Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850: читать начало книги онлайн

ПОЧЕМУ ЕВРОПА?

Предисловие к русскому изданию

У ЧИТАТЕЛЕЙ из России любая книга, ставящая вопрос «Почему Европа?» — почему же Европа стала мировым лидером в сфере технологий, благосостояния и государственной мощи? — неизбежно вызовет и вопрос: почему не Россия?

Ведь с начала XIX в. Россия была наиболее могущественной державой Европы. В начале века русская армия нанесла поражение Наполеону, а в 1848–1849 гг. русские войска подавили революции в Европе. Однако в 1850-х гг. Россия потерпела поражение от европейских держав в Крымской войне. Цепь поражений России продолжилась в войне с Японией в 1905 г. и с Германией в 1914 г. В конечном счете Советский Союз добился безусловного триумфа во Второй мировой войне и стал мировой сверхдержавой. Но к концу 1980-х гг. он начал проигрывать холодную войну, а в 1991-м распался, оставив после себя уже не столь необъятную Российскую Федерацию с другими независимыми государствами.

С тех пор разрыв между Россией и остальной Европой только увеличивался. В наши дни ожидаемая продолжительность жизни среди мужчин в Западной Европе составляет 78,4 года, тогда как в Российской Федерации — 63,3 года, то есть меньше, чем в Бангладеш. ВВП на душу населения в сегодняшней России, даже скорректированный по паритету покупательной способности, не достигает и половины соответствующего показателя для большинства европейских стран. По сравнению с крупнейшими фондовыми биржами Лондона, Франкфурта и Парижа, объемы Московской биржи весьма скромны (ее общая капитализация составляет 825 млн. долларов США, то есть меньше фондовых бирж Швейцарии или Бомбея). Самолетный парк национальной авиакомпании России «Аэрофлота» располагает 133 единицами для обслуживания крупнейшей по площади страны мира и ее международных связей, в то время как самолетный парк национальной авиакомпании Британии British Airways располагает 266 самолетами.

Почему же Россия не стала мировым лидером в области здравоохранения, благосостояния, финансов и коммуникаций вместе с Европой? Не скрывался ли за этим восхождением Европы какой-то ключевой фактор, которого у России не было?

Некоторые могут сказать, что Россия никогда на самом деле не была частью Европы. Культура и традиция России, как славянского и православного общества, всегда были самобытны. Целый ряд исследователей российской истории бились над вопросом, где искать «истинную» душу России — в ее славянских корнях или в прозападной культуре ее элит? Я предпочел бы оставить этот вопрос на рассмотрение философов и антропологов. Ведь когда речь заходит о сопоставлении с Европой в сферах здравоохранения, благосостояния и финансовых достижений, например, Японии удалось сравняться и превзойти ее во многих отношениях, несмотря на свою уникальную культуру, которую она старательно сохраняла. Во многих отношениях Россию действительно можно считать «неевропейской», но одно это не может быть причиной ее отставания от европейских стран.

Гораздо важнее, что плоды русской культуры — ее литература от Толстого до Солженицына, ее музыка от Чайковского до Стравинского, ее достижения в физике, математике и других областях — с гордостью провозглашаются европейцами выдающимися достижениями европейской культуры. Во всех отношениях, за исключением сфер здравоохранения, благосостояния, финансов и глобальных связей, Россия не отстает от Запада.

Тогда почему не Россия? И здесь нам следует вернуться к вопросу: почему Европа? Что было такого в европейской цивилизации и истории, что привело к ее ранней индустриализации и мировому господству в конце XIX–XX вв.?

Как утверждается в данной книге, своими успехами Европа обязана не своей традиционной культуре, не своей географии, не своей форме правления или даже своему технологическому развитию до 1700 г. В действительности, как я полагаю, даже в 1750 г. Западная Европа не отличалась от остального мира, включая Россию и Китай, Османскую и другие империи. Все они были в основном аграрными государствами, управляемыми наследственными монархами, которые претендовали на все более абсолютную власть над своими подданными.

Но в XVII–XVIII вв. на Западе произошли два важных изменения. Во-первых, столкнувшись с рядом открытий — от новых данных, полученных Галилеем при наблюдении за космосом, до теории тяготения Ньютона и открытий в области магнетизма, биологии человека и геологии, — западные европейцы убедились в том, что труды древних греков и римлян, а также учение Библии были несовершенны и часто ошибались в отношении мира природы. Это привело к триумфу скептицизма и свободомыслия. Во-вторых, религиозные войны, продлившиеся с конца XVI по середину XVII в., завели Европу в тупик, причем правители таких стран, как Великобритания, Пруссия и Дания, посчитали, что правильнее было бы предоставить решение вопросов религии на усмотрение своих подданных, а самим сохранять терпимость в отношении разнообразия религиозных мнений.

Подобные тенденции подорвали абсолютный авторитет среди политических и религиозных лидеров. Это имело грандиозные последствия, проявившиеся в ряде революций, включая британскую (1688), американскую (1776) и французскую (1789). К 1800 г. Европа и Америка подверглись глубоким преобразованиям, в результате явив миру множество государств с ограниченной конституционной монархией или республиканским строем, свободой мысли, толерантностью в отношении религиозного плюрализма, открытостью политических дебатов и развивающейся научной/инженерной культурой, основанной на эмпирических исследованиях, а не на авторитетах древности. Предприниматели и профессиональные элиты помогали общественности принимать законы и конституции, устанавливавшие контроль над государством, ограничившие его власть и его миссию защитой частной коммерческой собственности и поддержанием общественного благосостояния.

Разумеется, эти изменения затронули не всю Европу. В Средиземноморье и на востоке — от Испании и Италии до Польши — Контрреформация знаменовала собой восстановление религиозной ортодоксальности. Новая эмпирическая наука смогла удачно сочетаться с плюрализмом и свободой мышления лишь в северной и западной части Европы. Но именно там сформировались новые социальные сети, связывавшие владельцев коммерческих предприятий (многие из которых были независимыми религиозными мыслителями или принадлежали к религиозным меньшинствам) с учеными-изобретателями и инженерами. Вместе, более не ограничиваемые государством, они перестроили производство и торговлю, что привело к дальнейшим открытиям и инновациям, ускорившим научное и экономическое развитие, и создало положительную обратную связь, работающую уже более двух столетий.

В России, начиная с 1800 г., установился период активной двухсотлетней территориальной экспансии и наращивания государственной мощи, сопровождавшихся убежденностью в том, что для обеспечения порядка на огромной территории, объединявшей такое множество народов, сильное государство просто необходимо. Хотя российские лидеры следовали принципам толерантности в отношении той или иной местной культуры и религии, терпимость к свободомыслию, открытым политическим дебатам и вызовам авторитету государственных лидеров всегда считалась опасной.

Коммунизм лишь укрепил эти взгляды, как и отличия от остальной Европы. В XIX–XX вв. в Западной Европе стала стремительно развиваться культура предпринимателей, чьи социальные сети связывали их сучеными и инженерами. Эти группы по большей части не зависели от западноевропейских правительств, которые, хотя и были могущественными и крупными, все же не могли выходить за установленные законом рамки. В отличие от этого, в Советском Союзе при коммунизме партия контролировала ключевые элементы экономики, так что предприниматели в России искали поддержки со стороны государства и партнерства с ним, а ученые и инженеры были разобщены и лишь обслуживали всевластное государство.

Когда же коммунизму пришел конец, оказалось, что Российскую Федерацию и ее европейских соседей разделяет настоящая пропасть. В то время как Европа создала целый ряд различных независимых, конкурирующих центров идеологических и коммерческих инноваций и передовой инженерии, связанных сетями коммуникации, свобода и плюрализм которых были защищены законом, в России было лишь несколько центров свободомыслия и по-настоящему независимых сетей коммуникации, чья свобода охранялась, а также центров научных и прикладных исследований и коммерции, полагавшихся в основном на руководящую роль и поддержку государства, а не друг на друга.

В этой книге мы покажем, как, несмотря на не слишком многообещающее начало, Западная Европа в конце концов создала полные жизни, свободные, независимые и конкурентоспособные деловые, научные, прикладные сети, которые и позволили занять ей лидирующие позиции в мире.

Конечно, в наши дни сама Европа выглядит уже не столь перспективной. Усилия по созданию Европейского союза привели к обременению бизнеса дополнительными правилами, а свободная конкуренция идей и качество ее научных и прикладных исследований снизились в результате сокращения финансирования в период глобального финансового кризиса. Попытки ввести единообразные правила в совершенно различных по уровню развития странах привели к появлению на- логово-бюджетных диспропорций. А потому возникла потребность поиска иных моделей обеспечения экономического роста.

Однако текущие трудности Европы не должны становиться помехой при осмыслении того, каким образом страны Западной Европы из незначительной и отсталой части огромного евразийского континента и его великих цивилизаций смогли преобразиться и занять доминирующие позиции в мире. Из этой истории мы еще можем вынести ценные уроки — о необходимости ограничения государственной власти, о важности стимулирования конкуренции в центрах коммерческого и научного развития, а также о выгодах, возникающих в результате побуждения предпринимателей, инженеров и специалистов к совместной работе ради общего блага.

Именно об истории возвышения Европы и идет речь в данной книге. Оно, несомненно, еще остается загадкой, — не случайно множество объяснений возвышения Запада оказывались ошибочными, а множество «лекарств» от болезней «капитализма» оказались хуже самого недуга. Но если читатель будет терпелив, он поймет причины прогресса Европы и того, почему любая страна, следующая по ее пути, также может достичь успеха.

ПРЕДИСЛОВИЕ

ИЗМЕНЕНИЯ — единственная постоянная величина в истории. Двадцать лет назад вся мировая политика основывалась на противостоянии коммунизма и капитализма. Конфликт этот, в сущности, завершился в 1989–1991 гг., с падением коммунизма в Советском Союзе и Восточной Европе, и сегодня школьникам и студентам колледжей кажется уже чем-то далеким.

Умы сегодняшние более заботит активизация ислама, возвышение Китая и Индии, как новых экономических сверхдержав, а также, возможно, драматические изменения в мировом климате и окружающей среде.

Изменения коснулись и исторических исследований. На протяжении большей части девятнадцатого и двадцатого столетий студенты изучали мировую историю на примере цивилизации Запада, чья история подавалась как «возвышение Запада».

Начиналась эта история с возникновения демократии и философии в Древней Греции и Риме; продолжалась правлением европейских королей и рыцарей в Средние века; далее — искусством и открытиями Возрождения и завершалась мировым военным, экономическим и политическим господством стран Западной Европы и Северной Америки. Народы Африки, Латинской Америки и Азии упоминались лишь в связи со встречами с европейскими первооткрывателями или колонизаторами — тем самым подразумевалось, что их «история» начиналась с контактов с европейцами и завоеваний последних.

Однако за последние полвека в рамках мировой истории как дисциплины уделяется гораздо больше внимания областям, расположенным вне Европы, и многовековым моделям взаимодействия и культурного обмена между всеми мировыми цивилизациями. Бесспорно, современный мир многим обязан политическим и философским открытиям греков. Однако верно и то, что религия, цифры и система исчисления, большинство фундаментальных принципов математики и химии, а также наиболее распространенные потребительские товары (хлопковая одежда, фарфор, бумага, печатные книги) пришли в современный мир из Азии и северной Африки. Хотя сегодня политики и озабочены так называемым столкновением цивилизаций, историки пытаются прийти к более глубокому пониманию современного мира, принимая во внимание то, что основы его развития закладывались целым рядом цивилизаций. Историки также пытаются понять, как реакции людей на изменяющийся климат и условия окружающей среды обуславливали развитие истории в самых различных регионах и эпохах. Наконец, одно время преподававшиеся в рамках отдельных курсов история религии, закона, науки и техники теперь считаются неотъемлемой частью изучения мировой истории в целом.

За последние десять-пятнадцать лет группа молодых историков экономики и общества выдвинули ряд новых и любопытных аргументов относительно мировой истории.

Вместо того чтобы воспринимать подъем Запада как длительный процесс постепенного прогресса Европы, при котором остальной мир не развивался вовсе, они предлагают рассмотреть обратную перспективу. Они утверждают, что общества Азии и Ближнего Востока являлись мировыми лидерами в экономике, науке и технике, мореплавании, торговле и освоении мира вплоть до XVI в. По мнению данных исследователей, в момент, когда Европа Средневековья вошла в эпоху Возрождения, она еще сильно отставала от многих передовых цивилизаций остального мира, а поравнялась и превзошла азиатские общества примерно лишь в начале XIX столетия. Возвышение Запада, таким образом, произошло относительно недавно и неожиданно и покоилось в значительной степени на достижениях других цивилизаций, а не только на том, что происходило непосредственно в Европе. Некоторые из этих исследователей считают, что подъем Запада может оказаться относительно коротким и даже временным явлением, поскольку другие общества в настоящий момент догоняют или даже превосходят западные общества в своем экономическом росте[1].

Эта небольшая книга является своеобразной презентацией новых подходов к изучению мировой истории. В ней излагаются некоторые из последних открытий и самые свежие дискуссии относительно достижений цивилизаций за пределами Запада, их взаимоотношений с Европой и их роли в создании современного мира. В ней также показывается, что именно отличало Европу и какие факторы обусловили господствующее положение Европы и Северной Америки в XIX–XX вв.

В то время как народы всего мира стремятся понять, как их, столь различные, цивилизации смогут развиваться и процветать в настоящем, эта книга предлагает новый взгляд на прошлое, который может помочь нам сделать определенные выводы и в отношении будущего.

ВВЕДЕНИЕ.

Земля: глобальное видение

[1] К этим историкам, среди прочих, относятся Кеннет Помсранц, Р. Нин Вонг, Джек Голдстоун, Джеймс Ли, Деннис Флинн, Роберт Маркс, покойный Андре Гундер Франк, покойный Джеймс Блаут, Джон Хобсон и Джек Гуди. Иногда их называют «Калифорнийской школой», поскольку многие из них работали в калифорнийских университетах.