Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850: читать начало книги онлайн

Куда же делись эти рабочие? Одни пропали в ужасающей нищете в сельской местности. Другие были согнаны в работные дома властями или перебрались в городские трущобы. Третьи после 1770 г. стали работать на новых заводах по производству хлопчатобумажной и шерстяной нити. Но эти фабрики, на которых использовались новые станки, изобретенные в 1760-х гг., давали работу лишь небольшому проценту населения Англии к 1800 г. — и близко не доходя до одной трети населения, от которого более не требовалось быть занятым в аграрном секторе для обеспечения продовольствием. Эти миллионы ушли в основном в традиционные городские и сельские ремесла или были заняты неквалифицированным трудом. Многие работали на производстве тканей и одежды, становясь ткачами- ремесленниками, устанавливавшими небольшие ткацкие станки в своих коттеджах для ткачества или вышивки, вязания кружев либо пошива одежды. Другие работали в богатых домах прислугой или трудились на стройках или пивоваренных заводах. Остальные занимались традиционными ремеслами в области обработки дерева, кожи и металла или трудились в лавках, тавернах и на рынках.

Эти рабочие демонстрировали новые качества — им больше не нужно было ждать, когда они унаследуют хозяйство, чтобы завести семью; им просто нужно было найти работу или самим купить станок, чтобы получать доход от ткачества. Таким образом, они стали жениться раньше, способствуя тем самым демографическому взрыву в Англии. Что, однако, создавало другую проблему: усовершенствования в области сельского хозяйства не привели к росту производства, которого было бы достаточно для того, чтобы не отстать от следующего демографического всплеска.

Примерно с 1660 по 1760 г. численность населения Англии оставалась практически неизменной, так что инновации в области сельского хозяйства позволили Англии прокормить себя и даже экспортировать излишки зерна, задействуя при этом гораздо меньшее количество рабочих. Но после 1760 г., когда рост народонаселения возобновился, ситуация изменилась. Численность населения росла, в то время как производительность сельского хозяйства практически не менялась. К началу XIX в. производство продовольственных товаров уже явно не поспевало за ростом населения, заработная плата упала, а Англии пришлось импортировать зерно из Ирландии, Нидерландов и Германии, чтобы прокормить население.

Проще говоря, обнаруживается еще один цикл, а не революция. Существенный рост в производительности сельского хозяйства действительно имел место между 1600 и 1760 гг. вследствие улучшения и распространения передовых методов ведения сельского хозяйства. Но прорыва к принципиально новым агротехническим методам или беспрецедентному уровню урожайности не произошло. Подавляющее большинство тех, кто оставил земледелие, пошли не в новые отрасли промышленности, а в традиционные ремесла и промыслы. А с 1760 по 1800 г. английское сельское хозяйство снова не могло обеспечить производство достаточного количества продовольствия для пропитания своего населения.

В то же время в китайском сельском хозяйстве появилось множество улучшений. Население Китая в основном выращивало и употребляло в пищу рис, а не пшеницу и рожь, как европейцы. Одно из преимуществ риса состоит в том, что его можно выращивать в низинах, на влажной почве и в грязи. Это означало, что почва не так нуждалась во вспашке для разрыхления и аэрации, и для ведения сельского хозяйства нужно было гораздо меньше скота. А это, в свою очередь, означало, что больше земли могло быть засеяно для пропитания человека. Еще одним преимуществом было то, что рисовые растения производили гораздо больше съедобного зерна на растение, чем пшеница или рожь. Проблема для выращивающих рис земледельцев заключалась в том, что низинные рисовые поля слишком часто затоплялись или были крайне трудны в обработке, если погода была излишне засушливой. Сезонные муссоны — приносившие слишком сильные или, наоборот, недостаточно сильные дожди — делали рисоводство возможным, но при этом весьма ненадежным предприятием.

В XV–XVI вв. китайские земледельцы начали больше экспериментировать с разнообразными посевными культурами и сельскохозяйственными животными. Они обнаружили, что одна особая порода риса из вьетнамского региона, чампа, быстро растет и рано созревает. Эти показатели позволили выращивать и собирать урожай риса в короткий период, достаточный для того, чтобы крестьяне могли затем вырастить еще один урожай пшеницы и бобов на той же земле в тот же год. Возможность собирать урожай дважды на одной и той же земле резко увеличивала производительность. Вдобавок удалось вывести новые сорта риса, которые были более устойчивы к засушливости, затоплению или соленой воде, что позволяло расширить площадь засева. Культивация хлопка, кукурузы и соевых бобов также распространилась в областях, не вполне пригодных для выращивания риса.

За XVI–XVII вв. китайцы разработали целый ряд схем двойного и многопольного севооборота, адаптированного к различным территориям и посевным культурам. На севере, где для риса было слишком сухо, китайцы попеременно выращивали соевые бобы, сорго и хлопок; на юге — рис и пшеницу или рис и бобы; в некоторых горных районах — кукурузу и бобы; в других областях — чай. К XVIII в. китайцы начали производить такое количество разнообразных культур, что смогли вести масштабную торговлю — более масштабную, чем в Европе или Северной Америке, — хлопком, соевым жмыхом, рисом, пшеницей и другими продуктами. Рост урожайности был таков, что, в отличие от Европы, Китаю не нужно было импортировать зерно. Население Китая могло как минимум удвоиться с 1700 по 1800 г., без какого-либо падения уровня жизни. По сути, на 1800 г. среднестатистический китайский крестьянин, вероятно, питался лучше, чем среднестатистический английский сельскохозяйственный или городской рабочий.

Китайское и индийское производство хлопчатобумажной ткани в XVIII в. также превосходило по количеству и качеству производство Британии. Китайцы начали полномасштабное выращивание хлопка, с последующим прядением нити и сплетением ее в ткани начиная с конца XIV в. Веком ранее китайцы разработали действующее на гидроэнергии прядильное оборудование, чтобы прясть нити из рами, грубого растительного волокна^{11}. Но при прядении они предпочли использовать небольшие прялки в домохозяйствах. Однако, в отличие от большинства европейских прядильщиков, более искусные китайцы использовали многошпиндельный станок, работающий на ножном приводе, что позволяло задействовать одновременно несколько веретен. Лучшие китайские домашние прядильщики были в два-три раза продуктивнее своих европейских коллег и, таким образом, не выиграли бы от внедрения простого гидроэнергетического оборудования, введенного в Британии в 1760-х. Китайцы лидировали в производстве высококачественной пряжи и легкой ткани из нее, так что даже в начале XIX в. европейские торговцы все еще покупали рулоны китайского хлопка высокого качества для продажи в Европе.

В Индии хлопок производился на протяжении тысячи лет и экспортировался как предмет роскоши римлянам и персам. И хотя выращивание хлопка было распространено по всей Азии и Ближнему Востоку, Индия оставалась наиболее высококачественным производителем легкой красочной хлопчатобумажной ткани. В XVII–XVIII вв. Бенгалия была мировым центром экспорта, откуда хлопок поступал в Англию, Центральную Азию и на Ближний Восток.

По сути, в конце XVIII в., хотя британцы и производили качественную хлопковую нить на гидроэнергетических фабриках, она была слишком грубой с точки зрения многих азиатов, предпочитавших свою собственную тонкую пряжу. Среди прядильных и красильных фабрик индийский миткаль и китайский ситец оставались качественнее, чем все, что могли произвести европейские ремесленники. Китай и Индия продолжали доминировать в мировой торговле хлопчатобумажных тканей до XIX в.

Начальный этап британской промышленной революции — до XIX в. — заключался главным образом в существенном расширении производства хлопчатобумажной ткани гидроэнергетическими прядильными фабриками, росте добычи и использования угля, развитии гончарной промышленности, способной производить качественный фарфор, а также производстве большого спектра железных и металлических изделий из средних по величине кузниц. Для Британии это было большим шагом вперед, но во многом подобные прорывы, по сути, служили лишь одной цели: не отстать от цивилизаций Азии, уже в огромных количествах производивших высококачественные хлопчатобумажные ткани, фарфор и чугун.

В большинстве регионов Азии в течение XVII–XVIII вв. шелковая, хлопковая и фарфоровая промышленность проходили этап огромной производственной экспансии, намного превосходившей все, что знала Европа. В эти века англичане, голландцы, португальцы и испанцы посылали тысячи судов с серебром в Азию, чтобы вернуться с грузом индийской и китайской хлопковой ткани и китайским шелком и фарфором. Даже в начале XIX в. британцы отчаянно старались найти товары, которые они могли бы обменять в Китае, поскольку китайцы были не высокого мнения о европейской продукции. Именно по этой причине британцы способствовали распространению опиумной зависимости в Индии и заставили китайцев смириться с торговлей опиумом, видя в этом средство стимулирования британской торговли. Отнюдь не осуществив, таким образом, революцию в производстве, Британия в XVIII в. просто достигла определенного паритета с более передовыми производственными процессами в Азии. Дни, когда британский и европейский экспорт промышленных товаров станет доминировать в мире, еще не настали.

В качестве обобщения можно сказать, что к XIX в. и Британия, и Китай испытали существенные изменения в своей экономике и значительный рост производительности как продовольственных товаров, так и хлопчатобумажных тканей. Однако обе страны не продемонстрировали подлинного прорыва к более высокому уровню жизни. Оба общества все еще действовали в рамках долгосрочных циклов уклада предшествующих столетий. Долгосрочные колебания климата, численности населения и доходов вызывали колебания и в уровне жизни. Подлинные прорывы, которым суждено было изменить мир, были еще впереди. Модель ускоренного экономического роста появится лишь после 1800 г., когда она начнет функционировать в Британии, а затем распространится в Западной Европе, Восточной Азии и остальном мире.

Таким образом, в общем и целом развитые аграрные цивилизации Европы и Азии в 1800 г. находились примерно на одном уровне. Что же объясняет их внезапное расхождение? Если дело было не в укладе жизни, тогда, возможно их образ мысли и убеждения и оказали решающее влияние на их развитие? Перейдем теперь к сравнительному рассмотрению мировых религий.

David Harkett Fischer, The great wave: price revolutions and the rhythm of history (Oxford: Oxford University Press, 1996).

John Hatcher, Plague, population and the English economy 1348-1530 (London: Macmillan, 1977).

ГЛАВА 3.

Великие мировые религии и социальные изменения

СО ВРЕМЕНИ, когда люди впервые обратились к самовыражению в изваяниях и наскальных рисунках, они стали изображать сверхъестественные существа, связанные с такими силами природы, как дождь, ветер и огонь, с тайнами жизни и смерти, а также небесными светилами — Солнцем, Луной и планетами. Подобные религии с множеством богов (политеистические, от греч. πολύς «много», и θεός «бог») были распространены по всему миру на протяжении всей истории, а в некоторых культурах сохраняются и по сей день.

Хотя мы иногда называем подобные религии примитивными, это представление ошибочно. Политеистические религии практиковались многими развитыми цивилизациями, такими как цивилизации классической Греции и Рима, знаменитыми своей сложной философией и литературой. Большинство политеистических религий обладают богатой устной и письменной литературной традицией, которая отличается утонченностью и нравственной глубиной, и демонстрирует накопленную веками мудрость в государственных делах. В большинстве политеистических религий также установилась сложная система духовенства и церемониалов для фиксирования и толкования божественной воли, а также влияния на нее.

Однако отход от политеизма начал происходить по всему Старому Свету в эпоху, называемую социологами осевым временем, то есть примерно с боо г. до н.э. до 630 г.н.э.{12} И хотя новые религии рождаются, а старые раскалываются на секты, образуя новые религиозные формы на протяжении всей истории, все же именно этот период был исключительным, поскольку он породил то, что сегодня принято называть великими, или мировыми, религиями — иудаизм, конфуцианство, буддизм, индуизм, христианство и ислам.

Осевое время и сотериологические религии

Хотя великие религии впитали в себя и заимствовали элементы из политеистических религий, все они отказались от толкования воли огромного пантеона различных богов. Вместо этого мировые религии обладали тремя основными чертами, которые отличали их от предшествовавших политеистических верований. Во-первых, они стремились увидеть в тех или иных божествах единый фундаментальный источник порядка во Вселенной. Это единое верховное божество могло представать в различных формах (таких как Отец, Сын и Святой дух христианской Троицы или индуистская троица Брахмы, Вишну и Шивы), причем верующие могли узнавать и другие существа, разделявшие аспекты или элементы божественности (ангелы, святые, герои), но в центре этих религий находилось лишь одно верховные существо или источник вселенского порядка. Во-вторых, они настаивали на том, что для того, чтобы жить в согласии с этим фундаментальным источником порядка, необходим единый, всеобъемлющий моральный кодекс добродетельного поведения. В-третьих, они утверждали, что их вера была доступна всем людям.

Политеистические религии достаточно спокойно относились к тому, что различные народы имели несколько богов, поскольку принцип политеизма заключался в том, что в условиях относительного равенства и соперничества могло сосуществовать множество различных богов. Однако новые, монотеистические, религии (от греческого «один бог») утверждали, что для каждого на планете (или во вселенной, если жизнь есть где-то еще) существует только один подлинный источник фундаментального порядка.

Некоторые из великих религий имели более глубокие источники. Иудаизм прослеживает свои истоки до утверждения монотеизма и атаках на идолопоклонство Авраама из Ура около 1800 г. до н.э. «И-цзин» конфуцианской традиции создается задолго до Конфуция, около 1000 г. до н.э. А наиболее ранние версии некоторых индуистских текстов (например «Ригведа») были составлены около 1500 г. до н.э. Однако лишь в осевое время все важнейшие священные тексты величайших мировых религий принимают примерно ту форму, в какой они дошли до нас.

Осевое время охватывало годы, когда Ветхий Завет обогатился учением древнееврейских пророков, когда возникла талмудическая школа толкования, а жизнь и учение Иисуса были представлены в Новом Завете его апостолами. В это же время в качестве официальных комментариев к ведическим текстам индуистов были составлены «Упанишады». В эти века жили, учили и обрели своих последователей ключевые фигуры осевого времени — Иисус в Палестине, Сиддхартха Гаутама (Будда) в Индии, Конфуций и Лао-цзы (основатель даосизма) в Китае и Мухаммед в Аравии. Этот период также был свидетелем зарождения западной философии в трудах Сократа, Парменида, Платона и Аристотеля.

Осевое время продлилось примерно 1200 лет — весьма длительный период, тем не менее ничего подобного этому замечательному рождению мировых религий не происходит в какую-либо другую эпоху. Почему так?

В точности этого никто не знает. Однако наиболее вероятной причиной было то, что примерно с 700 г. до н.э. контакты между различными частями Старого Света привели к обмену идеями и вопросами о жизни и мире между различными культурами. Греки укрепили свои контакты с Персией и Египтом; китайцы — с Индией и Юго-Восточной Азией, а Ближний Восток стал перекрестком цивилизаций. Философы и пророки вынуждены были задуматься о системах морали и этики, которые не ограничивались бы специфическими условиями их собственной локальной группы; а потому они искали универсальные принципы нравственного поведения и ценностей.

Прорыв осевого времени заменял жертвоприношения и ритуалы кодексом морального и этического поведения. Эти правила добродетельного поведения, обычно представляемые посредством историй, раскрывающих последствия правильного и неправильного поведения, были собраны в такие священные тексты, как Ветхий и Новый Завет, Беседы и суждения (Лунь Юй), Веды и Коран. Эти религии обещали своим адептам спасение или освобождение от земных страданий при условии, если они будут следовать их моральному кодексу.

В процессе рассуждений и разработки моральных кодексов, великие религиозные и философские традиции многое заимствовали друг у друга. И христианство, и ислам находились под сильным влиянием древнееврейского Ветхого Завета и греческой философии. Буддизм развился из индуизма и оказал сильное влияние на последующее развитие конфуцианства. Процесс развития более молодых религий на основе более старых — например, мормонизма как ответвления христианства и бахаизма как развития ислама — продолжается по сей день. Однако — что, возможно, удивительно, — подавляющее большинство мирового населения сегодня все еще принадлежит к той или иной крупнейшей конфессии, возникшей во время осевого времени, как принадлежало уже множество веков.

Светские и сакральные нормы: столкновение религии и империи