Африканский рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В эпоху колонизации Африки европейцы называли дикарями все племена и народы, с которыми им приходилось сталкиваться на Черном континенте. Так римляне именовали варварами всех, кто не имел счастья принадлежать к их могущественному народу. Однако так называемые дикари унаследовали культуру, уходящую корнями в глубокую древность и процветающую в их среде по сей день. Точно так же, как бушмены и пигмеи до сих пор сохраняют искусство, мораль, философию и обычаи эпохи палеолита, масаи остаются верны культуре пастухов времен неолита, тогда как мы считаемся представителями бурного века технической цивилизации. Разница культур сказывается прежде всего в бытовом комфорте, в распределении земных благ, в продолжительности жизни человека. Но я совершенно уверен, что все это никоим образом не влияет на счастье, свободу и развитие личности индивидуума.

Авторитетные этнографы считают, что масаи происходят от предков, живших в древнем Египте и имевших белую кожу. В результате длительного процесса миграции они постепенно достигли Рифт-Валли и смешались с негроидными племенами Верхнего Нила. Четыреста лет назад масаи добрались до плоскогорий Кении и Танзании. Прошлый век можно считать периодом наивысшего расцвета в истории этого народа. Благодаря превосходной военной организации нм удалось покорить территорию в двести тысяч квадратных километров — от озера Рудольфа до болота Лориан. Среди степей, глубоких долин и холмов завоеванной местности возвышается гора Кения, две вершины которой носят имена предводителей воинственного народа: Мбатиани и Нелион.

Для пастуха-масая скот — главное в жизни. Даже название этого народа на его родном языке означает «крупный скот». Показательно, что для обозначения коровы в зависимости от ее возраста, масти, формы рогов и так далее у масая существует двадцать различных слов. В течение веков стада давали масаям все необходимое для существования. Даже их военная мощь зависела от изобилия скота.

Масаи питаются мясом, молоком и кровью. Обычно они забивают только быков и старых коров. Доктору Гржимеку удалось заснять на кинопленку, как масаи добывают кровь у животных. В каждом поселке всегда есть несколько человек, которые умеют с расстояния нескольких шагов попасть стрелой без наконечника, но с достаточно острым концом в яремную вену коровы или быка. Рану замазывают своеобразной смесью глины и слюны, и она быстро заживает. Дети, беременные женщины и юноши или просто пьют свежую кровь, или смешивают ее с молоком — получается нечто вроде весьма питательного творога.

Из превосходно выдубленных телячьих шкур масаи делают плащи и туники, которые служат им одеждой. Коровьей мочой они моются сами и моют миски и калебасы — сосуды из тыквы, в которых держат молоко. Из навоза, смешанного с глиной, масаи строят низкие продолговатые хижины. Сухой навоз служит им топливом.

В дождливые годы, когда изобилует подножный корм, масаи процветают и расширяют свои владения. Периоды упадка в истории этого народа всегда связаны с засухами и массовым падежом скота. Современные историки Африки считают, что, если бы не коровья чума восьмидесятых годов прошлого века, ослабившая масаев, и последовавшая за ней эпидемия оспы, масаи завоевали бы всю территорию нынешней Кении, а также Танзании.

Когда немцы и англичане поделили между собой в конце прошлого века Восточную Африку, масаи считались самым могущественным племенем этого района, грозой всех окрестных племен. Этот народ слыл столь воинственным, что арабские работорговцы, грабившие и разорявшие племена, которые жили на берегу озера Танганьика, не осмеливались вторгаться во владения масаев близ озера Виктория. Закаленные в боях, дисциплинированные, великолепно обученные воины защищали племя, остальные его члены занимались скотоводством. В стране бескрайних пастбищ заботы о скоте не требуют особого умения, коров пасут и водят на водопой дети. Женщины и женатые мужчины доят скотину, забивают ее, разделывают туши, делают всю домашнюю работу. Юноши, освобожденные от других обязанностей, целых семь лет посвящают военной службе.

Когда масай достигает половой зрелости, над ним совершают торжественный, но болезненный обряд обрезания. До этого долгожданного момента мальчик живет с родителями в деревне. Высокая, плотная изгородь из колючего кустарника, усеянного острыми шипами, защищает хижины, расположенные вокруг двора, куда загоняют скот на ночь. Такая планировка позволяет масаям защищать скот от ночных нападений львов. Хищник, вынужденный сначала перепрыгнуть через колючую загородку, а затем пробраться сквозь кольцо хижин к загону, вряд ли выберется из поселка живым, особенно если он тащит добычу, которую имеет обыкновение поедать на воле.

Возвращаясь вечером со стадом домой, маленькие масаи входят через отдельные калитки. У каждого женатого мужчины есть отдельный вход в колючей загородке. Направо от входа находится хижина его первой жены, налево — второй, далее, опять направо, — третьей и так далее, соответственно числу жен, которое зависит от размеров стада мужчины.

После торжественной церемонии посвящения, празднуемой каждые три года, юноши, прошедшие ритуал обрезания, облачаются в черные одежды, вдевают в уши женские серьги и несколько дней не выходят из хижины. Девушки, достигшие половой зрелости, также подвергаются деликатной операции. Отбыв срок ритуального заключения и окрепнув физически, молодые люди отправляются жить в селения воинов — маньята, где они освобождены от забот о стаде. С этого момента юноша-масай вправе носить имя отца, соединенное с его собственным именем словом «оле», что означает «сын такого-то». Надеюсь, теперь длинное и на первый взгляд сложное имя нашего гида — Мейсон оле Лепоре — не будет удивлять читателя.

Новый моран — так называют воина-масая — будет обучаться обращению с копьем и мечом. Его научат также раскрашивать лицо и тело, делать сложную прическу. С первого же дня моран начинает смазывать волосы жиром, красить охрой, заплетать в косички и украшать небольшими металлическими пластинками и палочками.

Молодые люди живут в маньятах с матерями и сестрами. Девушки свободно вступают в связь с юношами. Как правило, у каждого морана есть подруга, с которой он проводит ночи в отдельной хижине. Однако девушки стараются не иметь детей от морана, ибо рождение ребенка нарушает брачный договор, заключенный ее родителями, когда она была ребенком. Но если жених, которого прочат дочери родители, приходится ей не по вкусу или девушка влюбляется в ухаживающего за ней морана, ей достаточно родить ребенка — и она становится его официальной женой.

Отцы периодически навещают моранов в маньятах и пригоняют волов и телят, которые идут на пропитание жителей воинских поселений.

В промежутках между военными походами мораны упражняются в традиционных видах спорта: прыжках в высоту, метании копья и беге на короткие и длинные дистанции. Джой Адамсон, автор книги «Народы Кении» и знаменитой истории о львице Эльзе, утверждает, что они ставят рекорды международного класса. Мы и сами наблюдали спортивные занятия воинов-масаев, и у нас не осталось ни малейших сомнений в том, что при хорошей тренировке они могли бы стать олимпийскими чемпионами.

Молодых масаев обучают в маньятах ритуальной охоте на львов. Десять-двенадцать воинов, вооруженных копьями и щитами, окружают зверя, мало-помалу сжимая кольцо. У животного не остается иного выхода, как броситься на одного из своих врагов, чтобы прорвать окружение. Моран, прикрываясь большим щитом из буйволовой кожи, старается во что бы то ни стало задержать хищника. В это время его товарищи пронзают зверя копьями. По словам очевидцев, подобные операции часто стоят жизни одному, а то и двум моранам, некоторые участники охоты получают тяжелые ранения. Сейчас правительства Кении и Танзании категорически запретили эту ритуальную охоту. Подозревают, однако, что масаи не отказались от традиционного обряда, по совершают его тайно.

Отбыв семилетний срок военной службы, моран торжественно обрезает косички, женится и отправляется жить в деревню, чтобы умножать количество своих коров, жен и детей. Он с тоской будет вспоминать о былых военных подвигах и предаваться ленивым размышлениям о своем стаде. Когда подрастут сыновья, хозяйственные заботы лягут на их плечи, так как масаи считают, что мужчине, державшему в руках оружие, унизительно гнуть спину.

Мы посетили деревню масаев в заповеднике Мара. Там нас терпели лишь благодаря присутствию Мейсона оле Лепоре. По гордой осанке и высокомерным взглядам ее обитателей мы не могли не понять, что любой незнакомец, не принадлежащий к богом избранному народу, считается здесь варваром, не заслуживающим даже простого любопытства.

Поэтому пусть не удивляет путешественника по Африке, если масай, стоящий на обочине дороги, не удостоит взглядом ни его сверкающий автомобиль, ни дорогой киноаппарат новейшего образца. Для него человек, имеющий дело с металлом, — существо опасное, после рукопожатия которого необходимо обтереть руки маслом, чтобы очиститься.

Из деревни Мейсон повез нас смотреть птиц с темным сверкающим оперением, которые делали странные прыжки в траве, как выяснилось потом, чтобы привлечь внимание самок. Англичане называют их птицами-вдовушками из-за траурного оперения, похожего на ливрею. Масаи утверждают, что научились танцевать, подражая их легким и ловким движениям.

Пока Хаиме Пато терпеливо фотографировал свадебный парад вдовушек, я размышлял о масае, гордом своим происхождением, убежденном в правоте своей веры, стойком в обычаях.

На встречу с черным носорогом

Клочья тумана еще свисали с кустов молочая, когда наша машина спустилась на рассвете по очень крутой дороге на дно кратера. Опытный проводник и шофер сомалиец Рамадхани рассказывал нам по пути о черных носорогах Нгоронгоро. Их число в заповеднике меняется в зависимости от времени года. В январе, феврале и марте их бывает до ста сорока особей, а в иные месяцы остается не больше шестидесяти.

Носороги обычно вызывают у туристов большой интерес. Они привыкли к автомобилям, разрешают себя фотографировать и подпускают людей на очень близкое расстояние. Лишь самки с сосунками не позволяют приближаться к себе и нападают на машину, если она вторгается на их территорию. Одна такая мамаша стала известна во всем мире по кадрам из фильма «Хатари», снятого в местах, куда мы сейчас направляемся. Рассказывают, что один масай убил носорога копьем со стальным наконечником. Охотника арестовали, судили, а копье, искореженное судорогами агонизирующего животного, выставили в музее Серенгети.

Носороги подвергаются жестоким преследованиям профессиональных охотников и спортсменов в силу двух обстоятельств. Во-первых, охота на носорога выгодна. Восточные владыки платят баснословные суммы за рог носорога, который считается первоклассным тонизирующим средством. В Момбасе и других африканских портах перекупщики охотно приобретают драгоценный товар, связанный в представлении дряхлеющих богачей Индии и Китая с возрождением мужской силы. Чудодейственные свойства рога, безусловно, не что иное, как миф. Но поскольку в области пола самовнушение играет важную роль, то попробуйте доказать индийцу, потратившему целое состояние на приобретение этого талисмана, что напиток, приготовленный из рога и вина, совершенно бесполезен.

Любопытно, что верования и предрассудки жителей Востока самым непосредственным образом влияют на состояние животного мира Азии и Африки. За последние пятьдесят лет коровы и макаки наводнили прекрасные индийские храмы, тогда как число носорогов Явы, Суматры, Индии катастрофически уменьшается из-за нелепых легенд. Известный натуралист Хаггисберг, живущий в Кении, написал тревожную книгу «Спасите носорога», которая дает представление о размерах ущерба, причиненного носорогам действиями профессиональных охотников, состоящих на службе у наглых коммерсантов.

Вторая причина истребления этих животных — людское тщеславие. Носорог внушает своим видом ужас и отвращение. Трудно поверить, что из-за близорукости чудовище необыкновенно уязвимо для огнестрельного оружия. Если двигаться против ветра, к носорогу нетрудно приблизиться и тщательно прицелиться. Даже если животное бросится на человека, тот без особых усилий избежит опасности, ибо носорог руководствуется не зрением, а обонянием. По свидетельству известных охотников Силоуса, Неймана, Стиганда, Громье, нет ничего легче, чем убить носорога. Случаи смертельного исхода для человека в поединке с носорогом можно сосчитать но пальцам. Такая участь постигла доктора Кольба, который лишил жизни сто пятьдесят носорогов: в конце концов его растоптал разъяренный раненый самец.

Для европейских и североамериканских любителей сильных ощущений носорог — идеальный объект охоты, если, разумеется, их жизнь не подвергается опасности. Фотография, на которой запечатлен гордый победитель, поставивший сапог на голову поверженного зверя, безусловно, производит сильное впечатление на доверчивых друзей героя у него на родине. Ведь о том, что охота на носорога не представляет большой опасности для человека, знают лишь немногие натуралисты и охотники.

Мы оставили без внимания большое стадо гну и, не задерживаясь, проехали мимо газелей и канн.

Недалеко от куста на берегу ручья лежали три гигантских серых валуна, над которыми кружили белые и желтоватые птицы. Не поворачивая головы, Рамадхани крикнул: «Фару!» — и направил вездеход прямо на камни. У куста возлежали три великолепных носорога: самец и две самки (мама с трехлетней дочкой). На их крупы то и дело садились маленькие белые цапли и буйволовы птицы. У этих птиц ярко-красные клювы, глаза обведены желтой каемкой. Они очищают шкуру носорогов от паразитов, в основном от клещей.