Annotation
"Метаморфозы Уклейкина или быть Добру!.." - это сатирико-юмористический роман в жанре психологической трагикомедии. Как ёмкий чемодан заядлого путешественника, он плотно набит не только острыми и яркими эпизодами, но и небезынтересными философско-политическими рассуждениями о превратностях Бытия, что не только не даст скучать даже привередливому читателю, но и, надеемся, вынудит его - задуматься о себе, обществе и Мире.
Ильенков Андрей Юрьевич
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Ильенков Андрей Юрьевич
Метаморфозы Уклейкина или быть Добру!..
ЧАСТЬ I
ЧЕРТОВЩИНА
"Просите, и дано будет вам;
ищите, и найдете; стучите, и отворят вам;
ибо всякий просящий получает, и ищущий находит,
и стучащему отворят."(Матф.7:7,8)
Глава 1
Тело Вовы Уклейкина, неполных тридцати трёх лет человека, как от бессилия сброшенная на пол вдрызг замасленная телогрейка тракториста за ночь на 200% перевыполнившего месячный план, уже едва ли не сутки валялось почти убитым рядом с осиротевшим диваном и фактически не подавало хоть сколько-нибудь заметных признаков жизни. Лишь иногда оно, вдруг, импульсивно меняло положение в пространстве, издавало слабый, неопределённой тональности звук и снова замирало на часы, будто спутник, менявший геостационарную орбиту по сигналу с Земли из центра управления полётами.
Физиологические параметры в беспамятстве распластавшейся субстанции были обыкновенными для среднестатистического москвича начала XXI века за исключением разве что некоторой полноты, впрочем, впритык вписывающейся в разумные рамки тогдашней зауженной моды. Характер же, рухнувшей в бездну неведения, равномерно посапывающей разумной части вселенской материи, выделялся из обычного ряда рода человеческого разве что некоторой взбалмошностью и горячностью, что в итоге и являлось причиной периодически всплывающих из бездонных глубин провидения неприятностей на ухабистой дороге бытия. И, тем не менее, несмотря на это (будем откровенны: ведь в воспалённом жизненными неурядицами мозгу каждого из нас в той или иной степени нагло бесчинствуют, кажущиеся странными для стороннего наблюдателя 'тараканы'), Вова был добрым, хорошо воспитанным и весьма образованным человеком, что в целом уравновешивало импульсивные выбросы его эго. Правда, только до тех пор, пока кто-то или что-то вновь не выводили его из относительно гармоничного состояния умеренно-пассивного существования в окружающем пространства и некоего критического созерцании оного.
'Раз я есть и пусть пока безнадежно пытаюсь пробить своим ничтожно-крохотным серым веществом бесконечно-бетонную тайну всего сущего и не явного - значит Природе, создавшей всё и вся, включая в том числе и меня - так, стало быть, нужно. Точка! Какие бы второстепенные по своей сути обстоятельства не пытались бы убедить меня в обратном', - часто рассуждал он и тем успокаивал себя после очередной бытовой загогулины.