Метаморфозы Уклейкина или быть Добру!.. (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Гражданин, здесь, вопросы задаю я, и только я - и вы не забывайте, где сейчас находитесь, - с удовольствием, словно бы караулил вопрос обвиняемого, отрезал майор. - Итак, - продолжал он, последовательно и тщательно выводя каждую букву записав в протокол день рождения, семейное положение, место регистрации, - где и кем работаете?

- В "Вечёрке", корреспондент, веду журналистские расследования... - Володя на секунду задумался, как бы по серьёзней себя представить, - ... секреты спецслужб, коррупция, бюрократизм, разгильдяйство и тому подобные крайне острые в нашем обществе темы...

После услышанного, на шее Прохор Захарыча, вновь мгновенно вздулись и испустили дух жилистые вены, а в слове 'корреспондент' в протоколе он сделал сразу три грамматические ошибки, что с ним доселе никогда не случалось; и, зло выбросив, испорченный формуляр в корзину, внутренне по чём зря проклиная нагловатого Уклейкина, принялся переписывать бумагу заново и после звенящей трёхминутной паузы продолжил следствие по как ему казалось простейшему делу:

- Значит так, гражданин, Уклейкин, - собрался Чугунов с мыслями, - на вас, заявление, поступило от некоего Лейкина Устина Карловича, в котором он обвиняет вас в нанесении ему тяжких телесных повреждений и о взыскании миллиона рублей компенсации за лечение и моральных ущерб.

- Сколько, сколько!? Миллион?! - всё-таки не сдержался Уклейкин, - тогда расстреляйте меня сразу... - Бред какой-то, кто вообще этот... как его... Лейкин ...Карлович?! Я знать его не знаю, ибо, первый раз слышу, - но, тут же, вновь взяв себя в руки, резко убавив фонтан нахлынувших вдруг справедливых эмоций негодования.

- Допускаю, но улики категорически против вас, - ядовито-слащаво ответил Чугунов, радостно почувствовав искреннее волнение журналиста, - возможно, вы не знали заявителя до трагического момента его избиения. - Но факты - упрямая вещь: по описанию потерпевшего, а также свидетеля Копытова Х.Х, случайно оказавшегося в два часа ночи рядом с местом происшествия и на основании сопоставления иных обстоятельств дела - именно вы и есть самый главный подозреваемый. Вот копии соответствующих документов - ознакомьтесь...

Володя клещом впился в казённые листы и через пару минут, с трудом подавив в себе возмущённое волнение, всё же несколько эмоционально парировал:

- Чушь полная!.. Во-первых: под это описание подходят, как минимум четверть москвичей мужского пола. Во - вторых: то, что якобы я сам несколько раз выкрикивал своё имя в ссоре, будучи, изрядно подшофе - ни о чём не говорит, ибо, откуда им знать, что я есть я, а не вы, к примеру - они документы мои видели что ли? Мало ли кто чего кричит - не всему же верить... Да и темно было, если вообще что-то было. Лично я ничего не помню после того как после свадьбы до дома включил автопилот и только через сутки Серёга еле разбудил меня - а до тех пор был брошен треклятым алкоголем в бездну беспробудного морфея, - попытался отшутиться Уклейкин.

'Складно упирается журналюга - ну-ну, сейчас я его дожму - вот тогда и поглядим, каков ты он на самом деле, клоун, блин, ряженый', - едва не роняя слюну на пол, как охотничья собака в предвкушении команды хозяина - 'ату его, ату!' на расслабленного самоуверенностью зайца.

- Алкоголь лишь усугубляет вашу вину, а не смягчает её - это, гражданин Уклейкин, азбука юриспруденции, - нравоучительно, в предчувствии главного удара заключил майор, и резко выдернув из-за спины какой-то предмет победоносно, словно флагом, начал размахивать им, - а! ну, что ты... то есть... вы на это скажите?!

И тут перед носом Уклейкина, как чёртик из табакерки, в целлофановом пакете появился, раскачивающийся нервным маятником, его телефон, (к слову, де юре принадлежащий редакции "Вечерней газеты") на задней крышке которого, с год назад, будучи в похмельной печали, он гвоздём прыгающими печатными буквами процарапал - 'женюсь!'; но совершенно непонятно отчего мобильник был треснувшим, грязным и даже будто бы помятым, несмотря на алюминиевый корпус.

- Ваш?! - специально вышел из-за стола Чугунов, что бы стать физически чуть выше Уклейкина и таким образом психологически еще более поддавливать подследственного.

- Не знаю, модель с виду похожа, но не факт, что мой телефон - таких по Москве тысячи, - без разрешения, вновь спрятал Вова глаза за непроницаемые очки, безусловно узнав свой до боли знакомый мобильник, и гордо распрямился на стуле так, что вновь сравнялся ростом со стоящим напротив его Чугуновым.

- Не отпирайтесь, гражданин Уклейкин, - бесполезно: в нём СИМ-карта зарегистрированная на ваше имя, - поднявшись на цыпочках, торжественно объявил майор, жестом победителя сунув под нос оппоненту копию выписки с его лицевого счёта, заверенную печатью провайдера.

- Ну, раз так - значит, может быть, и мой. Слава Богу, нашёлся! Третий день, как потерял: ведь работа стоит, а без него как без рук - контакты, агентура, ну вы понимаете... - хитро подмигнул Уклейкин, словно внештатный сотрудник спец органов. - Так что, искреннее вам, товарищ майор, спасибо от меня лично и всего коллектива газеты, что нашли телефон и позвольте... с благодарностью принять пропажу, - ответил Володя, изобразив на лице маску радости, и безапелляционно протянул руку к телефону, едва не похлопав по плечу, ошалевшего от вопиющей наглости Чугунова.

- Вы... вы... в своём уме!? - резко одёрнул он руку с телефоном за спину, - это же вещественное доказательство того, что именно им вы и нанесли увечья голове потерпевшего, - словно беспричинно стёгнутый нагайкой мерин, фыркнул Харитон Захарыч, совершенно не ожидавший такого бесцеремонного "признательного" ответа. - Прям детский сад какой-то: читайте внимательно официальные документы: страница третья, первый абзац снизу: "несмотря на отсутствие в связи с солидным возрастом на черепной коробке потерпевшего шевелюры как таковой, тем не менее, на корпусе телефона обнаружены частички его перхоти'.

- Гм... как это... на лысине перхоть? - уже в свою очередь, отбросив маску радости, недоумённо скривил физиономию Уклейкин.

- А вот так... - развёл руками следователь, как фокусник пред обалдевшей от непонимания публикой, - экспертиза врать не будет - это научный факт и точка!

- И что это доказывает? Может, он сам себе по башке настучал телефоном, который у меня же и украл?! - возмутился от чистого сердца Уклейкин, казавшимся ему очевидной несуразице, которая выставляется следствием за стопроцентное доказательство.

- Теоретически возможно, но практически - не вижу смысла, тем более заявитель согласно документам к нам приехал в бессрочную командировку из-за границы, - легко отбил очередную контратаку подозреваемого майор.

- А я почём знаю, какой тут смысл - может он сумасшедший! вы его сами-то видели? И потом, иностранцы все сплошь святые что ли и из другого теста слеплены? - шиш с маслом - такие же как и мы, даже хуже - сплошь лицемеры и ханжи, повидал я их в редакции... пачками, - напирал Володя, едва сдерживаясь от более крепких выражений.

- Потерпевшего лично я не видел, так как заявление от него принимал дежурный следователь, - сказал Чугунов, тут же раздосадовавшись про себя за то, что непроизвольно ответил Уклейкину, когда как лишь пять минут назад строго предупредил его что: "вопросы здесь задаю я, и только я'.

- Вот-вот, вы, похоже, и свидетеля в глаза не видели, как его чёрта - Копытов, кажется, - во!.. и фамилия подходящая... отлично работаете нечего сказать... - начал всё-таки заводится Уклейкин.

- Даже не надейтесь, подследственный: не далее как позавчера свидетель Копытов сидел ровно на вашем месте и дал подробнейшие письменные показания, - также не удержался Чугунов и с горяча, опять нарушил только что данное себе слово больше ни под каким соусом не отвечать на вопросы наглого журналиста. - И прекратите, наконец, ёрничать - не в у себя в газете, - добавил он.

- Я и не собирался ёрничать, - тут Уклейкин вдруг неожиданно вспомнил угрозы давешнего фантомного чёрта и чуть сбавил обороты, - а просто иносказательно утверждаю, что всё это, так называемое, дело - чистой воды липа и чудовищная мистификация...

- Бросьте, Владимир Николаевич, - это всё ваши больные фантазии, поверьте мне как опытному следователю, - также притормозил воинственный напор майор, - в том, извините, непотребном состоянии вы могли совершить всё что угодно: улики налицо, а алиби у вас нет. - Лучше сознайтесь - может вами скидка будет.

- Да какая, блин, скидка - вы что же, уважаемый (он вновь, как и давеча участковому, нарочито вежливой интонацией выделил это слово, в результате чего оно приобрело крайне негативную окраску), всё это всерьёз говорите?! Совершенно же очевидно, что это чертовщина какая-то и ничего более. Все ваши улики притянуты зауши и любой нормальный суд разнесёт их в пух и прах. И я вам не подопытный кролик, что б сносить издевательства, а независимый человек и журналист, и не потерплю безосновательных обвинений в свой адрес! Я... - всё же сорвался на оскорбительно-возмущённый голос Уклейкин.

- Я очень не люблю говорить дважды одно и тоже! - в ту же секунду весьма грубо оборвал Чугунов Володю, - но в виде исключения, для особенно грамотных (он реверансом также выделил интонацией это слово, развернув его смысловое наполнение в противоположную сторону) повторю: не забывайтесь, гражданин, где, по какому поводу тут находитесь и с кем разговариваете! - У нас перед законом все равны, к..ккор...ре...спан..д...дент..., тьфу ты чёрт, ...журналист ты или ещё кто! Не хотите сотрудничать со следствием: скатертью дорога - ваше право... только себе хуже сделайте. Одним словом, ознакомьтесь с протоколом и распишитесь в подписке о не выезде из Москвы, ждите уведомление о суде или о дополнительном следствии! - продолжил он, уже откровенно прожигая Уклейкина пылающими зрачками, сквозь стиснутые, как у попавшего в суровую песчаную бурю китайца гуталиновые ресницы.

Володя, неимоверным усилием воли зажав вырывающиеся вовне эмоций в кулак, сумел таки удержаться и не проронить ни слова в ответ; он внимательнейшим образом ознакомился с протоколом, подписал его, и максимально неспешно чуть раскачиваясь, как переполненная негодованием баржа, направился к двери, подчёркнуто не оглянувшись на следователя, но спинным мозгом ощущая ласковый и тёплый, словно оторвавшийся от Солнца гигантский протуберанец, взгляд покрасневшего майора.

Напряжение достигло апогея! - и оно по закону физики требовало молниеносного разряжения, что и случилось мгновением спустя. Уклейкин, выходя из кабинета, так хлопнул дверью, что Чугунов невольно вздрогнул (хотя, надо отдать должное, майор был не из робкого десятка) и совершенно случайно локтём задел бюст железного Феликса, который приняв дополнительное ускорение помноженное на силу притяжения Земли со всей революционной массой, безжалостно рухнул на его большой палец левой ноги сильно ушибленного неделю назад при допросе, чем и воскресил неудержимую тягу к новой жизни, почти забытую дикую боль. 'Посажу... гада!' - вновь прошипел придавленной змеёй Прохор Захарыч, лихорадочно и безуспешно снимая яловый сапог, ибо моментально распухшая конечность уже успела превысить и без того не детский 45-й размер оного.