MoreKnig.org

Ричард I Львиное Сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Кесслер Ульрика



Шрифт:

В заключительном предложении письма содержится указание о месте его отправления и дате: «Et sciatis quod litteras istas feclmus in domo nostra ad castellum nostrum Messiac in dimidio Septembris, coram fratribus nostris, et sigillo nostro eas sivillavimus, anno ab Alexandra Mmo et D.I.Vt0».[119] Под «castellum nostrum Messiac» следует понимать известную центральную крепость ассасинов Масьяф, 1504 год указан в соответствии с употребляемым на Востоке лунным календарем и соответствует 1193 году.

Является ли это письмо фальшивкой, и даже не в современном узком, а в тогдашнем, соответственно, вневременном смысле? Сделать определенный вывод можно было бы только тогда, когда перед нами лежал бы оригинал с печатью и нам были бы известны канцелярские обычаи ассасинов. Здесь возможны следующие варианты. Это может быть фальшивка во всех отношениях, то есть содержание письма — чистый вымысел, печать поддельная и с ассасинами никогда не встречались. Но при этом письму, как говорится, все еще отводится определенная роль по отношению к Леопольду Австрийскому, так что хронисту был передан «подлинный» политический документ. Надо признать, что подобная фальшивка в формальном и, как мы еще увидим, содержательном смысле не была бы лишена определенной изысканности. Но можно еще допустить, что вовсе не имелось ни оригинала, ни копии, но кто-то настолько хорошо запомнил содержание, что перефразировал его в свободном изложении по аналогии с письмом, приведенным Ньюбургом. Затем, возможно, действительно была сделана канцелярская копия, которая по понятиям того времени воспринималась скорее как необходимость, чем фальсификация. В общем, предполагается, что имеется письменный документ, к которому никогда не прикасалась рука ассасина, но который появился на свет лишь в результате затеянного Ричардом расследования. Разумеется, в том, что касалось описываемых событий, то расследование вполне можно было провести и в бывшей вотчине Конрада, так что не понадобилось бы обращаться с расспросами к ассасинам. Соответствовало ли содержание письма истине или нет, но получить письмо (или несколько писем) от настроенного дружелюбно по отношению к Генриху Шампанскому Старца Горы не составило бы для Ричарда никаких проблем. В любом случае, по моему мнению, само по себе письмо менее подозрительно, чем его содержание.

Итак, обратимся теперь к более позднему, как нас уверяют, расследованию предыстории убийства, то есть к тем событиям, которые имели непосредственное отношение к убийству Конрада. По существу мы располагаем тремя версиями:

— только что рассмотренным и датированным серединой сентября 1193 года письмом Старца Горы в адрес Леопольда Австрийского, которое приводит Дицето в своей хронике за 1195 год,

— рассказом в «основном» тексте Эракла,

— соответствующими сообщениями во многих вариантах Эракла и в «Эрнуле».

Попытаемся проанализировать эти версии на предмет их внутреннего единства и прочесть между строк.

Вполне резонно начать именно с версии, преподносимой в письме. Фальшивка это или нет — но с помощью письма Ричарду пришлось доказывать современникам и потомкам свою непричастность к убийству Конрада. Для решения этой задачи определенно пришлось привлечь занимающего довольно высокое положение в обществе «адвоката», утверждают даже, что им стал сам канцлер. И вот его содержание. После пышных заверений в невиновности Ричарда Старец Горы раскрывает мотивы преступления — личная месть. Один ассасинский «брат» (только один!) плыл из залива Антакия в неуказанное время домой в страну ассасинов, когда налетевшая буря прибила его корабль к Тиру. Конрад приказал арестовать потерпевшего, затем убил и ограбил, присвоив при этом немалые деньги. (Какие у Конрада могли быть мотивы, не сообщается.) Требование Старца вернуть деньги и выплатить компенсацию за убитого Конрад удовлетворить отказался, более того, он попытался свалить вину в убийстве ассасина на Райнальда Сидонского. Расследовав обстоятельства дела, глава ассасинов вторично посылает к Конраду гонца, — на этот раз даже называется его имя — Эдрис, — которого по распоряжению Конрада утопили бы в море, если бы «друзья» из Тира его не укрыли в безопасном месте и затем не переправили дальше, чтобы он мог сообщить о случившемся своему господину. И после этого Старец приказывает убить Конрада. Он посылает, когда именно не уточняется, в Тир двух «братьев», которые на глазах у всего люда убивают Конрада. (Об этом упоминается очень кратко, одним предложением.) И вновь подчеркивается невиновность Ричарда. Затем следует пассаж, скорее напоминающий предательский ляпсус: «Sciatis pro certo quod nos nullum hominem hujus mundi pro mercede aliqua vel pecunia occidium, nisi nobis malum prius fccerit»[120]. Если переводить дословно, получается, что ассасины охотно убивали за деньги, но, конечно, если у них при этом были еще и личные мотивы.

Определим то, чего нет в письме: точных дат и указания на мотивы действий Конрада (хотя, разумеется, это не входило в задачи автора письма). Весьма существенно, что письмо обходит молчанием факт, который несомненно признается всеми без исключения источниками, а именно, что между моментом засылки тех ассасинов, которым предстояло в конце концов убить Конрада, и самим убийством проходит много времени — по арабским источникам шесть месяцев, — в течение которого оба жили рядом с Конрадом и пользовались его доверием. Напротив, письмо предполагает непосредственную последовательность между прибытием убийц и исполнением ими своего задания. Это сбивает с толку и вызывает подозрение в попытке скрыть обстоятельства, которые могли бы представить в невыгодном свете Старца Горы или заказчика убийства. Здесь мы подходим к сути вопроса. Почему убийцы так долго находились подле Конрада, прежде чем выполнить свое задание? Кому это было выгодно? Почему убийство было совершено в столь примечательный в политическом отношении момент?

Но попробуем заглянуть чуточку глубже. Установим, какие существенные сообщения, помимо воли авторов, оказались в письме, и какие оно позволяют сделать выводы. Откуда Старец мог дознаться, что шторм выбросил брата-ассасина именно к Тиру? Если это не простое предположение, тогда это либо отговорка — и высадка вовсе не была случайной, либо указание на то, что уже к тому времени в городе находились агенты Старца, которым позже убитый мог поведать о своем несчастье, забросившем его в те края. Разумеется, главарь ассасинов мог бы так никогда и не узнать о том, что по приказу Конрада в Тире был лишен жизни один из членов секты, если бы в городе не находились надежные информаторы, например, другие ассасины. Убийство ассасина должно было свершиться тайно, то есть не могло быть и речи о публичной казни с оглашением приговора, поскольку иначе Конрад не мог бы сваливать вину на Райнальда Сидонского. В письме также подразумевается, что первого гонца Старца Конрад принимал тайно, иначе как бы он посмел предложить Райнальда в качестве козла отпущения. Но то, о чем не предполагалось говорить в письме, все же выходит наружу, причем даже в двух местах: «per amicos nostros»[121] проводит Старец в Тире расследование тщательно скрываемого преступления, и второму гонцу, Эдрису, помогают спешно исчезнуть из Тира «amici nostri»[122]. Следовательно, еще до инцидента с кораблем Конрад, должно быть, был просто окружен ассасинами или иными агентами Старца, которые, по меньшей мере, за ним шпионили. Это значительно умаляет ценность данного инцидента. Но наши предположения, однако, могут завести нас еще дальше. Если допустить, что Конрад не какой-то там разбойник-душегуб, убивающий первых встречных из-за их кошелька, даже не поинтересовавшись, кто они такие, следует признать, что высадку на берег ассасина он счел вовсе не случайной, но предпринял превентивные меры, которые, по его мнению, должны были предотвратить готовившееся на него покушение. Не путем переговоров — он хотел и Эдриса (по-арабски Идрис) убить, — а исключительно своими решительными действиями надеялся он, надо полагать, обеспечить свою безопасность. Конечно, с этим плохо согласуется попытка заслониться Райнальдом Сидонским; если в качестве объекта покушения Конрад видел самого себя, — а в Тире, безусловно, он был самой вероятной мишенью, — предлагать замену было просто бессмысленно. Появление на сцене указанных агентов и названные последствия их действий и обозначили ту сюжетную линию, которая впоследствии подробно будет развита Эраклом. Подводя итог рассмотрению письма, следует признать, что не воровские мотивы определяли поведение Конрада, — определенные обстоятельства подводят нас к мысли о политической подоплеке убийства ассасина и вероятности самообороны. Такая череда событий представляется весьма правдоподобной, если рассматривать письмо не как чистую выдумку и признать действия Конрада разумными.

Внимание наше должно еще задержаться на Ричарде, поскольку нас интересует не только степень правдоподобности всей этой истории, но и тенденции в ее изложении. Сам Ричард даже не фигурирует в рассказе, зато его враг Конрад представлен убийцей из-за угла, да к тому же в роли коварного клеветника на своего друга Райнальда, жизнью которого он готов пожертвовать. Старец выступает в роли мстителя. Интересная деталь: не только Ричард, но и главарь ассасинов морально оправданы. Теперь ясно, что в этом подлинном или сфабрикованном письменном «признании» заказчик убийства не намерен опорочивать себя самого ради третьих лиц, однако, не совсем понятно, почему в целях оправдательной кампании была избрана стратегия, которая, вместо того чтобы заклеймить позором ужасного «главаря террористов», была, напротив, направлена на выгораживание его и обвинение в низменных мотивах самой жертвы. И что же получается: по одну сторону стоят оправданные Ричард и главарь ассасинов, а по другую Конрад, уже мертвый. Существование союза — здесь, по крайней мере, выглядит фикцией. Ричард его не отрицает, скорее, говорит даже о своей причастности к нему. Ему ничего не стоит из далекой Европы просить главаря ассасинов об одолжении, — именно этот эффект достигается письмом, — и если Филипп действительно до смерти напуган «террористами», а не притворяется, то документ этот совсем не предназначен для того, чтобы эти страхи рассеять. При этом у письма две функции: оно одновременно и оправдание и угроза. К сожалению, мы не только досконально не знаем, было ли оно действительно от ассасинов, но и неведомо, воспринималось ли это послание влиятельными современниками, такими как Филипп, как подлинное, или они просто были вынуждены так сказать, делать хорошую мину при плохой игре. Если же не исключать возможность того, что встреча с ассасинами все же имела место и в результате появились на свет соответствующие документы, а, учитывая потребность Ричарда в решительных действиях и эффективность его кампании, полностью исключить ее невозможно, возникает новый поворот в его политической игре. Может оказаться, что выдвинутые против Ричарда подозрения в связях с ассасинами только потому столь упорно замалчивались и даже опровергались, так как ему удалось заставить всех поверить в то, что он действительно был с ними связан. Начавшаяся с фривольного вызова дьявола игра должна была обеспокоить Филиппа, когда нечистый откликнулся на зов. И этот облаченный в одеяния невинности прием запугивания уже сам по себе мог стать причиной, побудившей Ричарда стремиться заполучить подлинные свидетельские показания ассасинов. В любом случае, каждое представляемое как подлинное письмо Старца Горы, передавало двойную весть, содержание которой отрицало то, что формально было всем очевидно. Иными словами: Ричард отрицал свои связи с ассасинами и одновременно намекал на них.

Посмотрим теперь, как эти события отображаются в «основной» версии Эракла. В то время, читаем мы, когда Конрад с Изабеллой приехали в Тир, бальи города, Бернхард дю Тампль, — человек, в документах проходящий как виконт Тирский, — доложил маркизу о том, что задержан «купеческий» корабль с богатым грузом из страны ассасинов. Конрад проявил интерес к грузу, и бальи согласился, при условии сохранения тайны, устранить пассажиров. После этого однажды ночью он утопил их в море. (В письме говорится о планировавшемся «утоплении» гонца Эдриса!). Узнав об этом, Старец посылает гонца (только однажды и одного), потребовав через него вернуть людей и груз. На это Конрад заявил, что у него нет ни того, ни другого, после чего под угрозой расправы гонец возвращается домой. Сейчас мы познакомимся с привычкой Старца окружать всех высокопоставленных особ своими людьми в целях шпионажа. Так было и в этом случае. Уже ко времени инцидента с кораблем в городе находились двое ассасинов, которые в свое время явились сюда под предлогом перехода в христианство и служили в Тире «мамелюками»; согласно их желанию они были крещены, причем Конрад даже стал одному из них крестным отиом, тогда как крестным отцом другого стал Балиан Ибелинский. (Об этих подробностях сообщают и арабские источники.) И эти находившиеся уже в Тире ассасины теперь получают приказ убить.

В качестве мотивов действий Конрада фигурирует только разбойничий инстинкт; но так как ему наверняка доложили, кем были «купцы», то между преступлением и попытками его объяснения зияет огромная пропасть — уж очень неправдоподобно все это выглядело. Но есть еще более разительное несоответствие: приказ и исполнение его следуют практически сразу же одно за другим (как в письме), тогда как случай с кораблем переносится на гораздо более раннее время. Не так часто «Конрад с Изабеллой въезжают в Тир», поскольку здесь все же историческое, а не сказочное определение времени. Самую раннюю дату, можно определить временем после его женитьбы в октябре 1190 года, самая поздняя — периодом после отъезда Филиппа домой 1 августа 1191 года, когда Конрад навсегда покидает армию крестоносцев. И между этими датами не было таких приездов, которые были бы достойны особого упоминания. Вновь привлечем на помощь арабские источники, которые исчисляют срок необнаруженного пребывания обоих ассасинов в Тире примерно шестью месяцами. Если отсчитать это время от момента убийства, получается, что впервые они появились здесь в октябре 1191 года, то есть тогда, когда нам становится известно о первых переговорах Конрада с Салах ад-Дином. С этим никак не вяжется то, что ко времени инцидента с кораблем об обоих ассасинах прямо говорится как об уже находящихся в городе. Временной интервал между их засылкой и совершением убийства таким образом еще больше увеличивается, и в него втискивается эпизод с кораблем, но преподносится он как непосредственно предшествовавший убийству Конрада.

Если допустить, что на разведку и посылку гонцов понадобилось определенное время, можно в определенном смысле привести к общему знаменателю письмо и версию Эракла, а также арабские источники, и предположить, что инцидент с кораблем имел место летом 1191 года, — когда Конрад с Изабеллой прибыли в Тир, — а убийцы были засланы осенью, как того желают арабские источники. Одно весьма существенное общее место у Эракла и в письме состоит в том, что Эрают прямо высказывает то, к чему нас только подводит письмо, а именно: к моменту инцидента с кораблем ассасины уже находились рядом с Конрадом. Эракл говорит, что это были будущие убийцы. Письмо допускает возможность того, что речь могла идти о других ассасинах и даже о не принадлежащих к ассасинам агентах Старца. О возможности существования отношений зависимости между письмом и этой версией Эракла можно теперь высказывать различные догадки, но все же последняя представляется вполне самостоятельной уже хотя бы потому, что рассматривает события под другим углом зрения. В письме содержится материал, отражающий уровень осведомленности главы ассасинов (имя гонца — Райнальд Сидонский!). Автора же Эракла, заменяющего Райнальда Сидонского Бернхардом дю Тамплем лишь для того, чтобы перспектива выглядела правдоподобной, не упрекнешь в излишней изысканности, очевидно, он черпал сведения из иных имевшихся в Святой Земле источников. Можно сказать, что письмо и Эракл предлагают взаимодополняющие варианты событий. Тот же источник, который перед этим передает в мельчайших подробностях компрометирующие Ричарда слухи и впоследствии по поводу пленения Ричарда придерживается французской точки зрения, описывая указанный инцидент, отвергает как ложь то, что «какие-то люди» говорили о Ричарде, характеризуя это как злые наветы. Не выдерживает критики оправдательный момент, который, как представляется, содержится в том, что, проведенные с двух сторон независимые расследования обстоятельств смерти Конрада (Ричардом при дворе ассасинов и приверженцами Конрада в Тире) дали по существу одинаковые результаты. Расследования, которые могли проводиться после его смерти лицами из его ближайшего окружения должны были учитывать то обстоятельство, что правителем страны стал племянник Ричарда, который только выиграл от смерти Конрада. Уже через несколько дней после смерти последнего Генрих женился на представительнице клана Монферрат-Ибелинов. Вдова убитого стала теперь его женой, Ба-лиан Ибелинский, бывший тесть Конрада, — его тестем. О мертвом Конраде в Малой Азии больше никто не помнил. Таким образом, после столь скоропостижной смены власти от бывшего двора Конрада едва ли можно было ожидать сотрудничества со следственными органами, решившими выдвинуть Ричарду обвинение. А французам в доступе и вовсе было отказано. То, что к истории с кораблем они не смогли добавить даже самой скромной версии, связано прежде всего с тем, что она появились на свет божий довольно поздно и с большими потугами. До конца крестового похода взгляды Эракла-автора получили новое направление: насколько хватало французского влияния — до Германии — мы читаем, что Ричард предал христианское дело и продал Аскалои Салах ад-Дину, — но на двор королевы Изабеллы это влияние не распространялось. Эракл повествует о том, как горько сожалел Ричард, что не удалось сохранить за собой Аскалон по договору о перемирии с Салах ад-Дином.

Имеются и другое версии истории с кораблем, но они намного прозаичнее. В четырех других редакциях Эракла и в «Chronique d’Emoul» никого не убивают, и только в одном варианте команду арестовывают, а груз конфисковывают. Вначале Конрад полностью или частично конфискует груз корабля, после чего пострадавшие обращаются к нему с жалобой. В последнем случае он отвечает, что конфискованное они назад не получат, но оставшимся могут распоряжаться. «Купцы-ассасины» тогда заявляют, что пожалуются своему господину, но несмотря на эти угрозы, им дают спокойно уйти. После этого (как в письме) следуют два посольства Старца к Конраду, в которых тот требует возврата «награбленного». Конрад отказывается — но и ничего не оспаривает — и через второго гонца Старец угрожает ему в случае повторного отказа смертью. Конрад только посмеивается над угрозами. И после этого главарь ассасинов подсылает убийц.

В подобном «бескровном» изложении можно было бы скорее усмотреть обычный портовый конфликт, можно также, если вспомнить упоминавшийся в письме шторм, подумать, что произошло крушение и Конрад просто воспользовался своим правом собственности на выброшенные на берег вещи. Общее содержание этих рассказов сводится к тому, что с Конрада снимается обвинение в преступлении, и прикарманивание крупных денежек сводится к спорам о надлежащей подати. Во всех этих историях об ассасинах есть пара общих мест, заставляющих предположить, что все происходившее было делом случая: корабль, конфискация, вмешательство Старца через своих гонцов, приказ об убийстве. Диапазон возможностей, однако, простирается от криминала Конрада, состоявшего в убийстве всего экипажа судна, до превентивных мер и даже безобидных придирок и рутинному административному разбирательству. Если воспринимать эти версии дословно, спектр толкований в отношении действий ассасинов охватывает умеренную расплату и совсем неадекватную реакцию на акт несправедливости. Оценки, таким образом, могут быть совсем неоднозначные, и единодушная вера в то, что история с кораблем таит в себе единственный ключ к тайне смерти Конрада, не имеет под собой особо прочного основания. Предполагаемый мотив мог выступать лишь в качестве предлога. Все версии твердят о личной мести, но специфические обстоятельства убийства — многомесячное ожидание, выбор времени исполнения — указывают на политический мотив. Подобный подход даже косвенно подтверждается в той версии, согласно которой Конрад выступает негодяем, и Старцу Горы приписываются особенно ярко выраженные личные мотивы (письмо и «основная» версия Эракла), причем она, — независимо от инцидента с кораблем, — показывает, что за Конрадом уже давно вели наблюдение.

Камаль ад-Дину мы должны быть благодарны за впечатляющий эпизод, имеющий отношение к личности Салах ад-Дина, который подтверждает то, что, по мнению христианских авторов, составляло отличительную особенность способа действий ассасинов: свои нападения они обычно совершали не извне, а изнутри, настигали свою жертву в ее собственном доме. Однажды Рашид ад-Дин Синаи, когда он еще враждовал с Салах ад-Дином, послал к тому гонца, чтобы попросить у султана аудиенции. Она была предоставлена, и султан оставил при себе только двоих телохранителей, которым беспредельно доверял. Но именно те и оказались ассасинами и были готовы по первому приказанию гонца тут же убить Салах ад-Дина. И после того, как оба его верных телохранителя признались в своей принадлежности к ассасинам, Салах ад-Дин в корне изменил свою политику по отношению к исмаилитам. История эта призвана была продемонстрировать власть и вселять ужас перед сирийским шейхом, но она еще подтверждает мнение о том, что присутствие ассасинов не всегда было равносильно смертному приговору. Нечто подобное могло иметь место и в случае с Конрадом, поскольку, даже если допустить наихудшее поведете Конрада в истории с кораблем и наличие у Синана убедительных личных мотивов, все же слежка и выбор времени совершения убийства выдают интересы третьей стороны. Поэтому нелепо звучит мнение Амбруаза о том, что оба убийцы так долго находились возле Конрада потому, что выжидали наиболее благоприятного момента для совершения убийства. Для того чтобы заколоть прямо на улице и без всякой оглядки на собственную безопасность, не требуется время для выжидания. Все это приобретает смысл лишь в том случае, если еще не было решено, должен Конрад умереть или нет. При этом, надо полагать, Синан принял в расчет политические обстоятельства — интересы заказчика, — что предполагает отсрочку личной мести, если причины для таковой имелись, до конца крестового похода, когда бы этого требовали высшие интересы.

Но мы, возможно, так никогда бы и не узнали об инциденте с кораблем, если бы Ричарду однажды не понадобилось заглянуть в прошлое Конрада. И если инцидент действительно имел место, то должен был случиться задолго до смерти Конрада, так как вначале никому и в голову не приходило установить какую-либо связь между этими двумя событиями. По этой же причине можно допустить, что он не был слишком серьезным. Ведь если бы при дворе Конрада, ставшего теперь двором племянника Ричарда, сразу же вспомнили о кровавых злодеяниях Конрада по отношению к ассасинам, то нс было бы ничего проще, чем противопоставить эту историю французской пропаганде против Ричарда, и, уж по крайней мере, Амбруаз знал бы что-нибудь об этом корабле. Поразительная задержка, с которой «правда» о смерти Конрада увидела свет божий, доказывает не только то, что сначала никто в ней не был заинтересован, но и возбуждает подозрения, что это не более, как построенная по чьему-то заказу из кирпичиков правды ложь. На основании расхождений в историях о корабле нельзя обвинить Ричарда, но и оправдать его из-за существования различных версий также не представляется возможным.

Не исключено, что у Говдена нашли отражение действительно имевшие место во время крестового похода контакты между Ричардом и Синаном. Амбруаз и Itinerarium говорят о Старце Горы как о повелителе Музэ или Муссэ, при этом, должно быть, имея в виду, конечно, весьма вольное производное от персидского Аламут. В Gesta и Chronica Говдена также можно встретить dominus Muscae[123] и, соответственно, Musse, но без какой-либо связи с главой ассасинов. Тот же в Chronica, напротив, предстает, как «regis Accinorum id est de Assasis»[124].Повелитель Муссэ (Muscae) Говдена играет определенную роль в посольствах Салах ад-Дина во время осады Акки, то есть в июне и июле 1191 года, он и сам однажды посылает посольство к христианским королям. В первом качестве он не представляет для нас никакого интереса. Издатель Говдена Стаббс переводит Muscae и, соответственно, Musse, как Мосул, и при этом утверждает, что летописцы здесь допустили ошибку, так как повелитель Мосула в то время был лоялен по отношению к Салах ад-Дину и не мог быть последним назван врагом айюбидо-христианского союза. Содержание предложения о предполагаемой готовности отдать всю страну в качестве платы за заключение союза, нереально, так что предложение редактора исправить ошибку не проходит: о главе ассасинов он не думал, и это не удивительно, так как описываемая в тексте политическая ситуация в то время, о котором идет речь, ему видится совершенно в ином свете. На этом можно было бы и завершить рассмотрение вопроса о том, каким образом посольство Салах ад-Дина по пути в Chronica Говдена оконфузилось.

Иначе обстоит дело с известием, датированным 16 июля 1191 года, сообщающим, что в этот день посланник «ех parte domini Muscae et filii Noradini»[125] (согласно Gesta), «ex parte domini Musse et filiorum Noradini»[126] (согласно Chronica) пришли к Ричарду и Филиппу, чтобы просить у них помощи против Салах ад-Дина. Ситуация обратная вышеупомянутой. Менее вероятно, что Говден изобрел посольство, чем неверно передал содержание послания. Но так как определенно никто тогда не мог прийти из Мосула и это не мог быть родственник Нур ад-Дина, то, вероятнее всего, на контакт с крестоносцами впервые пошел тот шейх, чье имя через пару месяцев, — когда Говден уже давно был дома., — оказалось у всех на устах и которого посвященные могли прямо связывать даже с персидским Аламутом. Записанные на месте событий Говденом в форме дневниковых заметок строчки отражали несовершенный уровень знаний, для которого повелитель Муссэ все еще оставался пустым звуком. Но поскольку летописец интересовался историей, он мог подхватить информацию, которая когда-то соответствовала реальности: примерно за двадцать лет до этого действительно был союз между повелителем Муссэ, то есть Синаном, и сыном Нур ад-Дина. И то, о чем дальше пишется в Gesta, а именно, что посланники изъявили желание перейти в христианство, вначале представляется обычной игрой воображения христиан, считавших, что все проблемы можно было бы решить, если бы язычники крестились, приобретает иной оттенок, если вспомнить сообщение Вильгельма Тирского от 1172 года: тогда ассасины — Синан с 1169 года был их сирийским главой — стремились к союзу с королем Амори, и даже против Нур ад-Дина, и выразили желание перейти в христианство. Однако тамплиеры, которым те были обязаны платить дань, сорвали заключение союза, убив посланников. Вскоре после этого Синан выступает защитником сыновей Нур ад-Дина против пришедшего к тому времени к власти Салах ад-Дина. Теперь он с ним примирился. Эти два факта не только иллюстрируют политические метания Старца Горы — для еще незнакомых с местными условиями христианских летописцев соотношение сил в мусульманском мире не поддавалось логическому обоснованию. Враг Салах ад-Дина мог представлять для него особый интерес, и, поскольку Синан, повелитель Муссэ, однажды уже был врагом, то сказочное сообщение Говдена приобретает долю правдоподобия — в отношении прошлого. Если же думать о будущем, предложение о крещении приобретает подспудный смысл: появившиеся вскоре в Тире будущие убийцы Конрада симулируют особенно убедительно приверженность христианству.

Значение данного места не следует переоценивать — определенность не достигается, но на сцене появляется Синан, действующий в интересах Салах ад-Дина и встреченный им еще во время крестового похода. Ибн аль-Атир утверждает, что будто бы Салах ад-Дин заказал ему в первую очередь убийство Ричарда, и уже попутно Конрада, для чего и посылается посольство. И добавляет, что главе ассасинов показалось нецелесообразным одновременно избавлять Салах ад-Дина от обоих врагов, что вновь показывает его как гибкого тактика. Если посланцы повелителя Муссэ Говдена действительно были ассасинами, то Ричард мог впоследствии сам без стеснения послать посольство к их главе. Между тем, могли существовать контакты, о которых в летописях нет и тени намека; ассасины были постоянно заинтересованы в сотрудничестве с христианскими правителями.

Удивительным остается отнесенный всеми редакциями Эракла и «Эрнулем» к 1194 году и местами подробно описанный визит Генриха Шампанского к преемнику Синана, высланному из Персии и сейчас фактически зависимому от Аламута, предводителя ассасинов. Тот пригласил к себе Генриха и продемонстрировал ему свою власть, приказав нескольким юношам броситься с обрыва в пропасть, где они разбились насмерть. После чего, в соответствии с этой версией, якобы и было сделано предложение: кинжал ассасинов в его распоряжении, если он пожелает избавиться от своих врагов. Даже если скептически отнестись к отдельным деталям, нет оснований сомневаться в самом факте визита. Был ли Генрих чем-то обязан ассасинам или должен был чувствовать себя чем-то им обязанным? Даже если его, изображаемого еще довольно молодым и кротким юношей, и невозможно представить себе заказчиком убийства Конрада, он все же был тем, кому это преступление принесло выгоды. Ни он, ни Ричард не делают публичных, хотя бы формальных жестов протеста в сторону ассасинов по поводу убийства всеми избранного короля и, в данном случае, предшественника по должности, Конрада. Генрих посещает двор главы ассасинов, а Ричард по просьбе Салах ад-Дина открыто включает ассасинов в условия перемирия. Последнее, по крайней мере, доказывает, что с его стороны, во всяком случае, вновь создается видимость, что между крестоносцами и ассасинами не существует никаких счетов — и что, еще до обнаружения подлинных причин, есть убежденность в справедливости дела Синана.

Последующее развитие событий, связанное со случайным характером предыдущих, несуразности в оправдательной кампании, счастливое решение проблемы, династическая точка зрения и тот факт, что Ричард так и не сделал Гвидо королем, очевидная параллель с Лоншаном, которого он оставил на службе уже после того, как назначил ему преемника, так что Уолтер Руанский аналогичным образом вышел из тени, чтобы взять власть, как впоследствии Генрих, — все это обстоятельства, далеко не способствующие укреплению нашей убежденности в невиновности Ричарда в деле Конрада. И, наконец, намечавшееся сближение Конрада с Салах ад-Дином не было для Ричарда неожиданностью — он давно знал об этом, и его поведение убедительно свидетельствует о том, что он даже был неплохо осведомлен о ходе их переговоров. Таким образом, у него было достаточно времени, чтобы принять меры предосторожности в случае крайней необходимости. Разумеется, ничто не говорит убедительнее против презумпции виновности Ричарда, чем состояние интересов Салах ад-Дина на момент убийства.

Баха ад-Дин предоставляет нам неопровержимое доказательство того, что Салах ад-Дин был поставлен в известность самим Конрадом о предстоящем соглашении с Ричардом и это известие застало его врасплох. Выдвинутое Имад ад-Диноми охотно повторяемое другими утверждение, что убийство Конрада было невыгодно Салах ад-Дину уже потому, что тот был врагом Ричарда, не отражает сложившуюся к моменту преступления ситуацию и не учитывает новую расстановку сил: дипломатия, направленная на то, чтобы, натравливая друг против друга христианских врагов, заставить их понизить свои требования, вопреки всем ожиданиям потерпела фиаско. И едва ли правомерно пренебрегать столь сильным политическим мотивом, как срыв такой опасной коалиции посредством выведения из игры Конрада.

Внимание привлекает не только противоречивость показаний двух главных свидетелей Салах ад-Дина, разногласий гораздо больше, и, прежде всего, у самого Баха ад-Дина. Перед нами целый поток информации, обозначенный точными датами: 21 апреля в Иерусалим прибыло послание, перечеркнувшее все расчеты Конрада, 24 апреля Салах ад-Дин передает свой ответ, 28 апреля Конрада убивают, 1 мая султан узнает об этом от своих посланников в Тире. Две последние даты позволяют установить, что для передачи крайне важной новости из Тира в Иерусалим почте того времени понадобилось три дня. Если предположить, что гонец Конрада к Салах ад-Дину находился в пути такое же время, то ему нужно было бы отправиться из Тира 18 апреля. 16 апреля на общевойсковой сходке в Аскалоне Конрад был избран королем. Уже через два дня он мог бы получить официальное извещение. Но даже если предположить, что сначала до него дошло неофициальное подтверждение или слух, все же невозможно представить, и мы уже это обосновали, каким образом он мог бы теперь склонить Салах ад-Дина к мирному договору на прежних условиях. В благосклонности последнего он больше не нуждался, да и теперь, после полной политической победы над Ричардом, не мог позволить себе выглядеть перед избравшей его армией крестоносцев как военачальник, разбазаривший успехи этой же армии. Таким образом, нельзя не признать абсурдным то, как изобразил реакцию Конрада Баха ад-Дин, но он, видимо, задался целью убедить всех в том, что соглашение между Салах ад-Дином и Конрадом непрерывно действовало вплоть до смерти последнего. Однако автору не удается отвлечь наше внимание от того факта, что Конрад был убит непосредственно после прибытия посланцев Салах ад-Дина в Тир.

Ни Баха ад-Дин, ни Имад ад-Дин не мудрствуют лукаво относительно того, кто стоял за убийством Конрада: они просто констатируют принадлежность убийц к секте, тем самым указывая на непосредственно ответственное лицо, и передают, что в христианском лагере заказчиком убийства считали Ричарда. Об истории с кораблем они ничего не сообщают. Имад ад-Дин заставляет нас взглянуть на рассматриваемый вопрос под несколько иным углом зрения, рассказывая о том, как сожалел Ричард о передаче Кипра Гвидо, а не Генриху: «Но когда маркиз умер, ему стало ясно, что неправильно было укреплять Гвидо…». Впрочем, у Эракла звучит тот же мотив: Ричард, мол, питал надежды Генриха на будущее владение Кипром, и с помощью восточно-средиземноморского источника можно легко восполнить то, о чем умалчивает секретарь Салах ад-Дина: передав Кипр своему племяннику, король мог бы существенно упрочить его позиции. Необходимо только отметить, что из-за хронологической путаницы и недостаточной точности соответствующих вариантов Эракла невозможно сделать вывод о том, что возникшая вскоре напряженность в отношениях между Генрихом и Лузиньянами была связана с намерениями Ричарда. Наиболее вероятным представляется следующее толкование: после неудачи, которую потерпели на Югаре тамплиеры, Ричард счел целесообразным пойти на компромисс с Гвидо, не желая отвлекать силы Генриха на решение проблем, связанных с только начавшейся колонизацией острова переселенцами со Святой Земли. Более того, если бы Ричард хотел присоединить Кипр к Святой Земле, то должен был бы держать его в своих руках до решения вопроса о престоле, а не отдавать его тамплиерам. Здесь, как мне кажется, нельзя не согласиться с утверждением Имад ад-Дина: он не смог бы его высказать, если бы в самом деле считал Ричарда виновным. Разумеется, при указанном положении вещей Ричард не стал бы передавать Гвидо власть над Кипром (такую причинно-следственную связь устанавливает здесь Имад ад-Дин вопреки христианским источникам, которые не очень то утруждают себя хронологией, но убеждены в обратной последовательности), если бы он знал, что Конрад вскоре будет убит и Генрих станет его преемником. И если бы Ричард был заказчиком убийства, которое так долго подготавливалось, как мог он здесь допустить такую ошибку?

Оставим в стороне «кипрский» аргумент — за недостаточностью информации его следует признать непродуктивным. Имад ад-Дин вновь привлекает наше внимание к Салах ад-Дину. К тому же есть еще один арабский автор, Ибн аль-Атир, для которого подлинным инициатором убийства был не кто иной, как Салах ад-Дин, хотя, конечно, недоброжелательности к султану он совершенно не испытывал и писал только в XIII веке, при этом источник для своего утверждения он нам не сообщает и вдобавок вводит в рассказ одну совершенно невероятную деталь. Дескать, с Синаном договорились убить короля Англии, а за убийство Конрада, если ассасины согласятся выполнить и это задание, обещано было заплатить 10000 динаров. Почему Салах ад-Дин хотел заплатить только за первое убийство, а за второе нет, остается совершенно непонятно. По мнению автора, на решение Синана лишь о частичном удовлетворении просьбы определяющим образом повлияли, с одной стороны, возможность исполнения своего политического приговора, а с другой стороны, корыстолюбие. Мы вправе исключить из спекуляций спорадически упоминаемых в источниках и литературе подозреваемых, — как Гвидо, Гомфрида Торонского, Генриха Шампанского. При данной расстановке сил и в указанной политической обстановке возможными инспираторами остаются Ричард и Салах ад-Дин.

Поскольку Салах ад-Дин был крайне заинтересован в том, чтобы Ричард не испытывал недостатка во внутренних врагах, отсрочка исполнения и выбор времени убийства Конрада свидетельствуют против него; Ричард же, напротив, должен был бы стремиться убрать со своей дороги помеху как можно раньше. Этим тоже можно объяснить длительное пребывание ассасинов у Конрада. Как и у Салах ад-Дина, у Ричарда повсюду были осведомители, а знать о том, что происходит в Тире, для него было куда важнее, чем то, что замышлял Салах ад-Дин, обладавший ограниченными возможностями, чтобы преподнести сюрприз. Признание Конрада королем тогда было бы лишь фарсом, направленным на то, чтобы отвести от себя подозрения. И он удался уже постольку, поскольку без этого маневра никому бы и в голову не пришла мысль о причастности Салах ад-Дина. Но теперь мотивы последнего преподносятся нам на тарелочке. Во всяком случае, личная месть Синана должна быть исключена. Не исключено, однако, что он установил связи с обоими противоборствующими лагерями, даже предлагал им свои услуги, и в итоге удовлетворил и тех и других, расположив их при этом в свою пользу.

Что касается Салах ад-Дина, то его неспособность к политическому убийству выводилась просто из ею якобы «благородства», что невероятно наивно. Для истории совершенно не важно то, что может иметь значение для обвиняемого в обычном суде. С этих же позиций чести причастность Ричарда к этому преступлению единодушно отрицается в исторической литературе, поскольку «благородного» Ричарда столь же трудно представить себе в роли пособника убийц из-за угла. При этом характер Ричарда искажается не меньше, чем характер Салах ад-Дина. На него было бы больше похоже, если бы он убил своего врага средь бела дня на улице, чем пытался бы устранить его тайно, примерно так считает Картелльери, не подозревая, что при этом попадает во власть предубеждения о полной противоположности политических способностей Ричарда и Филиппа, а именно, о хитрой расчетливости последнего и активной неуравновешенности первого. Подобному представлению о Ричарде способствует также и сложившееся мнение о его несгибаемой принципиальности и прямоте. Но с другой стороны, в этом историческом труде как-то упускается из виду то обстоятельство, что выводы о принципах Ричарда в связи с делом Конрада могли бы быть куда менее положительными, если бы он не взял собственное оправдание в свои руки, распространив по всему миру путанную историю с кораблем, причем настолько успешно, что его политические враги сочли целесообразным снять с него официальные обвинения.

Действительно, насколько известно, Ричард обычно не использовал в качестве политического средства убийство. И чтобы кровавое злодеяние превратилось в убийство, необходимо, чтобы у жертвы был соответствующий ранг, а многочисленные враги Ричарда физически пережили конфронтацию с ним. Жизнь простого люда в расчет не принималась — маркграф же Монферратский занимал такое положение, в котором кодекс рыцарской чести почти гарантировал ему неприкосновенность. Даже мы, не столь педантичные, как люди в XIX веке, чтобы делать различия между мертвым маркграфом и другим мертвым, ни в коем случае не склоняемся к мнению, что в жизни Ричарда Львиное Сердце не имел значения факт — на мертвеца больше или меньше. Самоуважение военной касты требовало, не только в те времена, четкого разграничения между допустимыми и недопустимыми убийствами, а также способами их осуществления. Наемники убивали иначе, чем рыцари, да от них никто и не ожидал, что при этом они будут руководствоваться установленными правилами. Поэтому, естественно, следует принимать в расчет теоретически важное для тех, кто дорожил своей честью, а к ним, несомненно, надо причислить и Ричарда, обозначение границ дозволенного, а возможно даже инстинктивное сдерживание убийств, в отношении представителей собственного сословия. Генрих VI ради обеспечения стабильного порядка в престолонаследии на Сицилии счел необходимым ослепить и, вероятно, кастрировать сдавшегося ему на милость младшего сына Танкреда, Вильгельма III, еще ребенка, после чего тот вскоре умер. Мы не можем себе представить, чтобы подобное совершил Ричард. Возможно, это связано с его большой уверенностью в себе. Иоанн впоследствии должен был чувствовать угрозу своему существованию со стороны племянника Артура, и как единственному члену династии, вечно не уживавшемуся со своей семьей, ему приписывают убийство родственника. Ричард почти всю жизнь прожил, испытывая постоянную угрозу своему положению, но угроза со стороны таких людей, как Алиса, Исаак Кипрский и его дочь, — хотя то, что их все же оставили в живых, далеко не само собой разумеющееся, — не выходила за определенные границы. С Конрадом же было иначе. Искусная ловушка, которую тот уготовил Ричарду, его классическая роль предателя с точки зрения общих христианских интересов, и то катастрофическое положение, которое грозило всей армии, — все эти факторы способны удержать нас от переоценки сдерживающей силы морали. При этом не плохо было бы спустить как Ричарда, так и Салах ад-Дина с небес на землю и вспомнить, что они были в первую очередь мужами войны, перед которыми в критические моменты истории стояли определенные задачи и которые однажды могли обнаружить, что цель оправдывает средства.

[119] «И знайте, что мы составили то письмо в нашем дому, нашем замке Messiac, в середине сентября перед нашими братьями и скрепили нашей, печатью в году 1504 после Александра» (лат).

[120] «Истинно говорю вам, что мы не убиваем особ такого ранга за плату, если они не причинили нам зла» (лат.).

[121] «С помощью наших друзей» (лет.).

[122] «Наши друзья» (лат.).

[123] Повелитель Муссэ (лат).

[124] «Король Акки, он же повелитель ассасинов». (лат.).

[125] «Из страны повелителя Мусце и сыновей Hyp-ад-Дина» (лат.).

[126] «Из страны повелителя Муссэ и сына Hyp-ад-Дина» (лат.).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Отданная морскому дьяволу
Отданная морскому дьяволу
[Ужасы / Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Морские приключения]
Свадебная церемония на роскошной яхте, вип-гости, подруга, завидующая моему счастью, впереди – первая брачная ночь с любимым мужем... Кто же знал, что самый счастливый день в моей жизни обернется
0
В голове Ханны скачут кони
В голове Ханны скачут кони
[Спорт / Проза / Современная проза]
У Анны нет руки и нет друзей. Мама-киборг вырастила ее в инкубаторе на маленьком астероиде, затерянном в глубинах космоса. Все, что есть у Анны — это табун робо-коней, брошенных могущественной
0
Инстинкт зверя. Запретное влечение
Инстинкт зверя. Запретное влечение
[Детективы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
– Я не пойду за тебя замуж. Я всё расскажу отцу, уверена, он меня поймёт, и…– Мы оба знаем, что хотим мы того или нет, а наш брак всё равно состоится, – заговорил снова Оливер. – Он связывает не
0
Завтра обязано быть. Второй шанс
Завтра обязано быть. Второй шанс
[Повесть / Триллер / Самиздат]
Продолжение книги «Завтра обязано быть». Огни большого города должны были стать для неё спасением, но от себя не убежишь. Сплетни коллег и вероломство любимого меркнут, когда она снова
0
Ева в Виспериуме
Ева в Виспериуме
[Ужасы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
План на выпускной был идеальным: забрать диплом юриста, отметить с друзьями и шагнуть во взрослую жизнь. Но что-то пошло не так… Чек-лист идеального вечера: Получить диплом — сделано!
0
Дракон ищет няню
Дракон ищет няню
[Любовное фэнтези / Фэнтези / Попаданцы / Юмор]
Сорокапятилетняя учительница ОБЖ очнулась в теле юной аристократки — в мире драконов и вечной зимы. Ее единственный шанс выжить — стать няней для молчаливой девочки, чьи слезы превращаются в
0
Твое личное чудовище
Твое личное чудовище
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
— Я не выйду за него замуж.Услышав мой протест, мать недовольно цокает.— Ты не видишь, что происходит?! — резко отрезает она. — В стране кризис, народные волнения! На улицу даже среди бела дня выйти
0
Жаркий отпуск с чужим мужем
Жаркий отпуск с чужим мужем
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
– Олег, я так счастлива! Думала, твоя жена закатит тебе скандал и мы никуда не полетим!Знакомое имя заставляет меня обернуться, и я вижу… его. Точнее, их: своего мужа в обнимку с незнакомой
0
Золотце
Золотце
[Классическая проза / Старинная литература: прочее / Историческая проза]
Роман «Золотце» – это классическая смесь британского юмора и приключений, наполненных остроумием и неожиданными поворотами сюжета. Избалованный до крайности четырнадцатилетний отпрыск чересчур
0
Попаданец в поисках смысла - 6
Попаданец в поисках смысла - 6
[Самиздат / Попаданцы]
Продолжение приключений человека без прошлого, но уже немного представляющего своё будущее.
0
Правила моего сердца
Правила моего сердца
[Любовная фантастика]
Драко Малфой привык, что его жизнь — это строгие правила: деньги, статус, безупречная репутация. Когда завещание отца вынуждает его жениться на нелюбимой аристократке, он готов на всё, чтобы
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Свет в конце прокрастинации. Как перестать откладывать дела на потом и раскрыть свой потенциал
Свет в конце прокрастинации. Как перестать откладывать дела на потом и раскрыть свой потенциал
[Религиозная литература: прочее / Психология]
Джоан Роулинг (автор «Гарри Поттера»), Джон Бокенкамп (создатель популярного прайм-тайм сериала), Стивен Кинг (знаменитый писатель) – все они были прокрастинаторами. Как, кстати, и другие
0
Ideal жертвы
Ideal жертвы
[Детективы]
Женщины для него – всего лишь расходный материал. Он использует их, строя свою карьеру и приумножая состояние, а потом уничтожает. Механизм отлажен и не дает сбоев. До тех пор, пока на его пути не
0
Война за испанское наследство
Война за испанское наследство
[История]
В 1701 году в Западной Европе вспыхнул масштабный конфликт — Война за испанское наследство. Ее главной причиной стала участь испанской империи — огромного государства, чьи владения располагались по
0
Моя добыча
Моя добыча
[Современные любовные романы]
Воины Света. Наемники
Воины Света. Наемники
[Боевая фантастика]
Седьмой и восьмой романы цикла «Звёздный взвод».
0
Король моей школы
Король моей школы
[Современные любовные романы / Самиздат]
СТАРОЕ НАЗВАНИЕ: "Любовь — ненависть короля школы". Я помню мальчика, который носил мои книги. Смеялся над шутками. Защищал. Пока я не предала его. Филипп Воронов — безжалостный капитан
0
Загадка тихого озера
Загадка тихого озера
[Иронический детектив / Дамский детективный роман]
Новая загадка для трех неутомимых сыщиц! Безмятежную Олину жизнь нарушает внезапный визит ее бывшего мужа, Славы. Он утверждает, что приехал на рыболовецкие соревнования, но Оля подозревает, что
2
Ошейник принца вампиров
Ошейник принца вампиров
[Любовная фантастика]
Вот как Кира оказывается в Академии Вольмаск — паранормальном замке, где оборотни-волки, подобные ей, сведены до роли простых игрушек для своих вампирских повелителей. Одержимая жгучим желанием
0
Мастер молний. Книга III
Мастер молний. Книга III
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Тысяча лет в петле. Тысяча лет магии. Тысячи смертей — и три из них настоящие. Но я научился воскресать. Я застрял во временной петле, где провел века, постигая тайны мироздания. Я стал тем, кого
0
Барон отменяет правила
Барон отменяет правила
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Это финальная книга! Я был сильнейшим Следопытом своего мира. У меня были сила и власть, а созданный мной Орден подчинялся каждому слову. Но Архимаги испугались меня и предали. Теперь я в новом
1
Интервальное голодание для женщин. 9-недельная программа экспресс-похудения
Интервальное голодание для женщин. 9-недельная программа экспресс-похудения
[Медицина]
Уникальный новый план автора бестселлеров Иена К. Смита выводит интервальное (периодическое) голодание на новый уровень, сочетая силу ограниченного по времени питания с подробной программой, которая
0
Актуальные проблемы языкознания ГДР: Язык – Идеология – Общество
Актуальные проблемы языкознания ГДР: Язык – Идеология – Общество
[Иностранные языки]
Книга содержит работы по общей теории языка, а также по диалектологии, лексикологии и истории немецкого языка, характеризующие социальную обусловленность языка и закономерности его функционирования и
0