Африканский рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сомалийский страус

Страус, обитатель открытых равнин и саванны, прежде всего поражает своими размерами: высота в крестце — полтора метра, вес — сто тридцать килограммов. Пока не приглядишься к сомалийскому страусу, трудно себе представить, насколько красиво его оперение. Ведь обычно страус словно покрыт пылью и даже во время гона выглядит малопривлекательным и неопрятным.

У сомалийского страуса-самца, живущего в выжженных степях северной части Кении, туловище покрыто блестящими черными перьями, хвост и концы крыльев — ослепительно-белые, шея и ноги — ярко-синие, а клюв, веки и другие обнаженные места — густого розового цвета.

Сомалийский страус, как и все его родичи, во время брачного сезона соединяется с четырьмя или пятью самками. За каждую он вступает в жестокий бой со своими соперниками, причем неприятели награждают друг друга пинками, способными уложить на месте человека. Самец-победитель выкапывает в песке глубокую яму, куда самка откладывает пятнадцать-двадцать яиц весом килограмм триста граммов каждое. Днем самки высиживают птенцов, а самец находится поблизости: он должен защищать семейство от недругов. Ночью он заменяет самку. Черное оперение делает его в темноте почти неразличимым.

Через шесть недель яйца дают трещину и появляются птенцы, покрытые колючими перышками. Совсем крошечные по сравнению со своими огромными родителями, страусята следуют за ними в поисках пищи и при малейшей опасности спешат под сень их крыльев. Когда страусята подрастают и одеваются в пестрые ливреи, они освобождаются от родительской опеки и живут небольшими стаями, как та, например, которую нам посчастливилось встретить в заповеднике Цаво.

Способность страусов есть и переваривать любую пищу не может не вызвать удивления. Они едят траву, семена, фрукты, насекомых, мелких млекопитающих. Они также заглатывают гальку, куски дерева, гвозди, пуговицы и массу других «привлекательных» предметов, которые раскапывает ненасытный клюв. Эти несъедобные вещи долго лежат в желудке страуса, не причиняя ему вреда. В желудках убитых страусов находили по нескольку килограммов различных предметов.

Распластавшись на земле, страус становится незаметным для врага. Тем не менее он предпочитает спасаться от неприятеля бегством, причем развивает скорость в семьдесят пять километров в час. Длина его шага при беге равна четырем с половиной метрам. Если бы не привычка страуса описывать круги, то вряд ли нашлась бы лошадь, способная нагнать его. Мышцы птицы усваивают гликоген иначе, чем у млекопитающих, и выделяют при этом гораздо меньше токсических веществ, поэтому ее организм менее подвержен усталости.

В заключение рассказа об этой удивительной птице мне хотелось бы опровергнуть миф о том, что в минуту опасности страус прячет голову под крыло. Напротив, в критических условиях страус держит голову как можно выше, потому что великолепное зрение позволяет ему на большом расстоянии следить за маневрами врага.

Сироты Цаво

Мы оставили наших товарищей в лагере Аруба в Восточном Цаво, а сами не без некоторого страха отправились в поход по покрытому густой растительностью берегу небольшой речушки. Завороженные видом красных крыльев турачей, мы не услышали легкого шума среди зарослей кустарника, преградившего нам путь. Вдруг из кустов прямо на нас вышел слон средней величины с поднятым хоботом. Он не производил впечатления грозного воителя, каким его нередко изображают натуралисты, но тем не менее огромными прыжками быстро сокращал расстояние между нами. Пато поднял телеобъектив, но в ту же секунду хобот слона отвел его в сторону. Я бросился на помощь фотографу, сомневаясь в добрых намерениях необычного встречного, но тут неожиданно появился высокий, тощий африканец. За ним из зарослей выступил носорог, весом не менее полутонны, а сзади, держась за хвост зверя, шел щуплый африканец, в обязанности которого, по-видимому, входило отгонять мух и оводов от двурогого чудовища. Буквально через полминуты, не успев прийти в себя от изумления, мы оказались в окружении четырех носорогов разной величины, слона и слонихи, двух буйволов и куду.

Оказывается, мы забрели в питомник Цаво, где жена директора заповедника Дафна Шелдрик на небольшом участке земли воспитывает осиротевших детенышей. Об этих добрых и ласковых созданиях рассказывает книга «Сироты Цаво». Она повествует о том, что всем животным, даже таким гигантам, как слон и носорог, свойственны чувства благодарности и верности человеку, сделавшему им добро.

На озерах Рифт-Валли

Рифт-Валли пересекает Восточную Африку с севера на юг. Здесь в глубоких впадинах покоятся крупнейшие озера Африканского континента: Альберт, Эдуард, Рудольф, Киву, Ньяса, Танганьика. Когда машина пересекает границу плоскогорья Кения и спускается в Рифт-Валли, взору путешественника открывается величественное зрелище. Первозданную красоту крутых вулканических склонов и ослепительных зеркал древних озер омрачают нездоровые испарения, которыми насыщен воздух, и густой туман, стелющийся над равниной. Путешественник погружается в душную, влажную и в то же время знойную атмосферу, подобной которой больше нет нигде на земном шаре.

Рифт-Валли, находящийся на территории Эфиопии и Кении, представляет собой выжженное, бесплодное пространство, резко контрастирующее с окружающим его холмистым ландшафтом, покрытым свежей зеленью. Когда-то почти вся котловина Рифта была заполнена водой, а по берегам ее тянулись сочные пастбища и леса, дававшие приют богатейшей фауне. Толстый слой бело-розовой пыли, которую ветер вздымает, превращая в удушливые облака, — все, что осталось от большинства древних озер. Уровень сохранившихся озер, таких, как Найваша, снизился за последние три тысячи лет на тридцать восемь метров. Плодородные когда-то земли покрылись слоем смертоносных минеральных солей — испарениями соленых озер. Вода в обмелевших озерах (их глубина колеблется от одного метра до нескольких сантиметров) настолько горька и насыщена щелочами, что непригодна для питья. Млекопитающие даже не приближаются к озерам. Здесь живет лишь несколько видов рыб, да и то вблизи от природных источников, где концентрация щелочи намного ниже. Однако приспособляемость живых организмов поистине удивительна. Условия, убийственные для большинства живых организмов, оказались пригодными для развития микроскопических растений, диатомовых и зелено-синих водорослей. Последние так разрослись на дне лагун, что вода приобрела цвет горохового пюре.

Для живого существа, которое может добраться до питательнейшего осадка этого растительного бульона, не проглотив ни капли соленой воды, огромная бесплодная впадина Рифт-Валли превращается в настоящий рай. Такой счастливицей оказалась одна из самых интересных птиц Африки — фламинго.

Когда обессиленный изнурительной дорогой путешественник с неприятным ощущением горечи и соли на губах приближается к озеру Накуру, он видит яркую розовую полосу шириной в пятьдесят метров и длиной в пять-шесть километров, пересекающую обмелевший водоем. От живой, движущейся, постоянно меняющей свои очертания ленты исходит неумолчный гам. Это крикливые фламинго, число которых в разгар сезона достигает двух миллионов.

Как известно, фламинго — большая розовая птица с огненными крыльями, с длинными ногами и шеей. Когда туча фламинго, словно повинуясь неожиданному сигналу, взлетает в воздух, у самого равнодушного зрителя захватывает дух. По долине разносится оглушительный гром миллионов хлопающих крыльев, небо загорается сиянием переливающихся красок и расчерчивается самыми причудливыми геометрическими построениями. Человеку, видевшему фламинго в полете, трудно себе представить, что крылатым ордам, величественность и красота которых не поддаются описанию, питание дают зловонные воды, бесплодные минеральные отмели, низкорослый тростник и сухие, безжизненные деревья.

Во всем мире около шести миллионов фламинго пяти видов, обитающих в Африке, Европе, Азии и Америке. В Рифт-Валли сконцентрирована половина этого количества, то есть три миллиона экземпляров, принадлежащих в основном к карликовым фламинго и, меньше, к розовым фламинго.

На первый взгляд может показаться, что фламинго — родственник журавля и цапли, также наделенных длинными шеей и конечностями. На самом деле он двоюродный брат приземистых уток и гусей, хотя внешне не имеет с ними ничего общего. Если, однако, внимательно присмотреться к фламинго, то легко обнаружить, что у него перепончатые лапы, которые позволяют ему плавать в спокойной воде, подобно водоплавающим пернатым. Его роднит с ними также способ высиживания птенцов, общие с утками паразиты, гусиный гогот…

Наиболее характерная особенность фламинго — его клюв. С его помощью он фильтрует питательный ил соленых озер, отделяя съедобные водоросли и микроорганизмы от грязи. Верхняя часть изогнутого клюва фламинго подвижна и, как герметическая крышка сосуда, накрывает нижнюю.

Подобно ковшу землечерпалки, клюв фламинго опускается на длинной гибкой шее на дно водоема и выбирает оттуда питательный осадок. Боковым движением, похожим на движение серпа во время жатвы, птица отделяет воду от ила. Эту операцию облегчают волоски, покрывающие внутреннюю полость клюва, и мясистый, очень чувствительный язык, который движется но желобку подклювья, как поршень внутри цилиндра. Движениями языка вперед и назад фламинго отделяет питательный ил, осаждающийся на волосках клюва, от воды, которая вытекает через боковые щели клюва.

В озере Накуру миллион фламинго поедает с одного гектара более пяти тонн зелено-синих водорослей. Но эти растения настолько быстро восстанавливаются, что фламинго почти не влияют на урожай подводного пастбища.

С начала нашего века розовая армия фламинго поражала воображение всех исследователей Африки. Этих птиц часто встречали в Рифт-Валли, между Эфиопией, Кенией и Танзанией; было известно, что питание они добывают в водах мелких лагун и озер, но обнаружить хотя бы один крупный центр их размножения никак не удавалось.

Только в 1954 году инженер и орнитолог Лесли Браун, пролетая на самолете над озером Натрон, увидел на обширной отмели, километрах в шести от берега, огромную колонию гнезд в виде конусов со срезанным верхом, построенных из грязи. Мираж и ослепительно сверкающая рябь соленого озера в течение многих веков скрывали тайну фламинго от любопытных глаз путешественников, которым удавалось пробраться к самой воде.

Район озера Натрон без преувеличения можно назвать земным адом. Слои щелочи, испускающей удушливый запах, перемежаются в протухшей, застоявшейся воде фиолетового цвета со слоями гнилых водорослей. Температура воды на поверхности соленых озер в полдень — шестьдесят восемь градусов, а грязь, из которой фламинго строят гнезда, еще горячее. Однако едва фламинго заканчивает свое жилище, как своеобразное гнездо-платформа застывает и превращается в камень. На его вогнутой поверхности птица откладывает яйца.

Во время инкубационного периода длинноногие фламинго сидят на своих башенках, подобрав под себя конечности. Через тридцать два дня птенцы пробивают скорлупу. Внешне они ничем не напоминают стройных розовых родителей, напротив, они приземисты, покрыты неприглядным серым пухом. Первую неделю они не покидают гнезд, где температура ниже, чем в воде, и равна температуре их тела. Жадно поглощают птенцы питательные вещества, которые родители собирают в озере и отрыгивают в открытые клювы деток. Как только малыши подрастают, родители покидают их и спускаются в воду, где собираются в большие стаи. Птенцы же самостоятельно, минуя множество отмелей, проделывают путь к воде, где быстро обучаются добывать себе пищу.

Не случайно африканские фламинго избрали своим местопребыванием горячие зловонные воды уединенного озера Патрон. Неблагоприятные для большинства живых организмов условия спасают их от преследования врагов, начиная от людей и кончая львами, гепардами, шакалами, гиеновыми собаками и хищными птицами. Кроме того, для воспроизводства рода фламинго большое значение имеют особенности биологической среды и этом районе: наклон берега, уровень воды, процент щелочи в лагуне… Малейшее нарушение равновесия здесь может привести к катастрофе, как это было в 1962 году. Длительные и обильные осадки в сезон дождей повысили уровень воды в озере, который не изменялся за последние десять лет. Армия фламинго вынуждена была искать новое место для гнездования и приземлилась в районе озера Магади, который птицы раньше избегали из-за большого процента щелочи в воде. К концу сентября из яиц вылупились восемьсот тысяч птенцов, но от засухи процент соли в озере повысился еще больше, и птенцы, покинувшие гнезда, оказались в плену у кристаллической массы, облепившей их лапки, как гипс.