В двух километрах от Счастья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И дальше началась головокружительная карьера, Особенно головокружительная, пока Варя не привыкла к высоте.

Комиссия ушла. Варю поставили на рабочее место. И все постепенно привыкли, что вот лазит по балкам эта дивчина и сваривает, что прикажут. А Варя все сдавала экзамены. Сдавала, сдавала, сдавала экзамены.

Она просила парней, работавших по пятому разряду, то одного, то другого:

— Будь другом, дай попробовать. — И улыбалась им с наивозможнейшим кокетством.

— Черт с тобой, — говорили ребята, — вари.

Она приходила в неурочный час и мечтательно смотрела, как работают небожители паспортисты (сварщики седьмого разряда, имеющие паспорт на ответственную сварку металлоконструкций, трубопроводов высокого давления и поверхностей нагрева).

Варя научилась многому, совершенно не обязательному для человека ее квалификации. Она высоко метила. Но на ее маршальском жезле непременно должны были быть электроды. Другого она бы просто не взяла.

Однажды на участке объявили, что нужны специалисты в соседнюю область на ТЭЦ. Может, кто хочет добровольно?

На лицах монтажников заиграли дьявольские усмешки. Эти бывалые люди все знали наперед. Что там за станция: мороки много, снабжение плохое, и командировочные там то платят, то вдруг почему-то прекращают… Нет, хай дядя едет!

— Но надо же, хлопцы, — сказал старший прораб. — Ей-бо, вы как маленькие.

— Ну ладно, — сдался один и добавил кисло: — Убьет меня Лида.

— Не рыдай… Я тоже поеду.

В общем, собралась ехать вся компания.

— Я, наверное, тоже поеду, — сказала Варя. — Если только дадут досыта варить!

Она имела в виду, конечно, сварку.

— Что ты делаешь?! — ужаснулся Толя, когда узнал.

С Толей они дружили. Иными словами, он был ее жених. У девчат принята такая тонкая, непонятная постороннему градация:

1) он с ней ходит (значит, еще ничего не известно, только так, намечается); 2) он с ней гуляет (значит, дело уже серьезное); 3) он с ней дружит (значит, вполне может быть и ребенок).

— А чего, — беспечно сказала Варя. — Там и турбинисты нужны. Неужели ты думал, что я бы поехала без тебя?

— А условия! Ты знаешь, какие там условия?

— А чего ж? У нас дети не плачут. Почему бы нам не поехать?

Она это очень мирно говорила: можно поехать, можно и остаться. Но Толя стал ей объяснять все по пунктам. Ничего плохого он не говорил, все вроде разумно: тут лучше, там хуже и так далее… Но Варя страшно огорчилась, что вот он, ее Толя, такой рассудительный, аж тошно. Все монтажники тоже ворчали: ах, профессия, будь она неладная! Ворчали и ехали куда надо. А у Толи получалось как-то совсем иначе.

Она жила здесь среди монтажников — людей легких на подъем, кочевавших по всей стране. Они не обзаводились мебелью и всяким барахлом: все равно поломается, побьется в дороге. Они как-то приучили своих жен любить перемены. Их дети легко приживались то в тайге, то в степи, то в зеленом приморском селе.

Когда монтажник знакомится, он говорит не просто «Игорь Петров» или «Квашевич Иван Семенович», он добавляет: «Новомосковск, Зуевка, Запорожье, Ташкент, Мироновка» или: «Штеровка, Приднепровка, Старобешево, Луганск».

Это великолепный способ представляться: скажу тебе, что я построил, и ты поймешь, кто я есть…

Варе было обидно, что ее красивый большой Толя вдруг так забеспокоился об условиях.

Боже мой, скажет читатель, опять этот осточертевший, навязший в зубах конфликт. Он кочует из «целинной» повести в «полярный» фильм. Некто юный (или пожилой, все равно) горит энтузиазмом и хочет ехать, а она, напротив, не горит и не хочет ехать. В конце концов она перековывается и тоже едет. Или остается на прежнем местожительстве с носом, ибо он в тех трудных местах, куда рвался, находит себе новую подругу, отвечающую его возросшим духовным запросам.

Но Варя не знала, что ее конфликт уж разрешен литературой и кинематографией. Она мучилась после того, как сказала ему:

— Ну, как знаешь, а я поеду.

Нет, она не должна была этого говорить, ведь они с Толей так любили друг друга. Каждый вечер уходили в степь, взявшись за руки. Снова и снова, наверное, тысячу раз вспоминали тот случай, который их свел.