Краткая история Ближнего Востока. Мост трех континентов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одним из ранних божеств, позднее достигшим статуса общепризнанного бога, был Ра, чье имя также носило Солнце. Его главное святилище находилось в древней столице, Гелиополе, а символом служил устремленный в небо обелиск. Жрецы Ра имели такое огромное влияние на государственные дела, что на какое-то время культ Ра стал обязательным государственным культом. С переносом столицы в Фивы возвысился покровитель города, Амон, первоначально являвшийся богом плодородия, став наиболее почитаемым. В конечном итоге два божества слились в одном, и египетский пантеон возглавил бог по имени Амон-Ра. Так называемая ересь Эхнатона, о которой речь шла ранее, была не чем иным, как попыткой насадить культ Атона, другого древнего солярного божества. Она также свидетельствует о том, насколько глубоко укоренилось в духовной жизни египтян почитание солнца.

Гимн, приписываемый Эхнатону, содержит разительные параллели со 104-м псалмом, который, по всей видимости, написан на его основе.

В Египте, как и в Месопотамии, семейства небожителей были весьма похожи на семьи простых смертных. Самой популярной триадой являлись Осирис, Исида и Хор. Культ Осириса, который поначалу был божеством земледелия и плодородия, по всей видимости, имел ливанское или сирийское происхождение, однако довольно рано был заимствован египтянами. Триада, которую он возглавлял, включала также его сестру и супругу Исиду и их сына Хора. Однако семейное счастье было недолговечным, ибо на жизнь главы семьи покусился злобный Сет. Он убил Осириса, разрезал его тело на куски, которые затем бросил в Нил. Овдовевшая жена и ее сын отправились на поиски останков Осириса. В конце концов они их обнаружили и вернули к жизни. Перед нами не что иное, как египетская версия финикийского мифа о Таммузе и Иштар. В обоих случаях мы имеем дело с умершим и воскресшим богом, чья смерть и последующее воскрешение символизируют собой природный цикл смены времен года в стране, чьи жители находились в сильной зависимости от продуктов земледелия. Со временем Осирис стал олицетворять бессмертие, превратившись в бога подземного мира и судию мертвых. Исида стала олицетворением верной супруги, а Хор — хорошего сына. В Египте, где обильный урожай зависел от разливов Нила, а пустынная земля защищала от иноземных захватчиков, небесная семейная идиллия отражала спокойную и размеренную земную жизнь. В отличие от Египта в Месопотамии, где разливы Тигра и Евфрата приносили с собой опустошение и бедствия, а страна подвергалась регулярным набегам иноземцев, жизнь была куда более скудной и опасной.

Интерес египтян к загробному существованию не имеет аналогов ни в какой другой религии народов древности, включая евреев. Земная жизнь, по их мнению, была слишком хороша, чтобы заканчиваться со смертью. Регулярные летние разливы Нила — своего рода воскрешение реки, а также тот факт, что в сухом климате тела мертвецов сохранялись довольно хорошо, указывали в одном направлении. Сохранение тела стало залогом сохранения ка, аналога души. Отсюда берет свое начало практика мумификации, причем самая длительная в истории религии. С тем чтобы гарантировать себе приятную загробную жизнь, фараоны возводили огромные пирамиды с потайным входом либо высекали гробницы в скалах. В гробнице для мертвого обычно оставляли запас пищи и питья, мебель и предметы обихода. Однако в отдельных случаях могли ограничиться лишь его изображениями. Так зародилось египетское изобразительное искусство. Для того чтобы покойный не заблудился во время своих скитаний по подземному царству, на стены наносили соответствующие надписи. Иногда такие советы писались на папирусе, который замуровывали вместе с мумией.

Из таких загробных надписей впоследствии родилась Книга мертвых, главный памятник египетской религиозной литературы. Иносказательным языком в ней описаны скитания души после смерти, содержатся советы, как избежать нелегких испытаний подземного мира, подробно обсуждается ритуал предания тела земле. На стенах египетского зала Британского музея можно увидеть богато иллюстрированный папирусный экземпляр этой книги. Особо сильное впечатление производит сцена суда. Покойник, Ани, согнувшись в поклоне, входит в зал; за ним следует его супруга. Вместе с каждым шагом он делает отрицательное признание: «я не воровал», «я не лжесвидетельствовал», «я не отнимал у других землю», «я не изменял супруге», «я не запятнан убийством другого человека» и т. д. После этого следуют «положительные» признания: «я чист», «я делился хлебом с голодными, водой с жаждущими, одеждой с нагими и лодкой с теми, у кого ее не было». Каждый из сорока двух судей, изображенных на стенах, имеет право усомниться в признании мертвого. Оправданный, Ани вместе с супругой предстает перед ликом Осириса. Главный судия мертвых восседает на троне, рядом с ним его супруга и сестра. Пройдя эту процедуру, супружеская чета допускается на поля блаженства, где они ведут веселую жизнь, такую же, как на земле.

Эти исповеди египетских мертвецов интересны тем, что упор в них делается на соблюдении норм морали. Однако традиционное представление о грехе как о невыполнении ритуальных предписаний еще присутствует, так же как в Месопотамии и Иране. Однако место, отводимое в Египте нормам общественного поведения задолго до евреев и персов, не имеет параллелей у других древних народов того времени.

Персидская религия, зороастризм, развилась позже иудаизма, и в ней основной упор делался на мораль. Заратустра (Зороастр) — мидийский реформатор, живший в VI в. до н. э. и оставивший после себя мифы и легенды. Принципы, положенные им в основу новой религии, несомненно, имели свои корни в народных верованиях, близких индуизму. Система взглядов, приписываемая иранскому пророку и реформатору, уже отошла от политеизма, но еще не пришла к единобожию. Она основана на дуализме, предполагающем единоборство двух сил — добра и зла, света и тьмы, олицетворенных двумя богами. Один из них — Ахурамазда («господь премудрый», позднее Ормузд), второй — его противоположность, Ариман, напоминающий нашего Сатану. Оба божества: и темное, и светлое — существуют с момента возникновения мира, и власть каждого из них относительна. Мазда наделен всезнанием. Он нерукотворный творец всего чистого и живого и как таковой находится в вечном противостоянии со своим духовным противником, Ариманом. Причем любой верующий обязан в меру сил принимать участие в этой борьбе добра со злом. Что касается решающей битвы, нет никаких сомнений в том, что Мазда выйдет из нее победителем, и тогда на земле воцарится добро.

Поступки любого человека, как хорошие, так и дурные, собраны и перечислены в специальной книге. После смерти душа проходит по специальному мосту, который ведет в небесное царство. Если хорошие дела перевешивают дела дурные, то душу умершего пропускают по мосту дальше. Если же преобладают дурные, то ее сбрасывают в ад. Боги египтян пользовались весами, на которых взвешивалось сердце покойного на фоне символа правосудия. В народных верованиях обитателей исламских стран также имеются представления о весах и мосте. В целом христианско-мусульманские представления о загробной жизни, в которых посмертная судьба души определяется поступками человека при жизни, более близка воззрениям египтян и персов, нежели евреев.

Приписываемые Зороастру взгляды вскоре распространились на весь Иран и стали государственной религией. В VII в. н. э. зороастризм был вытеснен исламом. В стране осталась лишь горстка последователей старой религии. Те, кто исповедует зороастризм, в наши дни живут в Бомбее и его окрестностях и известны как парсы.

В египетской светской литературе рано появляется и достигает своего рассвета такой жанр, как поучения. Авторы египетских поучений, как и их семитских аналогов, стремились научить людей хорошим манерам и тому, как можно достичь жизненного успеха. Они в большей степени были призваны снабдить представителей рода человеческого советами о том, «как заводить друзей и оказывать влияние на людей», чем обеспечить пропуск на поля вечного блаженства. Мудрость египтян отличалась от мудрости греков, которая имела не житейский, а философский характер. Автором одного из первых сборников поучений является Птаххотеп (ок. 2375 до н. э.), визирь царей V династии. Птаххотеп оставил наставления своему сыну, однако они применимы к любому юноше, которому не безразличны хорошие манеры.

«Не давай превозноситься своему сердцу по причине любого знания, не впускай в свое сердце мысль об этом лишь потому, что ты имеешь знания. Умей вести беседу как с невежественным человеком, так и с ученым. Тысячи мужчин, прельщенные внешней красотой (женщин), от них же и гибнут. Мужчину превращают в дурака их гладкие, изящные тела, но сами они становятся тверже любого камня. Удовольствие, которое они дарят, мимолетно. И если ты будешь мудр (или благополучен), то обзаведись домом (то есть женись). Люби и всем сердцем уважай свою супругу. Корми ее и одевай, умащения — это лекарство для ее членов.[2]

Поучение, составленное Аменемопе (ок. 1100 до н. э.), мудрецом, жившим в более позднее время, представляет собой апогей развития древнеегипетской мысли. Изречения, приписываемые ему, наверняка были в ходу и раньше, а отточенные до совершенства, они пользовались популярностью и позднее. Аменемопе предостерегает против заносчивости, высокомерия, вспыльчивости, угнетения бедных, зато подчеркивает необходимость наличия таких достоинств, как учтивость, скромность, терпимость, доброта, уважительное отношение к людям. Египетские поучения были популярны и за пределами страны, они же легли в основу некоторых еврейских произведений, относящихся к этому же жанру.

«Лучше немногое при страхе господнем, нежели большое сокровище и при нем тревога.

Лучше блюдо зелени, и при нем любовь, нежели откормленный бык, и при нем ненависть» (Притч., 15: 16-17).

«Кто говорит то, что знает, тот говорит правду; а у свидетеля ложного — обман.

Иной пустослов уязвляет как мечом, а язык мудрых — врачует» (Притч., 12: 17—18).

«Не дружись с гневливым и не сообщайся с человеком вспыльчивым, чтобы не научиться путям его и не навлечь петли на душу твою» (Притч., 22: 24—25).

Помимо житейских наставлений и религиозной литературы, египтяне преуспели в сочинении сказок. Сюжет истории о двух братьях, которая датируется временем правления Рамсесов, близок библейской легенде об Иосифе и жене Потифара. В египетской версии жена старшего брата пытается обратить на себя внимание младшего, неженатого, однако тот не отвечает ей взаимностью. Тогда она обвиняет его перед мужем. Другая сказка — «Повесть о Синухете» — по праву считает шедевром мировой литературы. Ее герой, высокопоставленный придворный, по политическим причинам бежит из страны (ок. 1600 до н. э.), проделывает путь через Палестину и находит себе приют где-то между Северным и Южным Левантом. Там он берет в жены дочь вождя бедуинов, уподобляется местным жителям и со временем должен заменить тестя в качестве главы племени. Позднее, однако, он начинает испытывать тоску по родине и хочет вернуться домой, где снова сможет купаться, спать в настоящей кровати и быть похороненным с почестями, а не среди пустынных кочевников.

Повесть о Синухете дает нам представление о жизни в Палестине и соседних с ней странах в ранние периоды их истории. По своим красочным описаниям и психологизму этот рассказ не имеет себе равных среди литературных произведений того времени. В отредактированном виде он потом еще тысячу лет изучался в школах. Повесть чем-то напоминает рассказ о Синдбаде из «Тысячи и одной ночи», и, как и он, в конечном итоге из правдивой истории она превратилась в сказочную.

Самые древние знания, которые можно отнести к разряду научных, проникли в нашу культуру из Вавилонии и Египда. В частности, это касается таких областей, как математика и астрономия, медицина и искусство.

В основе арифметики лежит элементарный счет на пальцах руки. Число десять — количество пальцев на обеих руках — легло в основу десятеричной системы исчисления, которая пришла к нам из Египта. На десятке, умноженной на шесть, основана другая система — шестидесятеричная, а на числе двенадцать, одной пятой от шестидесяти, — вавилонская двенадцатеричная. Этим объясняется то, что мы делим час на шестьдесят минут, а минуту — на шестьдесят секунд. Окружность составляет 360 градусов, то есть число, кратное шестидесяти. Опять-таки градус делится на шестьдесят минут.

Вавилоняне разделили неделю на семь дней, посвятив при этом каждый из них тому или иному небесному телу. Каждая такая планета отождествлялась с тем или иным божеством. Дни недели были посвящены божествам в следующем порядке: Солнцу, Луне, Марсу, Меркурию, Юпитеру, Венере и Сатурну. Первым днем недели было посвященное солнцу воскресенье, вторым — понедельник, день луны, и т. д. Самый последний день недели был посвящен Сатурну. От вавилонян мы также унаследовали зодиакальный круг — воображаемую линию на небосводе, которая пересекает эклиптику Солнца, Луны и главных планет. Вавилонские астрономы вели очень точные наблюдения и в конечном итоге научились предсказывать солнечные и лунные затмения. Отец греческой астрономии, Гиппарх, родившийся в Малой Азии в 150 г. до н. э., широко использовал астрономические достижения вавилонян. Его последователем был Птолемей, работавший в Александрии в первой половине II в. н. э. На основе ранних источников Птолемей разработал свою астрономическую и географическую систему, которая пользовалась всеобщим признанием до XVI в.

Солнечным календарем мы обязаны египтянам. И в Египте, и в Вавилонии первым небесным телом, помогавшим измерять годовой ход времени, была Луна. Однако египтяне пошли на один шаг дальше, а именно установили продолжительность месяца в тридцать дней, добавив к концу года пять дополнительных дней. Таким образом, они получили солнечный год продолжительностью 365 дней, который был принят в качестве официального примерно в 2000 г. до н. э. Примерно спустя два тысячелетия Юлий Цезарь принес его в Европу. Уточненный папой Григорием в 1583 г., этот календарь до сих пор лежит в основе летоисчисления в западных странах. Пожалуй, это самое внушительное наследство, полученное нами от египтян. Другое их достижение в области астрономии, к которому также причастны и вавилоняне, — это разделение суток на двадцать четыре часа: двенадцать днем и двенадцать ночью, о чем нам постоянно напоминают циферблаты наших часов.

В повседневной жизни вавилонян астрономия играла довольно скромную роль, в отличие от своей мнимой сестры — астрологии. В основе астрологии лежит псевдонаучный тезис о том, что между поступками человека и движением небесных тел, воплощающих в себе те или иные божества, имеется причинно-следственная связь. В задачи астролога входило эту связь обнаружить, чтобы затем предсказать будущие события. Астрологи и астрология пользовались огромной популярностью в Средние века. Впрочем, и сейчас можно нередко увидеть представителя этой профессии и его рабочий инструмент — гороскоп.

Согласно верованиям жителей Ближнего Востока, болезни на человека насылали демоны. Изгнать из него их мог только обладающий специальными знаниями жрец, который в этих целях использовал заклинания и магические формулы. Вот, например, заклинание, призванное облегчить страдания больного:

В стихотворении, написанном на глиняной табличке из Ниппура, прикованный к постели больной, по всей видимости страдающий артритом, изливает свои страдания в духе библейского Иова:

По мере развития медицины лекари начали предлагать такие средства, как массаж, припарки и настои некоторых растений. Однако, по всей видимости, считалось, что самыми действенными являются наиболее неприятные и малодоступные снадобья. В рецептах фигурируют такие компоненты, как мышиная кровь, человеческая моча и экскременты. Автор одного ассирийского текста предлагает следующее лекарство от хвори, которую мы называем геморроем: «Если у человека болит задний проход, если он испытывает там жжение и боль, смешайте с маслом или пивом скипидар от ели и сосны, сосновую смолу, шелуху от ячменных зерен, влейте ему в задний проход, и боли пройдут».

Впрочем, в одной области медицины — в хирургии — человечество рано достигло поразительных успехов. В законах Хаммурапи написано, что врачу, который лишил человека зрения, «вскрывая нарыв [катаракту?] на глазу», следует отрезать пальцы. Египетские хирурги умели удалять кисту, вскрывать нарывы, карбункулы, обрабатывать раны, лечить переломы. Мумии несут на себе следы тонких и сложных операций, в том числе трепанации черепа. Египетские врачи также умели удалять катаракту. В Египте, как и Междуречье, заболевания глаз были довольно широко распространены по причине жаркого климата. Отголоски египетских медицинских знаний мы находим не только на всем Ближнем Востоке, но и в Греции. Первые греческие врачи, например Гален, широко пользовались египетскими источниками.

Искусство Междуречья достигло своей зрелости в Ассирии. Следуя примеру вавилонян, ассирийцы покрывали стены своих дворцов и храмов рисунками и орнаментами, то есть как изображениями животных и растений, так и геометрическими фигурами. Одновременно развивалась и скульптура, которая достигла своего расцвета в дворцах таких царей, как Саргон II, Синахериб и Ашшурбанипал. На сохранившихся барельефах эти цари изображены за исполнением священных ритуалов, на войне и на охоте. Судя по достоверности изображения, художник не только владел знанием анатомии человеческого тела, но и умел передать такие чувства, как боль и ужас.

Что касается Египта, то его основным наследием является не наука, а архитектура и произведения искусства, именно они ежегодно привлекают в долину Нила тысячи туристов. Как в Египте, так и в Междуречье искусство имело религиозные истоки и не теряло связей с религией. В древнейшей столице, Гелиополе, у художников и ремесленников даже имелся свой бог — Птах. В более поздней столице, Фивах (ныне Карнак), была создана статуя Амона — высшее достижение художественного мастерства не только Египта, но и всей древности. Когда в 1923 г. была вскрыта гробница Тутанхамона (ок. 1369 до н. э.), фараона, восстановившего культ Амона, мир ахнул, восхищенный великолепной коллекцией золотых кроватей, стульев, колесниц, ларцов, украшенных гирляндами серебряных цветов и не утративших за несколько тысячелетий свой первозданный вид. В египетских залах ведущих музеев мира можно увидеть сосуды, кольца, ожерелья, ларцы, которые неизменно вызывают восхищение туристов.

[2] Wallis Budge A.E. The Teaching of Amen-em-Apt. London, 1924. P. 53.