Африканский рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Природа разрешила эту проблему, снабдив слонов двумя жерновами. По обеим сторонам нижней и верхней челюстей у слона имеется по огромному коренному зубу, который почти непрерывно находится в действии. Когда коренной зуб слона снашивается, на его месте вырастает новый и в свою очередь работает на износ. На смену ему приходит третий зуб, последний. Животное, лишившееся зубов, вынуждено искать более мягкую растительность — у рек и болот. Но и тогда слон не в состоянии пережевать количество пищи, необходимое ему для поддержания жизни, мало-помалу его организм слабеет и животное гибнет.

Останки слонов, которые находили близ рек и болот первые исследователи Африки, несомненно послужили основанием для легенд о кладбищах толстокожих. На самом деле эти мифические кладбища никогда не существовали. Кости, найденные на берегах, принадлежали несчастным беззубым старцам, которые искали спасения в мягкой прибрежной растительности.

Вынужденные в поисках корма постоянно кочевать с места на место, слоны располагают прекрасным средством передвижения, не менее совершенным, чем остальные органы животного. Ноги слона — мощные цилиндрические колонны — заканчиваются удивительной, уникальной в своем роде ступней. Пять пальцев с вырождающимися ногтями погружены в большую волокнисто-жировую подушку, покрытую защитным звукопоглощающим слоем. Пальцы слона сохранили подвижность, подошвы ног не загрубели, подобно копыту лошади, а, наоборот, обладают способностью осязания, благодаря чему они приспосабливаются к неровностям земли и ступают без шума. Это позволяет слону карабкаться по крутым склонам, труднодоступным для человека. В Африке слонов встречали на высоте трех тысяч метров на горах Кения и Килиманджаро.

Однако слон не способен прыгать и бегать галопом. Он, например, не может перескочить ров шириной в два метра. Чтобы перейти через ров, он набрасывает в него земли, сооружая таким образом нечто вроде моста. По определению физиологов, у слона гипотенические мускулы, то есть он вынослив и неутомим, но не способен на резкие, быстрые усилия.

Обычно слон двигается со скоростью до семи километров в час, а когда торопится, чтобы перейти водопой или другой опасный участок, делает в среднем шестнадцать километров в час. Преследуя врага или спасаясь бегством, он может развить скорость до сорока километров, хотя недолго выдерживает такой темп.

Хуже всего развито у слона зрение. Охотники утверждают, что даже на расстоянии тридцати пяти метров он не в состоянии отличить стоящего человека от куста. Однако тонкое обоняние и прекрасный слух слона в значительной степени компенсируют его близорукость.

Жизнь слона довольно однообразна. Шестнадцать часов в сутки он посвящает еде. Три-четыре часа он отдыхает в полдень и ненадолго засыпает под утро. Слон очень любит воду. Если на его пути встречается пруд или река, он долго купается, затем валяется в грязи и заканчивает процедуру тем, что посыпает себя пылью, которую сгребает вокруг себя хоботом. Пыль плотно пристает к шкуре и образует твердую кору. В Цаво она имеет розоватый оттенок, что прославило этот заповедник Кении на весь мир.

Во время засухи безошибочный инстинкт подсказывает слону, где можно добыть воду. Его можно назвать мастером по рытью артезианских колодцев. В русле высохших рек он прорывает хоботом узкую щель глубиной в один-два метра. Затем терпеливо ждет, пока вода отстоится, чтобы утолить жажду и устроить себе душ. Эти колодцы, вырытые слонами во время больших засух, не раз спасали жизнь животным саванны.

Слон набирает в хобот около девяти литров воды, вводит хобот в рот и вдувает в него воду, одновременно делая глотательные движения. Грудь его снабжена специальными мускулами, позволяющими осуществить эту удивительную процедуру. Слоны потребляют от ста сорока до ста восьмидесяти литров воды в день (для питья и обмывания).

Однажды, когда мы сидели на террасе отеля «Килагуни», доктор Агости обратил мое внимание на группу самцов, величественно шествовавших по направлению к бассейну. Марабу, бородавочники и водяные антилопы уступали дорогу гигантам. В Африке все живые существа уважают и почитают тембо, самого большого, умного и миролюбивого из наземных млекопитающих.

Я держал в это время рукопись книги «Хищники, тропический лес и туземцы», написанную знаменитым анестезиологом и путешественником. Я открыл предисловие к книге, которое незадолго до того закончил, и громким голосом прочел доктору Агости, своим спутникам и прежде всего слонам песню пигмеев, которую мне удалось записать на магнитофонную ленту ровно год назад, когда я жил в джунглях в гостях у низкорослых охотников:

Царство леопарда

Две недели акклиматизации, проведенные нами на горных пастбищах и в саваннах Восточной Африки, безусловно, помогли нам постичь великое одиночество дикой, первобытной степи, покрытой колючим кустарником. Приветливая и гостеприимная на первый взгляд равнина, поросшая густой травой, оборачивается для путешественника враждебной стороной — палящим зноем и изнуряющей жаждой. Англичане называют такую равнину «буш», французы — «брус», а местные жители — «ньика», что означает «негостеприимная, суровая земля».

В ньике и шага не ступишь, не зацепившись одеждой за колючий кустарник или не оцарапавшись о твердый, как железо, шип акации. Если среди иссушенных солнцем, искривленных, бесплодных кустарников путешественнику попадется несколько свежих, зеленых растений, то пусть он не поддастся искушению пожевать соблазнительный стебелек, чтобы утолить жажду: его рот моментально наполнится едким, ядовитым соком. Не советую ему также пытаться сорвать зеленую ветку акации. Стоит ему к ней притронуться, как он почувствует в ладонях нестерпимое жжение от укусов целой орды свирепых муравьев, которым акация дает в своих ветвях убежище от врагов.

Путешественник, не привыкший к неожиданностям африканской саванны, не знающий, что растения вооружаются колючками, вырабатывают ядовитую жидкость и заключают союз с муравьями вовсе не для того, чтобы досаждать человеку, новому и пока что второстепенному персонажу в этом древнейшем театре Жизни, чего доброго поспешит сесть в машину и уехать в более гостеприимные края.

Но тогда он навсегда лишится возможности познакомиться с одной из интереснейших природных зон Африки.

Два основных обстоятельства наложили неизгладимую печать на суровый пейзаж ньики: засуха и прожорливость обитателей этих районов — представителей семейства фолифагов. Редкое и неравномерное выпадение осадков приводит к периодическому оскудению пастбищ. Преобладающие здесь злаковые растения великолепно приспособились к местному климату. В сезон дождей они бурно развиваются. В это время в них созревают засухоустойчивые семена, способные пролежать в земле до следующего периода дождей. Травоядные животные не могут жить в ньике постоянно и на засушливое время уходят в другие районы.

Кроме злаковых местную флору составляют акации и самые разнообразные виды колючих кустарников. Они прекрасно чувствуют себя в здешнем климате. Гладкая непроницаемая кора надежно предохраняет их от обильного испарения, а листья появляются лишь за несколько дней до начала сезона дождей. В период ливней мелкая нежная листва превращает этот обычно серый, пустынный мир в зеленый рай. Когда наступает пора зноя, листья засыхают довольно медленно и еще долго сохраняют питательность, гораздо дольше, чем трава. Потому-то животные и кормятся здесь в основном листьями. Природе и здесь удалось установить удивительное равновесие. Местные деревья сохраняют способность дышать при минимальном количестве листьев; остальные поедает армия животных, населяющих эти районы, в которую входят самые крупные представители африканской фауны. До появления здесь человека, который в какой-то мере повлиял на миграцию животных, изменения естественной среды (крайне незначительные) обусловливались лишь периодическими колебаниями климата ньики и плотностью населения травоядных. В наши дни, как мы видели, слоны, передвижение которых ограничено территорией заповедника, влияют на окружающие природные условия и превращают лесостепь в полупустыню, не способную прокормить ее обитателей.

Ньику населяют слоны, черные носороги и крупные антилопы — орикс и канна. Самые типичные ее обитатели — сетчатый жираф, геренук, дик-дик и зебра Греви.

Чтобы увидеть ньику в период ее расцвета, мы покинули земли Цаво, иссушенные в эго время года палящим солнцем, и отправились на север Кении. Там уже начался благодатный сезон дождей. Равнины, долины рек и холмы покрыты мягким ковром зелени. Ничто не напоминает здесь выжженные степи Восточного Цаво. Живительная влага изменила все. Красноватосерые тона обезвоженной почвы и обнаженных деревьев сменила богатая гамма тончайших оттенков зеленого цвета. На ее фоне тут и там стояли высокие, как живые небоскребы, жирафы в элегантных ливреях, украшенных геометрическими построениями красно-коричневых пятен на белоснежном поле. Ярчайшее одеяние жирафа настолько вписывается в игру светотени, что животное замечаешь, лишь обратив внимание на силуэт, вырисовывающийся на горизонте. Природа одарила обитателей ньики — жирафа, леопарда, зебру, гиеновую собаку — причудливой окраской: их расцветка настолько сливается с красками африканского пейзажа, что различить животных на его фоне нелегко.

Нам, однако, удалось заметить голову жирафа над кроной акации пятиметровой высоты. Он мирно обгладывал побеги. В полевой бинокль я внимательно рассмотрел голову гиганта, его большие темные глаза. Выражение мягкой печали в них поражало многих путешественников. И действительно, длинные густые ресницы, защищающие зрачок от соприкосновения с листвой, придают большим карим глазам животного меланхолическое выражение. Однако пусть читатель не заблуждается: величина, цвет и выражение глаз животного зависят в основном от их зрительных возможностей. Острота зрения жирафа общеизвестна: с высоты своих шести метров он неустанно наблюдает за местностью, чтобы не упустить появления врага — льва или человека. Как правило, жирафы объединяются в группы, где у каждого свой участок наблюдения. Это позволяет им держать в поле зрения окрестности далеко вокруг.

Рожки жирафа почти целиком покрыты шерстью. Только на концах обнажается небольшой участок кости, который и составляет оружие жирафа. Помимо пары центральных рогов у некоторых самцов есть третий нарост — в центре лба, на уровне глаз, а иногда и вторая пара рогов, на затылке. Такие жирафы увенчаны пятью рожками, представляющими собой скорее символическое, чем действительное, средство обороны.

Жираф обгладывает побеги с помощью языка, совершенно нечувствительного к уколам колючек. Гибкий язык, подобно спирали, обвивается вокруг ветки и обрывает самые нежные листья, которые жираф заглатывает без каких-либо усилий. Эту задачу значительно облегчают ему отсутствие верхних резцов и большие подвижные губы.

Следуя за опытным проводником, мы углубились в заросли кустарника и стали так, чтобы видеть жирафа с головы до ног. Прежде всего бросается в глаза его блестящая шерсть. Животное кажется сильным и здоровым. В этом нет ничего удивительного. В ньике жирафы выглядят совсем иначе, чем в условиях неволи.

Листья акации, не уступающие по питательности европейскому клеверу, составляют основную пищу этого громадного животного весом в полторы тонны. Жираф легко обрывает листья с самых высоких деревьев.

Мы попытались приблизиться к нему, чтобы сфотографировать крупным планом, но, заметив нас, жираф моментально обратился в бегство. При этом его конечности двигались так гармонично и плавно, что создавалось впечатление замедленной съемки. При бегстве от врагов жирафы, сохраняя ту же спокойную волнообразную линию движения, развивают скорость до пятидесяти километров в час.

Оторвавшись от нас на некоторое расстояние, беглец присоединился в глубине долины к стаду из пятнадцати особей. Это были несколько самок с потомством и три-четыре самца. Одна малышка, очевидно самая младшая в стаде, прижималась к матери, которая ни на минуту не упускала нас из виду. Попытаться приблизиться к семейной группе было бы безрассудством: жирафы защищают свое потомство с энергией и яростью, неожиданными при их мирном, безобидном виде. Местные жители и путешественники не раз видели трупы львов, чьи черепа были раздроблены копытами жирафов. Жираф пользуется своими раздвоенными копытами (тридцать сантиметров в диаметре) как боевой булавой и наносит ими сокрушительные удары во все стороны.

В брачный период, который бывает в любое время года, самцы часто дерутся. Они бодаются рожками, но такие сражения носят скорее символический характер. Подобную драку мы наблюдали в степи Мара. Два гиганта, не обращая на нас внимания, наносили друг другу удары шеей, раскачиваясь, как маятники. Каждый старался заставить противника потерять равновесие. Обмен своеобразными оплеухами продолжался минут десять и не привел к трагическим последствиям. Кстати сказать, шея, одна из характернейших особенностей анатомии жирафа, служит ему для выражения самых нежных эмоций. Во время брачного периода пары сцепляются шеями, образуя трогательную группу, получившую широкую известность благодаря фотографам-анималистам.

Беременность жирафы длится четырнадцать с половиной месяцев. Новорожденный весит около шестидесяти килограммов. До первой течки самка остается в стаде. Если судьба будет милостива и избавит жирафа от столкновений со львами или браконьерами, он может прожить до тридцати лет.