местные культы; новый язык, арабский, сменивший все прочие; и новую культуру, которая представляла собой причудливый синтез своих предшественниц.

Победное шествие ислама началось с рождения в 570 г. ребенка в мало кому тогда известной части Аравии под названием Хиджаз. Мальчика назвали Мухаммедом (что значит «тот, кого хвалят»). Сейчас это одно из самых популярных имен в мусульманском мире, а слово «Мекка», название места, где он родился и куда ежегодно стекаются тысячи правоверных мусульман, означает любое скопление туристов и паломников. В 622 г. Мухаммед перебрался в Медину, f)ie прожил до конца своих дней и умер в 632 г. Этому событию обязано своим появлением слово «хиджра», в переводе с арабского «исход, бегство». Таким образом, 622 г. стал точкой отсчета для мусульманского календаря, который до сих пор используется последователями ислама во всем мире.

Основанная Мухаммедом религия, ислам, что в переводе значит «покорность или подчинение воле Аллаха», сегодня имеет около 440 миллионов последователей среди представителей самых разных народов. Хотя сам Мухаммед, по всей видимости, был неграмотным, священная книга мусульман, Коран, является для них главным источником религиозного, философского и научного знания. Коран был получен не просто в результате Божественного откровения. Сам Аллах продиктовал его, слово за словом, через своего посланника Джабраила. А поскольку посланник Аллаха, диктуя, пользовался арабским языком, то и читать Коран следует на арабском. Таким образом, Мухаммед превратился в пророка Бога, причем последнего и самого великого из всех своих предшественников. Его слова не просто стали дополнением к тому, что уже было сказано ими. То, что он дал мусульманам Коран, само по себе считается Божественным чудом.

Но Мухаммед был не просто религиозным лидером, он являлся даже более чем пророком. Он стоял у колыбели новой нации, арабской, которая сейчас насчитывает около 240 миллионов человек от Марокко до Ирака (число говорящих на арабском языке и его вариантах составляет около 240 миллионов и еще около 50 миллионов человек использует арабский в качестве второго языка. — Пер.). До Мухаммеда арабы не имели национального самосознания. Этот уроженец Мекки заложил основы империи, которая просуществовала несколько столетий и на пике своего могущества простиралась от Франции и Испании вдоль берегов Северной Африки в глубины Азии. В течение веков благодаря этой державе и арабскому языку культура ислама расцвела пышнее любой другой культуры того времени.

Арабский пророк основывал свое учение на взглядах его семитских предшественников, видя в нем кульминацию всего, что было сказано ранее. Большинство пророков из Корана — это персонажи Ветхого Завета, особенно Пятикнижия Моисеева: Адам, Ной, сам Моисей, Авраам, Исаак, Иосиф, Иона, Илия. А вот Амос, Исайя, Иеремия и прочие древнееврейские пророки в Коран не попали. Самым почитаемым был Авраам (Ибрагим). Мухаммед видел в нем своего предшественника. Считалось, что именно Авраам построил Каабу, самое святое место мусульман. 14-я сура (глава) Корана посвящена Аврааму. Рассказы о Сотворении мира, потопе, о разрушении Содома повторяют еврейскую версию, однако изложены коротко и с целью преподать урок. Из новозаветных персонажей Коран признает только Захарию, Иоанна Крестителя, Иисуса и Марию. О Павле в Коране ничего не говорится. Иисус входит в число почитаемых предшественников самого Мухаммеда. Его рождение от девственницы не оспаривается, равно как и прочие чудеса, которые начались, когда он еще лежал в колыбели. А вот распятие отвергается однозначно, ибо оно поставило бы Иисуса (пусть даже теоретически) на пару ступеней выше арабского пророка.

Самая первая и важная исламская догма касается Бога, Аллаха. Она усиливает и уточняет его иудеохристианскую интерпретацию. Свое выражение она нашла в формуле «нет Бога, кроме Аллаха». Это одна из наиболее часто повторяемых фраз на арабском языке. Ее произносят при рождении ребенка, она сопровождает правоверного мусульманина всю его жизнь до самой могилы. Свое самое яркое воплощение эта догма нашла в 112-й суре:

С первой догмой тесно связана вторая, в которой Мухаммед объявляется пророком («И Мухаммед пророк его»). Тем не менее следует подчеркнуть, что это не наделяет его сверхъестественными способностями. Будучи пророком, Мухаммед остается человеком, которому Аллах лишь поручил возвестить людям о себе. Мусульмане гордятся тем, что они истинные унитарии и не желают называться магометанами, ибо видят в этом отголосок заблуждения христиан, которые считают своего Мессию, Христа, Богом. В народных верованиях, однако, пророк Аллаха окутан Божественной аурой. Мусульманский Бог был таким бесконечным и неподвластным человеческому разуму, что верующие были вынуждены поставить между ним и собой полубожественного посредника. Третья догма делает Коран словом Божьим в буквальном смысле — священная книга мусульман воплощает в себе последнее и самое полное откровение Бога. В ней содержится все, что Аллах хотел сказать людям через своего пророка. Эта всеохватность пророчества Мухаммеда является краеугольным камнем ислама и ставит его автора выше Авраама (Ибрагима), Моисея (Мусы) и Христа (Исы).

Следующая отличительная черта ислама — вера в небесное воинство. Ангелы образуют иерархию, возглавляет которую Гавриил (Джабраил), носитель Откровения. И наконец, в последней догме говорится о реальности жизни после смерти, предполагающей воскрешение тела покойного с последующим поощрением за добрые и наказанием за дурные дела. И поощрение и наказание выражены в физических, материальных формах. В нескольких красочных сурах содержатся эсхатологические мотивы. Наслаждения, ожидающие праведника на небе, и мучения, которым подвергнется неправедный в аду, весьма схожи с теми, что выпадают на долю человека в земной жизни. Произнося вслух сакральную формулу, правоверный мусульманин публично заявляет о своем приятии Аллаха как Бога и Мухаммеда как его пророка. Одной только веры, как мы видим, недостаточно. О ней должно быть публично заявлено. Эти слова настолько важны, что, как только новообращенный произносит священную формулу, в глазах других он сразу становится мусульманином. Данная сакральная формула преданности верующего Аллаху и Мухаммеду повторяется муэдзинами трижды пять раз в день. Услышав крик муэдзина, правоверный мусульманин должен отложить мирские дела и исполнить положенный ритуал. Прежде чем произнести обязательную молитву, он обязан совершить ритуальное омовение, повернуться лицом к Мекке и принять надлежащую коленопреклоненную позу, которая означает его смирение. В каждой из пяти молитв четырежды повторяется первая сура Корана. Наверное, ни одна другая молитва не звучит из уст верующих столь часто.